Еще пару лет назад казалось, что эпоха Конора Макгрегора закончилась окончательно. Пока UFC продолжал штамповать турниры один за другим, сам ирландец будто окончательно ушел в жизнь рок-звезды: алкоголь, вечеринки, яхты, драки, скандалы, бесконечный трэшток и редкие видео из зала, которые уже мало кто воспринимал всерьез.
Однако стоило UFC объявить бой Конора против Макса Холлоуэя – и мир MMA будто ожил. Соцсети взорвались. Люди снова начали спорить про UFC так, словно на дворе 2018 год. Кто-то пишет, что Конор давно пробит, кто-то верит в очередное безумное возвращение, а кто-то уже ждет его бой с Исламом Махачевым. И это при том, что Макгрегор несколько лет не дрался и вел максимально разгульный образ жизни.
И именно эта реакция показывает главную проблему современного UFC.
Лига огромная, денег там больше, чем когда-либо, но ощущение больших событий постепенно исчезает. Турниров стало слишком много, а многие карды ощущаются проходными. Конечно, бойцов высокого уровня полно, но суперзвезд, которые действительно цепляют массовую аудиторию, почти не осталось.
Кстати, именно это стало главным оружием Джейка Пола, который чуть ли не каждый день бросает камни в огород Даны Уайта и UFC. Он открыто заявлял, что промоушен превратился в конвейер: 50+ турниров в год, постоянные реванши, бои ради боев и дефицит новых лиц, способных продавать события на мировом уровне.
И цифры это подтверждают.
UFC 300 с Алексом Перейрой и Джамалом Хиллом собрал около 615 тысяч PPV-покупок. Для любой другой лиги это была бы фантастика. Но для «величайшего турнира в истории UFC» ожидания были куда выше.
UFC 302 с Исламом Махачевым и Дастином Порье сделал примерно 410 тысяч покупок.
А вот UFC 301 с Александром Пантожей и Стивом Эрцегом вообще показал около 67 тысяч PPV – почти катастрофу для номерного турнира UFC.
Но особенно показательным стал UFC 303. Изначально турнир строился вокруг Макгрегора, но после его снятия кард с Алексом Перейрой и Иржи Прохазкой собрал около 274 тысяч покупок, хотя это была International Fight Week – главная неделя года для UFC.
А теперь просто напоминание о том, каким был прайм UFC:
– UFC 229: Хабиб vs Конор – 2,4 млн PPV
– UFC 202: Конор vs Нейт Диаз 2 – около 1,6 млн
– UFC 257: Конор vs Порье 2 – около 1,6 млн
– UFC 264: Конор vs Порье 3 – более 1,5 млн
Вот это были цифры. Вот это был настоящий прайм UFC.
Современный UFC сейчас даже близко не подходит к этим показателям.
Но, по сути, в самой лиге уже не так сильно зависят от успеха отдельных турниров. После сделки с ESPN UFC получал сотни миллионов долларов фиксированных выплат в год, а теперь промоушен подписал огромный контракт с Paramount Global и CBS – примерно на 7,7 миллиарда долларов за семь лет. То есть около 1,1 миллиарда ежегодно.
По факту UFC теперь напоминает «парня на зарплате». Деньги идут стабильно вне зависимости от того, станет турнир культурным феноменом или просто пройдет очередным вечером.
И вот тут возникает главный вопрос: а что важнее для спорта – стабильные деньги или ощущение эпохи?
Потому что прямо сейчас UFC все чаще напоминает идеально работающий конвейер. Очень успешный. Очень дорогой. Но будто бы бездушный.
И именно поэтому возвращение Макгрегора выглядит настолько важным. Конор давно продает не просто бои – он продает ощущение большого события. Причем такого масштаба, когда UFC снова выходит далеко за пределы своей обычной аудитории.
Во времена пикового Макгрегора MMA обсуждали вообще все. Люди, которые никогда не смотрели единоборства, внезапно знали, кто такой Конор. Его цитировали футболисты, рэперы и актеры. На его пресс-конференции снимали реакции, а взвешивания собирали просмотры как отдельные шоу.
И здесь важно понимать одну вещь: у MMA всегда были свои эпохи.
Были времена Ройс Грейси, когда мир только знакомился со смешанными единоборствами. Для СНГ огромную роль сыграл Олег Тактаров, бои которого нынешние олды смотрели еще мальчишками. Потом была эпоха PRIDE Fighting Championships с доминацией Федор Емельяненко.
Затем наступил золотой период UFC – времена Джон Джонс, Андерсон Силва и Жорж Сен-Пьер. Это была эпоха доминирующих чемпионов, когда UFC окончательно закрепился как главный промоушен мира.
Но самым громким и по-настоящему мировым этапом в истории MMA все равно стал период Конор Макгрегор и Хабиб Нурмагомедов. Именно тогда UFC превратился из большого спортивного бренда в часть мировой поп-культуры. Тот самый UFC 229 с рекордными 2,4 миллиона PPV до сих пор выглядит как пик всей индустрии.
И сейчас, если Конор проведет не один, а хотя бы три боя, это может сильно помочь лиге. Да и MMA в целом, который сейчас переживает период стагнации.
И вот что самое забавное: я столько говорил про UFC, но для Professional Fighters League, ONE Championship или старого Bellator MMA те же 200–400 тысяч PPV-покупок были бы огромным успехом.
Поэтому если даже UFC начинает ощущать творческую усталость, то можно представить, насколько тяжело сейчас всему остальному рынку MMA.
Подытожим: сам бой Конора и Макса сейчас все-таки не выглядит чем-то уровня «вау». Слишком долго Конор Макгрегор был вне клетки, а Макс Холлоуэй уже не выглядит той безостановочной машиной, которой был несколько лет назад.
Но есть один очень важный нюанс.
Просто представьте, что произойдет в случае победы Конора. Этого парня… хотя уже мужчину… будет практически невозможно остановить. Он снова ворвется в заголовки, в трэшток, в большие бои и моментально превратит UFC обратно в глобальное шоу.
И тогда достанется вообще каждому – Исламу Махачеву, Илие Топурии, Джастину Гейджи, Майклу Чендлеру, всей легкой весовой категории и, возможно, даже другим дивизионам.
Потому что каким бы ни был современный UFC, правда остается простой: когда побеждает Конор, MMA снова начинает ощущаться чем-то большим, чем просто спорт.