В современной российской вертикали власти можно многое: ошибаться, с треском проваливать реформы, годами осваивать бюджеты без видимого результата, терять миллиарды в мутных схемах и всё равно оставаться «эффективным управленцем». Но есть вещь куда опаснее коррупции, некомпетентности и аппаратных интриг. Это — публично произнесённая правда. Именно на этой "мине" и подорвался родной брат министра обороны Дмитрий Белоусов который вслух озвучил то, о чем говорить вслух не принято. Как минимум, это стоило ему карьеры в Кремле, а какие последствия будут дальше, остается только догадываться.
Неудобный профессионал
Когда-то в советской системе всё было предельно прозрачно — насколько вообще могла быть прозрачной власть в государстве тотального партийного контроля. Был генеральный секретарь, было Политбюро, и именно там принимались ключевые решения. Без тумана, без анонимных «источников», без серых кардиналов, которые сегодня якобы ничего не решают, но почему-то могут заблокировать любое назначение.
Министр обороны СССР прекрасно понимал границы своего влияния. Да, формально именно он предлагал кандидатуры на посты командующих округами, начальников главков, заместителей министра и руководителей родов войск. И все знали: если речь идёт о кадровых назначениях в армии, то последнее слово — за министром. Разумеется, не каждая его инициатива автоматически утверждалась. Политбюро не было кружком единомышленников, где все дружно кивают. Там хватало аппаратных войн, интриг и скрытых конфликтов.
Но принципиально важным было другое: люди, которые вмешивались в кадровую политику армии, были известны всей стране. Их фамилии звучали по телевидению, печатались в газетах, обсуждались на кухнях. Члены Политбюро, секретари ЦК, руководители профильных отделов — это были конкретные фигуры, а не безликие тени в кремлёвских кулуарах. Никто не прятался за формулировками «по данным источников» или «высокопоставленные собеседники утверждают».
Да, существовали и аппаратчики рангом ниже. Какой-нибудь инструктор ЦК из отдела административных органов мог попытаться затормозить назначение командира дивизии или вставить палки в колёса при утверждении командующего армией. Но все прекрасно понимали масштаб этих фигур. Они могли суетиться вокруг второстепенных решений, но не имели никакого права диктовать министру обороны, кого брать в свою ближайшую команду.
Представить себе, чтобы какой-нибудь мелкий аппаратный чиновник начал спорить по кадровым вопросам с маршалом Гречко? Или попробовал бы навязать свою волю Устинову? Это выглядело бы политическим самоубийством. Тогда система, при всех её пороках, хотя бы соблюдала субординацию. Сегодня же создаётся впечатление, что власть в стране принадлежит вовсе не тем, чьи должности прописаны в официальной вертикали.
История с Андреем Белоусовым лишь подтверждает эту версию.
Все началось с того, что нынешний глава Минобороны, решил привлечь к работе в ведомстве своего младшего брата Дмитрия Белоусова. Об этом писали многие СМИ, и казалось что вопрос о назначении уже решен. И тут внезапно выясняется, что министр обороны не может самостоятельно формировать собственную команду. Некие безымянные чиновники взяли и наложили запрет на назначение Дмитрия Рэмовича. Причем сделали это без каких-либо публичных объяснений. Просто — нельзя и всё.
И тут возникает закономерный вопрос: а кто именно в стране принимает решения такого уровня? А главное зачем?
Если речь идёт о борьбе с семейственностью по избежание "конфликта интересов", тогда хотелось бы увидеть эту борьбу не выборочно, а повсеместно. Но реальность выглядит прямо противоположной. Мы наблюдаем не сокращение влияния кремлевских кланов, а их стремительное укрепление. Политические и аппаратные позиции семей только усиливаются. Достаточно посмотреть на окружение Сергея Кириенко, Антона Вайно, Сергея Шойгу, Дмитрия Рогозина и многих других представителей высшей бюрократии. Там почему-то родственные связи никого не смущают.
Тогда почему именно в случае Белоусова внезапно проснулся принципиальный подход?
Особенно странно это выглядит на фоне фигуры самого Дмитрия Белоусова. В отличие от многочисленных «золотых детей» элиты, которым раздают высокие посты как семейные сувениры, он обладает реальной профессиональной репутацией. Это не медийная пустышка и не декоративный персонаж. Дмитрий Белоусов — серьёзный экономист, человек с глубокими знаниями и опытом. Недаром он руководит центром анализа и прогнозирования макроэкономических процессов (ЦМАКП).
И похоже, именно это многих пугает.
Потому что Андрей Белоусов пришёл в Министерство обороны не ради красивых речей и проведения парадов. Перед ним стоит колоссальная задача — разгрести финансовые авгиевы конюшни, оставшиеся после прежнего руководства. Аресты бывших заместителей Шойгу лишь подтвердили масштаб происходившего в ведомстве. Речь идёт уже не о единичных злоупотреблениях, а о целой системе, годами выстраивавшейся внутри военного аппарата.
Неудивительно, что министру понадобился человек, которому он доверяет не только профессионально, но и лично. Особенно если речь идёт о расследовании сложнейших финансовых схем, уходящих корнями в самые высокие кабинеты.
Но именно в этот момент на сцене появляются загадочные силы из так называемой «апэшки» (администрации Президента). И вот уже министру обороны фактически дают понять: есть границы, за которые заходить не рекомендуется.
Тогда возникает ещё более неприятный вопрос: а не сформировалось ли в стране некое теневое Политбюро? Неофициальный центр влияния, который не избирается, не несёт публичной ответственности, не объясняет свои решения, но при этом способен блокировать действия даже ключевых фигур государства?
Если это не так — назовите фамилии. Объясните мотивы. Покажите логику решений. Но вместо этого обществу снова предлагают довольствоваться слухами и кулуарными разговорами.
С чего вдруг такая нервозность у аппаратных теневиков?
Первая версия выглядит вполне очевидной. Кто-то банально испугался, что полноценная финансовая ревизия в Минобороны может вывести следствие совсем не на тех людей, которые сегодня сидят в Лефортово. Ведь коррупционные схемы такого масштаба в априори не могут существовать без серьёзного политического прикрытия. И если начать по-настоящему распутывать этот клубок, ниточки могут потянуться очень высоко.
Тогда сопротивление назначению Дмитрия Белоусова становится вполне объяснимым. Профессиональный экономист с жёстким подходом к цифрам способен оказаться крайне неудобной фигурой для многих влиятельных людей из Кремля.
Но есть и вторая причина для паники.
Незадолго до всей этой истории Дмитрий Белоусов позволил себе вещь, которая сегодня в высоких кабинетах считается почти крамолой, — он сказал правду. Причём правду крайне неприятную. Дмитрий Рэмович публично заявил, что от трети до почти половины граждан страны находятся у черты бедности.
Цитата:
«Порядка 30–40% россиян живут возле черты бедности. Также в стране высокий уровень «предбедности»: суммарно под 40%. Несмотря на то, что прошла ситуация, когда людям не хватает денег на еду, все равно остались те, которым хватает только на еду и одежду».
И вот тут началось самое интересное.
Потому что подобные заявления полностью ломают телевизионную картину благополучия, которую населению ежедневно рисуют экономические чиновники. С экранов людям рассказывают о стабильности, росте, успехах и невероятной устойчивости экономики. А затем выходит человек, который профессионально разбирается в экономике, и фактически говорит: реальная ситуация выглядит совсем иначе. А если отбросить в сторону весь официоз, то по сути Дмитрий Рэмович во всеуслышание обвинил власть в тотальном вранье.
Конечно для системы это опасно. Причем опасно не потому, что сказанное неправда, а потому что разрушает тщательно выстроенную властью декорацию.
Именно поэтому реакция «апэшки» могла оказаться настолько нервной. Честный профессионал в нынешней вертикали сегодня воспринимается не как ценность, а как источник угрозы.
Отсюда и главный вопрос: а стране вообще ещё нужны компетентные люди, способные называть вещи своими именами? Или система окончательно деградировала, и перешла в режим, где удобный и управляемый дилетант предпочтительнее умного и принципиального специалиста?
И второй вопрос — ещё более болезненный. Кто именно сегодня мешает проводить настоящую зачистку Минобороны от коррупции? Кто прикрывает тех, кто годами превращал военное ведомство в кормушку?
Без ответа на эти вопросы невозможно говорить ни о доверии, ни о справедливости, ни о серьёзном обновлении государства. Если стране действительно нужна победа — не только на фронте, но и внутри самой системы, — то начинать придётся с очищения коридоров власти. Не с громких лозунгов, а с реального устранения тех, кто привык жить за счёт государства, прикрываясь патриотической риторикой.
Во власть должны приходить не родственники и не аппаратные приспособленцы которые занимают высокие кабинеты не ради блага народа, а ради сладкой жизни. Стране нужны профессионалы. Люди с безупречной репутацией, высоким интеллектом, профессиональной компетенцией и личной порядочностью. Иначе красивые речи о светлом будущем так и останутся дешёвой декорацией для очередного политического спектакля.
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.