— Тебе же лучше, Лиль, — сказал он тогда, поправляя дорогой галстук. — Квартира большая, дача в хорошем месте.
Я себе только машину заберу, ты же все равно водить не умеешь.
А дочь тогда поддержала отца, а не ее.
— Мам, ну правда, зачем тебе машина? — говорила Соня. — Папа поступил благородно.
— Мам, ты только не опаздывай, пожалуйста, — голос дочери звучал напряженно. — Мы уже у церкви. Ты же помнишь, в каком ресторане будет банкет потом?
— Конечно, помню. Я взяла такси, скоро буду, — пообещала Лилия Николаевна.
— Мам... — Соня замялась на секунду. — Ты только... веди себя нормально, хорошо?
Папа очень просил, чтобы все прошло без сцен. Он хочет, чтобы у Павлика был настоящий праздник.
Лилия Николаевна даже обиделась.
— Сонь, когда это я устраивала сцены? За двадцать пять лет жизни с твоим отцом я слова громкого не произнесла, даже когда знала все о его похождениях.
Почему ты сейчас об этом говоришь?
— Просто я знаю, как ты умеешь смотреть, — вздохнула дочь. — Этот твой «взгляд великомученицы»… Папа придет с Кариной...
— Я все понимаю, Сонь. Я приду ради тебя и ради внука, а остальное меня не касается.
— Вот и отлично. Ждем.
Лилия Николаевна положила телефон в сумочку.
Дожилась… Она терпела измены, отсутствие Евгения дома, его вечные «совещания» и «командировки», лишь бы у Сони была полная семья.
А в итоге оказалась виноватой в том, что была «слишком строгой» и «всегда недовольной».
***
Такси медленно пробиралось через городские пробки. Лилия Николаевна смотрела в окно, зачем-то вспоминая, как муж уходил.
Он даже не скан..далил, просто собрал вещи, оставил ключи от квартиры и дачи, и удрал.
— Тебе же лучше, Лиль, — сказал он тогда, поправляя дорогой галстук. — Квартира большая, дача в хорошем месте.
Я себе только машину заберу, ты же все равно водить не умеешь.
А дочь тогда поддержала отца, а не ее.
— Мам, ну правда, зачем тебе машина? — говорила Соня. — Папа поступил благородно.
Он мог бы потребовать раздела имущества, а он все оставил тебе.
А то, что он женился на Карине... Ну, она моложе, она им восхищается. Ему это нужно.
Ему двадцать пять лет не хватало тепла.
«А мне? — хотелось спросить Лилии. — А мне хватало тепла?»
Но она промолчала…
***
У церкви было людно. Лилия Николаевна увидела зятя, сватью Тамару Петровну и, наконец, Соню с конвертом в руках.
Рядом с ними уже стоял бывший муж. Женя выглядел помолодевшим, в светлом костюме, который явно стоил целое состояние.
Под руку его держала Карина — та самая «молодая жена», которая была всего на десять лет старше Сони.
Лилия подошла ближе.
— Поздравляю, дорогая, — она поцеловала дочь в щеку и глянула на спящего младенца. — Какой он чудесный.
— Привет, Лиля, — Евгений Алексеевич кивнул, натянуто улыбнувшись. — Выглядишь... неплохо. Знакомься, это Карина.
Молодая женщина в вызывающе коротком для церкви платье кивнула.
— Очень приятно, — пропела она. — Женя столько о вас рассказывал.
Лилия Николаевна лишь слегка наклонила голову, проигнорировав выпад.
— Сонечка, мы заходим? — спросила она.
После церемонии все направились в ресторан. За столом Лилию посадили напротив бывшего мужа и его новой пассии.
— Ой, Женечка, попробуй этот салат, — Карина буквально с ложечки кормила мужа под прицелом взглядов гостей. — Тебе обязательно нужно подкрепиться, ты сегодня такой активный.
Кушай, кушай, мой золотой!
Евгений Алексеевич расплывался в улыбке, обнимал жену за талию и поминутно целовал то в висок, то в губы.
Лилию Николаевну от этого зрелища коробило, но замечаний она делать не стала. Пусть и дальше позорится.
А вот дочь не выдержала.
— Пап, можно потише? — вполголоса заметила она, заметив, как хмурится ее свекровь.
— Дочка, а чего стесняться? — громко отозвался Евгений. — Мы молодая семья, у нас медовый месяц затянулся. Имеем право! Кариночка — мое вдохновение.
Я только сейчас понял, что значит, когда женщина тебя по-настоящему ценит.
Лилия Николаевна отвернулась. К ней подсела Тамара Петровна, сватья.
— Лилия Николаевна, вы как? — тихо спросила она, наклонившись.
— Все в порядке, Тамара Петровна. Спасибо за заботу.
— По-моему, это просто неприлично, — возмутилась сватья, кивнув в сторону Евгения. — У людей радость, внука крестим, а он ведет себя как подросток в парке на скамейке.
Никакого уважения к присутствующим! Позорище просто!
Лилия ничего ответить не успела — бывший муж в этот момент снова притянул Карину к себе и звучно поцеловал ее в шею.
— Женя! — не выдержала уже и сама Тамара Петровна. — Ты бы хоть постеснялся!
Мы за столом, тут дети, люди старшего поколения. Твоей супруге не мешало бы вести себя скромнее в приличном обществе.
Евгений удивленно поднял брови.
— Тамар, ты всегда была консерватором. Жизнь одна! Надо радоваться.
Карина, солнышко, не слушай никого. Ты у меня самая лучшая!
Сватья обиженно засопела, но промолчала.
***
Соня подошла к матери, когда та вышла на террасу подышать воздухом.
— Мам, ну чего ты ушла? Там тосты сейчас будут.
— Соня, мне тяжело на это смотреть. Твой отец ведет себя... отвратительно.
— Он просто счастлив, мам! Почему ты не можешь за него порадоваться?
Он, кстати, просил меня, чтобы ты была. Он хотел показать, что мы все — одна большая семья.
— Большая семья? — Лилия Николаевна горько усмехнулась. — Сонь, ты серьезно? Я двадцать пять лет строила эту семью, пока он ее разрушал.
А теперь я должна сидеть и смотреть, как он милуется с женщиной, которая годится ему в дочери?
— Ты опять начинаешь, — Соня раздраженно всплеснула руками. — Мам, Карина очень старалась. Она даже подарок Павлику выбирала три дня.
Она хочет с тобой подружиться!
— Подружиться? Зачем? Чтобы обсуждать, какой замечательный Женька в быту?
Сонь, я прекрасно знаю, какой он! Имей хоть каплю сострадания ко мне.
— Гордость — это грех, — отрезала дочь. — Папа оставил тебе все, он ушел с одним чемоданом! Только машину забрал.
— Машину, которой он меня попрекал, зная, что я не вожу! — не выдержала Лилия. — Он знал, что я не смогу ездить на дачу сама, что мне придется просить его или нанимать кого-то. Он просто ущипнул меня напоследок!
— Ты все преувеличиваешь. В общем, как хочешь. Если ты уйдешь сейчас — это будет неуважение к моему сыну.
Лилия вернулась в зал. За столом бывший муж уже произносил тост.
— ...и я хочу сказать, что настоящий мужчина познается в том, как он умеет начать жизнь заново! — провозгласил он, поднимая бокал. — Когда я встретил Карину, я словно сбросил с плеч мешок с камнями.
Сонечка, дочка, ты видишь, как твой отец расцвел?
Соня натянуто улыбнулась и кивнула.
— Да, пап, мы все видим.
— Лилия! — Евгений вдруг обратился к бывшей жене. — А ты чего такая грустная?
Выпей, расслабься. Глядишь, и себе кого-нибудь найдешь... ну, из тех, кому за шестьдесят. Я же не злой человек, я тебе плохого не желаю…
По залу пронесся неловкий смешок. Карина хихикнула, прикрыв рот ладошкой.
— Женя, ну что ты такое говоришь, — прошептала она, кокетливо толкнув его в бок. — Лилия Николаевна — очень уважаемая женщина.
— Уважаемая, конечно! — подхватил Евгений. — Только скучная.
Лиль, без обид. Ты же сама знаешь, я дома как в библиотеке жил: тишина, уроки, обед по расписанию. А мне огня хотелось!
Лилия Николаевна кивнула и спокойно сказала:
— Я, пожалуй, пойду. Простите.
Лилия направилась к выходу, но дочь ее догнала:
— Мам, сядь! — прошипела Соня, подбегая к ней. — Ты все испортишь!
— А портить уже нечего, Сонь. Твой отец уже испоганил все, что только можно.
Она направилась к выходу, игнорируя взгляды присутствующих. Тамара Петровна сочувственно кивнула ей, а бывший муж же даже не обернулся — он что-то шептал молодой жене.
***
Через два дня позвонила Соня.
— Мам, ты так некрасиво ушла, папа обиделся. Он сказал, что ты специально пыталась привлечь к себе внимание своим демаршем.
— Сонь, я просто ушла домой. У меня разболелась голова.
— Могла бы предупредить. Мы же семья! Карина тоже расстроилась, она хотела с тобой сфотографироваться... Мы ведь…
— Сонь, скажи мне одну вещь, — перебила ее Лилия. — Тебе действительно приятно смотреть на то, как твой отец ведет себя с этой женщиной?
Тебе не было стыдно перед свекрами хотя бы?
Дочь долго молчала.
— Мам... ну, может, он немного перегнул. Но он счастлив! Ты понимаешь это? Счастлив!
— Я понимаю, Сонь. А я счастья не заслуживаю? Почему я должна позориться перед людьми? Почему отец твой даже после развода меня унизить пытается?!
Соня шумно выдохнула:
— Ой, все, опять ты за свое. Ладно, мне некогда, Павлик проснулся.
Лилия положила трубку.
***
Лилия Николаевна сделала все, чтобы избавиться от прошлого. Она успешно сдала экзамен по вождению, продала дачу и квартиру, и купила двушку в другом районе, поближе к парку.
Оставшиеся деньги она вложила в небольшое дело — открыла студию флористики, о которой мечтала всю жизнь, но на которую у теперь уже бывшего мужа лишних денег не было.
А бывший… Бывший через полгода начал звонить и жаловаться на Карину.
Оказалось, что «молодое вдохновение» требует огромных расходов, не умеет готовить элементарный суп и совершенно не хочет проводить вечера дома, предпочитая клубы и караоке.
— Лиль, представляешь, она вчера заявила, что ей скучно со мной! — возмущался он в трубку. — Я ей все, а она...
Может, встретимся, пообедаем? Поговорим по-человечески?
— Извини, Женя, мне некогда, — спокойно ответила Лилия, выруливая со стоянки на своей новой машине. — У меня сегодня свидание в театре.
Столько дел еще нужно успеть переделать.
А ты держись. Молодые девочки, они такие. Раз выбрал — соответствуй.
Соня, видя, как мать преобразилась, со временем сменила тон.
Она стала чаще привозить внука к Лилии, и постепенно их отношения начали теплеть, хотя прежней близости уже не было.
В каких-то вопросах она продолжала поддерживать отца — теперь ей хотелось, чтобы мама приняла отца обратно.
Потому что такого отношения папа не заслуживает, и Карина теперь совершенно точно ему не подходит.
Лилия слова дочки пропускала мимо ушей. Хватит с нее этих игр в полноценную семью.