Блок 4. Глава 2. Тишина перед раскатом

Пока катер резал свинцовую воду, Борисыч на ходу перепроверил таймстампы. Картинка сошлась. Видео, взорвавшее «глобалку», было снято ровно месяц назад, во время его прошлой встречи с Пасечником. Этого времени аналитикам и тактическим группам противника хватило бы с избытком, чтобы составить детальные 3D-модели местности и полностью спланировать операцию для штурмов-диверсантов. Координаты слиты, тайминг идеальный.

Эфир молчал. Эта мертвая, звенящая тишина в радиодиапазоне лишь усиливала мрачные предчувствия. Борисыч, не щадя технику, выжимал из спаренных «японцев» на корме катера абсолютный максимум. Мощные моторы ревели на пределе возможностей, выбрасывая шлейфы белой пены. Прошедшие в верховьях сильные грозы заметно подняли уровень воды в реке — таежная артерия вздулась, скрыв под собой опасные камни и «помогая» Борисычу проскочить коварные пороги на полном газу там, где в мелководье пришлось бы плестись на веслах.

Спустя полтора суток бешеной гонки Борисыч наконец вошел в заветную протоку. Не давая движкам полноценного остывания, он сбросил обороты до минимума. Катер бесшумно, словно тень, просочился по воде до знакомого скального уступа.

Привязав лодку в густых зарослях, Борисыч поднялся на обзорную точку, откуда открывалась идеальная панорама и речного плеса, и самой пасеки. Он прильнул к оптике. На беглый взгляд ничего не вызывало беспокойства:

• На берегу: все те же пестрые палатки очередных туристических групп, ленивое шевеление людей у костров.
• На кордоне: из сланцевой трубы дома Пасечника ровной синей струйкой шел дымок, пахло дровами.

Все выглядело слишком мирно. Слишком правильно для ситуации, когда в сеть утекли секретные координаты.

Выгрузившись на причал, Борисыч подавил внутреннее напряжение. Без лишнего нервоза, с деланным, отрепетированным годами спокойствием, он неторопливо поднялся по деревянному пригорку к дому. На крыльце он намеренно громко кашлянул для приличия, шаркнул тяжелыми ботинками по половицам, предупреждая о своем визите, и, брякнув дверной ручкой, вошел внутрь.

В нос тут же ударил привычный концентрированный аромат прополиса, сушеных трав и крепкого чая. Но интуиция старого айтишника Контура уже кричала о том, что за этой пасторальной картинкой скрывается что-то чужеродное.