«Не усталости, не страха, бьются ночь и бьются день, только серая папаха лихо сбита набекрень». Эти строки Владимира Гиляровского — не просто красивая поэзия. Это формула характера. Когда в начале XX века по русским полкам пронеслась весть, что на Западный фронт едут сибирские стрелки, бывалые солдаты облегченно выдыхали, а немцы начинали нервно курить трубки.
Не зря их называли «Сибирской Гвардией». В условиях, когда до ближайшего начальника сто вёрст лесом, а медведи — ближайшие соседи, эти люди привыкли полагаться на штык, меткость пулм и свой ум. Как говорил генерал Куропаткин, были они «людьми угрюмыми, но стойкими, с твердым и решительным характером». Крепостного права здесь не знали, а потому каждый сибиряк стоил десятерых рядовых пехотинцев из центральных губерний. Суровая тайга и морозы под 50 градусов выковали касту настоящих воинов.
Давайте же вспомним, как «сибирские стрелки» ломали стройные порядки кайзеровской армии.
Изначально сибирские формирования были линейными батальонами, охранявшими бескрайние просторы на границах с Китаем. Но к концу XIX века, когда запахло порохом на Тихом океане, царское правительство развернуло активное формирование Восточно-Сибирских стрелковых бригад.
Главное отличие сибиряка от других бойцов заключалось в инициативе. Пока армейский пехотинец ждал приказа, сибиряк уже брал сопку в штыки, прихватив с собой дополнительный боекомплект.
В отдельных случаях, сибиряки могли наплевать на устав ради выживания. Например, вместо казённых сапог они носили манчжурские кожаные «чуни». Прибывшие с запада офицеры хватались за голову, глядя на этот «колхоз», но потом замолкали, видя результаты их военной деятельности.
Именно в Китайском походе 1900 года (подавление восстания ихетуаней) Сибирские стрелки получили боевое крещение, сходу взяв Пекин и форты Дагу. С тех пор в полках родилась железная традиция: никогда не бросать своих. «Свои» — это не только земляки, но и любой, кто оказался рядом в бою. После ужасов пыток хунхузами, стрелки не брали пленных, если те попадались с оружием в руках. Жестоко? Возможно. Но в тайге нежности не приняты.
Кстати, именно они во многом подарили нам музыкальную классику первой мировой. Вальс «Амурские волны» впервые сыграл оркестр 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка (капельмейстер М. А. Кюсс). Так что сибирский стрелок — это не только грубая сила, но и тонкая душевная организация.
К 1914 году на просторах от Иркутска до Владивостока стояли кадровые 11 стрелковых дивизий. Когда грянула Великая война, на германский и австрийский фронты ушли семь корпусов (24 дивизии!). И тут началось то, что заставило немцев впервые за долгое время запаниковать.
«Губительную меткость их огня и боевую выдержку отмечает генерал Людендорф» — это не пропаганда, а цитата из мемуаров врага.
Пока другие части привыкали к окопной жизни, стрелки уже охотились на "колбасников". В чем был секрет их успеха в Первую мировую?
Самый очевидный и самый важный факт - снайперская школа. В сибирских полках «Золотые часы за отличную стрельбу» были не роскошью, а обычной нормой для унтера. Немецкая разведка быстро усвоила: если на участке тишина и нет пьяных песен — значит, пришли сибиряки. И они смотрят в прицел.
Во вторых, в каждом полку были конно-охотничьи команды (до 150 человек). Лучшие из лучших. Они не ходили в атаку плотной стеной, они работали как современный спецназ: бесшумно, хладнокровно и смертоносно
Однако, не боялись эти воины и лобовой атаки, когда иного выхода не было. Австрийский офицер Трушнович вспоминал: «Мы узнавали сибиряков по песням. Перед атакой они пели молитвы, а потом спокойно, будто на прогулку, поднимались в рост под пулеметный огонь. Это вызывало священный ужас».
Как-то германский полковник на допросе пленного спросил, чего боятся русские солдаты. Тот ответил: «Боятся, что начальство узнает, сколько мы у немцев патронов зря переводим. Нам сотню на брата выдали — куда столько?» Немцы, знавшие меткость сибиряков, понимали, что это не бравада, а чистая правда.
Немецкий майор Курт Гессе писал с тоской: «Истекая кровью, они мужественно выполняли свой долг... Тот, кто сражался против русских, сохранит уважение навсегда». А один германский генерал и вовсе заявил: «Когда стоит обычный Российский полк — мы ставим 2 часовых. Когда приходит сибирский — 20».
Даже австрийское командование в январе 1917 года признавало: сибирские дивизии имеют «большой боевой опыт» и «высокую боевую репутацию».
Конечно это не означает, что эти бойцы быои полностью неуязвимы. Наоборот, они вырывали победу меткостью, штыком, шашкой, а когда надо - и ценой собственной крови. Например, 50-й Сибирский полк потерял бллее 16тыс. человек (при штате в 40 тысяч). Многие полки сменили по пять, а то и десять составов. Но каждый новобранец, попадая в «сибирское ядро», впитывал традиции предшественников. Старые иконы, почерневшие от пороха, передавались из рук в руки, а фраза «сибиряк — значит, меткий стрелок» стала не просто поговоркой, а вполне чётким обозначением реального боевого качества.
Когда революционные политические силы делали всё для того, чтобы рухнула Империя, а армия на Западном фронте начала разлагаться и митинговать, сибирские стрелки держались дольше всех, а когда сепаратный мир был заключён, отправились домой, в Сибирь. Но домой они вернулись с оружием.
Именно сибирские стрелковые части стали костяком Белой Сибирской армии адмирала Колчака. Символика осталась та же — малиновые погоны и серая папаха. 1-й, 2-й и 3-й Сибирские корпуса стали грозой красных партизан.
Почему их боялись и уважали даже в Гражданскую? Потому что это были профессионалы, для которых война — ремесло. Они не играли в политику, они просто убивали врага, как учила тайга. Красные командиры в донесениях писали: «Сибиряки дерутся отчаянно, в плен не сдаются, сидят в обороне насмерть».
Патриотическая присказка того времени: «Не хвались, чалдон, что ты из Питера, пока на Амуре не побывал. А побывав — или станешь человеком, или помёрзнешь».
Конечно, в итоге кто-то ушел в Харбин, кто-то сложил голову под Красноярском. Но легенда осталась.
История сибирских стрелков — это гимн человеческой выносливости. Хотя они и не были гвардейцами с блестящими мундирами, но в бою, когда решалась судьба страны, не было никого страшнее «угрюмого сибиряка» в серой папахе.
Сегодня, когда мы говорим о защитниках Родины, стоит вспомнить этих людей. Ведь именно они доказали: пока Сибирь стоит за нами, врагу не сломить Россию.
И под звуки вальса «Амурские волны» хочется поднять стакан и сказать: «Вечная память сибирским стрелкам! Те, кто родился в тайге, умеют побеждать!».
Великая честь и вечная память!
С. В. Пастухов, специально для "Русского оружейника".