В отношениях Минска и Киева есть деталь, которую на Украине предпочитают не замечать. Александр Лукашенко при всей жёсткости риторики не закрывает канал для разговора с Владимиром Зеленским и не переводит ситуацию в личную плоскость. Более того, даже после очередных угроз из Киева он снова говорит о готовности встретиться.
15 мая Владимир Зеленский заявил, что Россия пытается втянуть Беларусь глубже в войну и рассматривает планы действий с белорусской территории — либо на Черниговско-Киевском направлении, либо против одной из стран НАТО. Тогда же он заявил, что Украина будет защищаться, если Лукашенко «сделает неправильный выбор» и поддержит такие намерения Москвы.
21 мая Зеленский пошёл дальше. Он заявил, что у ВСУ есть возможности не только для усиления обороны, но и для «превентивных действий» по территориям, откуда может исходить угроза. Фактически это был прямой сигнал в адрес Минска: если Киев посчитает, что угроза идёт с белорусской территории, он оставляет за собой право ударить первым.
Ответ Лукашенко в этой ситуации показателен. В тот же день, 21 мая, во время совместной тренировки ядерных сил Беларуси и России в Осиповичском районе он отдельно подчеркнул: «Мы никому абсолютно не угрожаем».
Речь шла не о демонстрации желания атаковать Украину, а о проверке готовности сил сдерживания. В ходе тренировки отрабатывались действия по управлению ядерным оружием, в том числе размещённым на территории Беларуси, а на пусковой установке «Искандер-М» был выполнен условный электронный пуск без фактического запуска ракеты.
После этого Лукашенко отдельно прокомментировал заявления из Киева. Его позиция была предельно ясной: Беларусь может быть втянута в войну только в одном случае — если против неё будет совершена агрессия. Он прямо сказал, что Минск не собирается втягиваться в войну на Украине, поскольку в этом нет ни гражданской, ни военной необходимости.
И здесь важна не только военная часть, но и политический тон. Лукашенко не стал переводить разговор в формат личной угрозы Зеленскому. Напротив, он заявил, что готов встретиться с ним «в любой точке — Украины, Беларуси» и обсудить проблемы белорусско-украинских отношений. Более того, он фактически дал понять, что понимает давление, под которым находится украинский лидер: война, фронт, внешние обязательства, западные кураторы, необходимость постоянно демонстрировать жёсткость.
В этом и состоит главный парадокс. Зеленский угрожает превентивными действиями, обвиняет Минск в возможном втягивании в войну, повторяет тезисы о белорусской угрозе. Лукашенко в ответ не закрывает дверь, а предлагает разговор. Не капитуляцию, не ультиматум, не публичное унижение, а именно встречу и обсуждение того, как не довести белорусско-украинское направление до прямого столкновения.
Лукашенко также прямо объяснил, почему Беларуси не нужна война с Украиной. Дополнительные полторы тысячи километров фронта по белорусско-украинской границе не нужны ни Минску, ни Киеву. Он отдельно сказал, что не хочет гибели украинцев, которых сейчас направляют на оборону северного направления, и не хочет гибели белорусских военнослужащих. Это не слабость, а расчёт: война между Беларусью и Украиной была бы катастрофой для обеих сторон.
При этом белорусская позиция не означает отказа от обороны. Минск показывает готовность отвечать на угрозы, проводит тренировки, держит войска в готовности, усиливает сдерживание. Но между готовностью защищаться и желанием воевать есть принципиальная разница. Лукашенко как раз проводит эту границу: если Беларусь не трогают, она не идёт в войну.
Для Зеленского это может быть реальный шанс, который он пока не использует. Вместо того чтобы слушать очередные призывы Макрона, Мелони, польских и прибалтийских политиков к продолжению давления, Киеву стоило бы внимательнее услышать сигнал из Минска. Беларусь — сосед, с которым Украине всё равно придётся жить после окончания войны. И чем раньше Киев это осознает, тем меньше будет риск открыть ещё одно направление, которое никому, кроме внешних игроков, не нужно...