Сегодня я расскажу о судьбе одного из старейших храмов Кронштадта - церкви Успения Божией Матери.
История этого прихода началась в западной части Кронштадта, носившей в XVIII веке характерное название Купецкое селение. Именно местное купечество на свои средства построило в 1760 году двухэтажную деревянную церковь. Для своего времени храм был устроен весьма солидно: помимо главного престола во имя Успения Пресвятой Богородицы, он включал три придела — во имя Иоанна Предтечи, Святителя Николая Чудотворца и Димитрия Ростовского.
Первый крутой поворот в судьбе храма произошел в декабре 1787 года, однако предыстория этого события заслуживает отдельного внимания. Деревянный Андреевский собор — главный храм Кронштадта — был разобран еще в начале царствования Елизаветы Петровны. Лишившись собственного здания, приход на долгие годы обосновался в приспособленном помещении одного из губернских домов на восточной стороне строившегося канала. Но к концу 1780-х годов и это временное пристанище себя исчерпало. Тогда-то и было принято решение перевести соборный приход в стены Успенской церкви. Сосуществование обещало быть непростым: богослужения двум разным причтам приходилось совершать поочередно. Так скромная купеческая церковь на три десятилетия фактически стала кафедральным центром города, пока в 1817 году не было завершено строительство нового каменного Андреевского собора.
Как это часто бывало с деревянными конструкциями в сыром климате острова Котлин, век первой Успенской церкви оказался недолог. Через два года после ухода «соседа» ее разобрали по причине ветхости, а утварь передали в предел Владимирской церкви. Там Успенская церковь пробыла 11 лет, после чего в связи с переходом Владимирского храма в военное ведомство реликвии и вовсе разделили: часть отправилась в Андреевский собор, а остальное — на хранение в кладовые. Кронштадтское купечество осталось без храма.
Осознав потерю, купеческое общество в 1833 году проявило настойчивость и деловую хватку. Морскому министерству было направлено прошение: купцы обязались полностью профинансировать строительство здания городских присутственных мест с условием устройства там двухпрестольной домовой церкви. Новая Успенская церковь была организована на втором этаже северного корпуса, где под нее отвели просторный зал на всю западную сторону. Вход организовали с Цитадельской (ныне Сургина) улицы, увенчав его акцентной одноярусной колокольней.
Казалось бы, дело за малым — освятить готовую церковь. Но здесь разворачивается спор, растянувшийся на шесть лет. Различные источники рисуют две версии этого простоя. Согласно первой версии, камнем преткновения стал кадровый вопрос: купечество желало иметь собственный, финансово независимый причт, на что категорически не соглашалось духовенство Андреевского собора, терявшее в таком случае влияние и часть доходов. Согласно второй версии причина была чисто бюрократическая: Духовная консистория не была уведомлена о закладке храма, и когда стройка завершилась, то церковные чиновники попросту отказались давать разрешение на освящение «самовольной» постройки.
Точку в этом затянувшемся споре пришлось ставить властью светской, причем самого высокого уровня. Потребовалось прямое вмешательство военного губернатора, легендарного адмирала Ф.Ф. Беллинсгаузена, чтобы страсти утихли. Успенская церковь была освящена в феврале 1842 года. Богослужения в ней поручили все тем же священникам Андреевского собора, однако купечество оставило за собой право решать имущественные вопросы, назначив отдельного церковного старосту — влиятельного купца В.М. Недоноскова.
До революционных потрясений начала XX века храм прожил спокойно. Более того, его наполнение расширилось в связи с резонансным событием. 4 (16 н.с) апреля 1866 года Дмитрий Каракозов стрелял в императора Александра II у ворот Летнего сада в Петербурге. Руку террориста отвел случайный прохожий – крестьянин Осип Комиссаров, кстати ставший почетным гражданином Кронштадта. В память о чудесном спасении государя по всей империи стали возводить храмы и освящать престолы. Не осталось в стороне и кронштадтское купечество: общество ходатайствовало об устройстве в Успенской церкви третьего придела, посвященного преподобному Иосифу Песнописцу, чья память как раз приходится на день спасения монарха.
Судьба храма завершилась трагически быстро после событий Октябрьской революции. В отличие от многих приходских церквей, которые держались до конца 1920-х или начала 1930-х годов, Успенскую церковь закрыли одной из первых — уже в 1919 году. Колокола были сняты и отправлены на переплавку. Имущество вновь, словно по роковой иронии, переехало в Андреевский собор. Но эта «передышка» длилась недолго: в 1922 году все ценности были безжалостно изъяты специальной комиссией.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...