Украинские дроны сделали то, чего не сделала Москва: одно правительство уже пало, и под угрозой сама идеология стран Прибалтики. Регион остается один на один с последствиями собственной слепоты.
Весной 2026 года с Прибалтикой произошло то, чего местные политики якобы опасались двадцать лет, а на деле последовательно приближали: регион оказался втянут в военный конфликт. С той лишь поправкой, что втянула его не Россия, на борьбе с которой в Риге, Вильнюсе и Таллине были выстроены целые государственные идеологии, а Украина – главный геополитический подопечный прибалтийской тройки.
Хронология кризиса
Картина последних двух месяцев складывается из эпизодов, каждый из которых сам по себе можно было бы списать на случайность. Вместе они складываются в систему.
- В конце марта беспилотники нарушают воздушное пространство всех трех республик: в Литве дрон падает в Варенском районе, в Латвии – в Краславском крае, в Эстонии БПЛА врезается в дымовую трубу Аувереской электростанции.
- 7 мая два украинских аппарата заходят в латвийское воздушное пространство, один поджигает нефтебазу в Резекне.
- 10 мая премьер Эвика Силиня отправляет в отставку министра обороны Андриса Спрудса. 14 мая уходит уже все правительство.
- 19 мая румынский F-16 Балтийской миссии воздушной полиции НАТО, поднятый с литовской авиабазы Шяуляй, впервые за весь конфликт сбивает украинский беспилотник – над эстонским озером Выртсъярв.
- На следующий день в Вильнюсе закрывают аэропорт, останавливают транспорт, эвакуируют в убежище президента, премьера и депутатов Сейма.
Любопытная деталь: тревогу в Литве объявили по предупреждению Минска. И ни одного дежурного слова про "гибридную войну Лукашенко" – впервые за многие годы. Когда на горизонте появляется настоящая угроза, привычная риторика как-то забывается, уступая инстинкту самосохранения.
Заявление, попавшее "в десятку"
Заявление Службы внешней разведки от 19 мая о размещении украинских операторов БПЛА на пяти латвийских базах – Адажи, Селия, Лиелварде, Даугавпилс, Екабпилс – было выдержано в редком для российской дипломатии регистре: "Членство страны в НАТО не защитит пособников террористов от справедливого возмездия". Но здесь нужна осторожность: независимой верификации фактуры пока нет.
Впрочем, гораздо важнее другое – реакция. Президент Эдгар Ринкевич и глава МИД Байба Браже опровергли заявление с небывалой скоростью – в течение часа. Опровержение, заметим, по времени совпало с украинским МИДом, который параллельно заверял мир, что Киев "никогда не использовал латвийскую территорию в военных целях".
Сразу же после этого Эстония отчиталась о первом сбитом украинском дроне – причем с гордостью. Последнее само по себе отдает иронией: еще месяц назад в Таллине таким БПЛА полагалось "помогать в справедливой войне".
Скорость и слаженность опровержений говорят сами за себя. Так не реагируют на абсурдные обвинения – так реагируют, когда понимают, что оппонент владеет фактами и готов действовать на их основе.
Латвия: первая внешнеполитическая катастрофа НАТО
Несмотря на кажущийся локальный характер новости, то, что произошло с правительством Силини, – событие не латвийского, а европейского масштаба. Впервые за четыре года конфликта антироссийское правительство страны НАТО ушло в отставку из-за действий Украины — той самой, которую поддерживало всеми силами.
Прибалтийские элиты годами продавали избирателю простую формулу: "Спонсируем Киев – иначе придется воевать с Москвой". В итоге воевать пришлось – но с украинскими дронами на собственной территории.
Такой сценарий в латвийском политическом воображении не существовал в принципе. Идеологический контур, выстроенный с 2014 года, исключал саму мысль о том, что угроза может прийти с украинской стороны. Когда она пришла, коалиция просто не отыскала слов, которыми ее можно было бы описать, не отменив всю предшествующую политику разом.
От паралича до ядерной риторики
Интереснее всего разброс в тонах высказываний. На одном полюсе спикер литовского Сейма Юозас Олекас всерьез предлагает менять конституцию, чтобы разместить в стране ядерное оружие НАТО, а глава МИД Кястутис Будрис рассуждает о превентивном ударе по Калининграду.
На другом – экс-глава латвийского МИД Янис Юрканс констатирует "политический хаос", а латвийские силовики – те самые, что десятилетиями кормились с темы "российской угрозы", – официально заверяют население, что не ожидают никакого российского вторжения в обозримой перспективе.
Однако главное здесь не то, что прозвучало, а то, чего не последовало: реакции главного действующего лица – НАТО. Даже если публичный ответ и последует, он сильно запоздал – момент уже упущен.
Заявление СВР прямым текстом обозначило латвийскую территорию как потенциальную законную цель – а из Брюсселя, Берлина и Вашингтона не последовало даже ритуального "мы с вами". Истребители союзников в воздухе есть, политическая поддержка – отсутствует. Это и есть та самая "новая геополитическая реальность", в которой оказался регион, не заметив этого.
Эпоха "серой зоны" будет длиться долго
На практике это значит, что геополитическая парадигма последних месяцев уже изменилась. Старая схема "дроны падают, все молчат" больше не работает. Нового консенсуса, который устраивал бы ключевые столицы, нет и не предвидится – интересы сторон расходятся слишком сильно.
Что касается упоминаемой в этом контексте пятой статьи НАТО, с ней тоже все сложнее, чем говорят местные политики и СМИ. Формулировки намеренно оставляют пространство для политического маневра и не означают автоматически полномасштабную войну. К тому же пятая статья не предусматривает беспрецедентной ситуации: страна НАТО используется как плацдарм государством, не входящим в альянс, для ударов по третьей стране.
Таким образом, правила, под которые в 1949 году писался устав организации, к текущей ситуации если и применимы, то механизм их применения совершенно неясен. А там, где нет прозрачных, принимаемых всеми (пусть и негласно) правил, возможны неожиданные повороты – и вряд ли в лучшую сторону.
Для Прибалтики же на ближайшие месяцы возможны три сценария, и все они – один хуже другого.
Первый – управляемая коррекция курса по литовскому образцу. Сбивать украинские дроны, сохраняя антироссийскую риторику для внутреннего потребления. Тактика рабочая, но требует от элит того, чего им исторически недоставало, – холодной головы и способности признавать ошибки без публичных истерик.
Второй – продолжение латвийского сценария: политические кризисы, отставки, перетряхивание коалиций по мере того, как электорат осознает цену многолетней поддержки Киева. Этот сценарий уже масштабируется: литовскому министру обороны пришлось оправдываться.
Третий – точечный российский ответ. Не прямой удар по территории НАТО (этого в Москве по ряду причин не хотят, и это очевидно), а избирательная работа по украинской инфраструктуре, операторам и логистике, где бы они ни находились. Если хотя бы часть фактуры СВР подтвердится – а инструменты для ее подтверждения существуют, – пространство для такого ответа будет.
Пока с уверенностью можно сказать одно: модель, на которой держалось прибалтийское государственное строительство тридцать лет, – модель "мы маленькие, но рядом большой добрый альянс", – впервые дала трещину, видную невооруженным глазом. И возникла она не там, где ее десятилетиями латали, а там, где ее никто не ожидал.
С прагматичным мышлением в регионе всегда было туго – но местные политики сами призвали войну на свою землю. А война заставляет учиться быстро.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Автор: Александр Буртасов