Радио "Ночной Эфир" представляет
Аудио рассказ Максима Долгова в авторском прочтении в разделе "ВИДЕО"
"В миллионах километров от Земли некромант Роберт Грин оказывается единственным выжившим после катастрофы, вынужденным идти через радиоактивную пустыню с головой убитого капитана в рюкзаке. Планета, скрывающая тайны погибшей цивилизации и шагающих механизмов, бросает ему новый вызов: появление таинственной пассажирки с разбившегося туристического корабля. Теперь их судьбы переплелись в смертельном танце, где доверие к живому может оказаться опаснее общения с мертвыми".
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Как говорят, жизнь меня такому не учила и забыла подготовить к испытаниям, что обрушились на мою голову в миллионах километров от Земли. Даже связь, надёжно работавшая до момента катастрофы, прервала вещание. Все мои попытки разобраться в тонкостях радиотехники, которые хотел объяснить радиомеханик Смирнов, так и остались безуспешными. Может быть, если бы Смирнов оставался в живых, и мне не приходилось общаться с его безжизненным телом, я смог бы проникнуть в суть проблемы. Но я оказался на борту корабля «Оракул» как единственный пассажир, не имеющий ни малейшего понятия о межгалактических полётах. Это обстоятельство делало моё выживание почти невозможным.
Но давайте разберём всё по порядку. Сначала я расскажу о себе. Меня зовут Роберт Грин. Я проживаю на планете Земля несмотря на то, что человечество уже осваивало десятки солнечных систем. У меня была возможность перебраться на другие планеты, где воздух чище, людей меньше, а уровень жизни выше, чем на любой другой колонизированной планете. Но, кажется, со временем я чересчур привязался к родной Земле, и даже ненадолго покинуть её для меня стало настоящим испытанием.
Недавно мне пришлось отправиться в открытый космос с экипажем корабля «Оракул». Это путешествие не планировалось мной, но стало ключевым в карьере и жизни. Изначально я полагал, что испытания будут специфической частью моей работы. Но в итоге понял, что знания в цифровой некромантии – значительно малая часть собственных возможностей.
Мы отправились на планету, недавно открытую группой исследователей, покоряющих неизведанные просторы космоса. Эти смельчаки поместили свои тела в криогенные капсулы и направились на десятилетия в отдалённые уголки вселенной. Имея возможность управлять навигацией через нейронные соединения с искусственным интеллектом корабля, члены экипажа жили в матрице времени, расширяя знания и постоянно работая над новыми маршрутами.
Пилигримы, или как мы их называли, космические скитальцы, имели за плечами опыт открытия нескольких планет, ставших новым домом для землян. Одной из таких стала Гарпия. Неизвестно, кто дал ей это имя, но оно оправдалось менее, чем через год после начала колонизации. Однако моей целью является не вспоминать о той войне, а рассказать об исследовании после аварии на «Оракуле». Испытания повлекли за собой множество дней скитаний и открытий, на которые я бы не решился по собственной воле.
Понятие некромантии, псевдонауки, на протяжении веков считавшейся запретной и зачастую пугающим, со временем ушло в небытие, след которого остался лишь в фольклоре и сказаниях, как реликт прошлого. Однако в эпоху прогресса и фундаментальных изменений общества, в сфере технологических новшеств некромантия вернулась.
Это современное воплощение старой практики стало кардинально другим этапом в исследованиях человеческого бытия. Наука о мёртвых приобрела совершенную, новую форму. Отходя от раннего представления псевдонауки, она превратилась в одно из самых редких, но востребованных направлений современного научного прогресса.
Да, оживление мёртвых сегодня стало модным.
Впервые при помощи науки, мертвецов оживил молодой учёный по имени Альберт Горин, он создал в подвале собственного дома технологию под названием «Импульс». Возможно, вы слышали эту историю, потрясшую провинциальный городок нашествием мертвецов. После чего учёные всерьёз занялись исследованием оживления нейронов в человеческом мозгу. Для полиции это стало основным подспорьем в расследованиях. Мертвец, рассказывающий о том, что с ним произошло, согласитесь, это открытие, способное поменять мировоззрение для многих сторонников духовенства. Благо, что в наш прогрессивный век от религий не осталось и следа. Трезвый взгляд на мир открыл людям возможность отказаться от убеждений, которыми манипулировали отдельные группы.
Религия представляет собой выделяющийся вид среди науки и философии, заложившая основы определённого образа жизни. В ней нет ничего отрицательного, пока вера не порождает фанатически настроенные группы людей, убеждённых, что душа и наука представляют два несовместимых аспекта человеческого бытия.
Сегодня мы живём в ином мире, где религия стала одной из страниц истории, а душа осталась непоколебимым фундаментом человеческого существования. Пришло время и отношение к религии изменилось. А возможность возвращать человека из загробного мира, даже ненадолго, позволила расширить кругозор и заложила основу для такой специальности, как цифровая некромантия. И я стал одним из представителей этой профессии.
Благодаря имеющимся знаниям, я отправился в составе экипажа космического корабля «Оракул» на безымянную планету.
Всё, что нам удалось узнать о ней — сигнал, в котором говорилось о техногенной катастрофе. Ад, развернувшийся на поверхности планеты, уничтожил все доминирующие формы жизни, сохранив лишь простейшие организмы. Но на погибшей планете существовали останки тех, кто пытался спастись от неизбежной катастрофы. Заключённые в недрах земли они приняли свою участь, и все знания, которыми обладала эта цивилизация, теперь находились в умах последних представителей расы.
Пещеры, где они нашли смерть, оказались идеальным местом для сохранения биологических материалов. Тела обитателей находились глубоко под землёй и практически не подверглись разложению. Поставленная задача заключалась в исследовании мозга найденных мумий и попытке при помощи «Импульса» выяснить все возможные аспекты их существования.
Но во время подлёта к планете жизнь преподнесла мне иные испытания, что стало причиной моего длительного и ужасного путешествия в землях, о тайнах которых мне только предстояло узнать.
1
«Оракул» тряхнуло, и Роберт Грин упал со своей койки. Это был его первый межзвёздный перелёт, и молодой мужчина не знал, как реагировать на подобные потрясения корабля. Изначально он ошибочно принял тряску за вполне штатное происшествие. Возможно, где-то рядом есть звезда или планета, чьё притяжение повлекло подобную вибрацию. Но когда в каюте начал мигать красный свет и голос капитана оповестил о внештатной ситуации, Грин испугался по-настоящему.
Выбежав из каюты, он поспешил в сторону капитанского мостика, на котором стояла звенящая тишина. Все члены команды усердно боролись за выживание корабля. Были слышны короткие обрывки фраз. Капитан отдавал приказы, не сводя взгляда с бортовых показателей.
— Капитан, у нас повреждение отсека с питанием, — оповестил инженер, — отказ навигационных систем. ИИ в отключке. Мы теперь сами по себе.
— Мы всегда были сами по себе, — ответил капитан сдержанным тоном. — Искусственный Интеллект всего лишь помощник. Мы способны и без него посадить корабль.
— В пяти тысячах миль есть возможность зайти на посадку, — сообщил штурман. — Только нужно быть готовыми к жёсткому приземлению.
— Что происходит? — удивился Роберт. Он растерянно смотрел на работу экипажа. Каждый из команды «Оракула» был сдержан и знал своё дело, но в их словах ощущалось сильное напряжение.
Капитан строгим взглядом посмотрел на пассажира.
— Вам нельзя здесь находиться, — предупредил капитан, — у нас внештатная ситуация. Вернитесь в свою каюту.
Корабль вновь тряхнуло, и Роберт, прислонившись к стене, почувствовал, как пол уходит из-под ног. В один момент его начало поднимать вверх, тело потеряло точку опоры, из-за чего пришлось хвататься за выступы, чтобы не перевернуться в воздухе.
— Потеря гравитации, — громко оповестил штурман.
Роберт ощутил, как его голова пошла кругом. Ему доводилось бывать в невесомости, но этот опыт не имел ничего общего с полётами в космос.
Его начало переворачивать, и мужчина испытал лёгкую панику.
— Айзек, проводи пассажира в его каюту, — скомандовал командир, — и подготовься к жёсткой посадке. Мы должны доставить некроманта в целости.
Один из представителей экипажа отстегнул ремни и плавно выплыл из своего кресла. Это был инженер Айзек Кроу, высокий мужчина с суровым лицом, седыми короткими волосами и добрыми глазами.
— За мной, — произнёс Кроу, проплывая мимо Роберта. Некромант в этот момент висел вверх ногами по отношению к остальным членам экипажа, не в состоянии справиться с балансировкой.
Кроу схватил пассажира за ногу и потянул за собой, цепляясь за предусмотренные для подобных случаев поручни.
— Впервые в космосе? — поинтересовался инженер, проплывая по коридору от капитанского мостика до каюты пассажира.
— Меня, кажется, сейчас вырвет, — прохрипел Роберт. Ему не нравилось находиться в подвешенном состоянии. Кроу вёл себя в сложившейся ситуации профессионально сдержанно. Несмотря на тряску, профессиональный астронавт даже говорил спокойным тоном.
Они заплыли в каюту, где Роберт опустился в кресло. Оно сильно отличалось от тех, что находились на капитанском мостике. Пассажирское было больше размером и, по всей видимости, удобнее.
— Не стоит так волноваться, — начал успокаивать пассажира Кроу, пристёгивая его к креслу. Роберт наблюдал, как инженер ловко справляется с ремнями безопасности, продолжая балансировать в невесомости. — Подобные посадки не редкость в нашей работе. Часто планеты обладают более сильной гравитацией, чем мы привыкли на Земле.
Мужчина улыбнулся, затягивая последний ремень.
— Для меня это первый опыт, — признался Роберт, — вам покажется это странно, но далеко не все люди стремятся покинуть Землю.
— Впервые я оказался на борту космического корабля в шесть лет, — ответил Кроу — все дело в привычке. Бояться вам точно не стоит...
В этот момент корабль резко провалился вниз. Он словно ударился о что-то, и это сотрясло его с невероятной силой. Роберт увидел, как инженер подлетел вверх. Его тело ударилось об потолок каюты, и даже в царящем шуме, Роберт услышал хруст. Это был череп Кроу, не выдержав удара о металлический выступ; голова раскололась, и в каюту устремились потоки крови. Брызги не разлетались по стенам, пачкая собой скромный интерьер. Вместо этого сгустки принялись кружить в невесомости большими и малыми сферами тёмно-красного цвета. Среди них летало и бездыханное тело инженера.
— На помощь! Сюда, скорее! — кричал Роберт, цепляясь за ремни.
Несколько раз он почти дотянулся до тела инженера, когда оно проплывало рядом, но из-за ремней не мог даже прикоснуться до него.
Корабль затрясло ещё сильнее. Заходя в плотные слои атмосферы, его окутал огненный шар, обжигая корпус яркими огнями.
Кресло Роберта начало раскладываться; из сидячего положения оно трансформировалось в горизонтальное.
— Что происходит? — выкрикивал Роберт, размахивая руками. Паника уже основательно овладела им, и некромант решил, что его первый полет в космосе обернулся полным провалом. Теперь он погибнет в дали от планеты, на которой был рождён, а ведь Роберт так не хотел покидать Землю!
«Аварийная эвакуация. Аварийная эвакуация»
Приняв горизонтальное положение, кресло вновь пришло в действие. Оно плавно въехало в стену, где тут же оказалось в стеклянной капсуле.
— Нет, только не это, — Роберт, упирался ладонями в бронированное стекло, пытаясь выбраться наружу.
«Эвакуация через три, два, один...»
Роберт ощутил, как капсула вылетела из корабля, словно из пушки. Мир вокруг закрутился с неистовой силой. Языки пламени теперь были повсюду. Они лизали гладкую поверхность капсулы, в то время как планета приближалась с невероятной скоростью. Мельком Роберт увидел «Оракул», проходящий сквозь атмосферу. Он развалился на две части и теперь нёсся вниз, огненными метеоритами.
Роберт, не отрывая взгляда, смотрел на гибель экипажа, позабыв о собственном бедственном положении. Даже когда над его капсулой раскрылись парашюты, он продолжал следить за падающими осколками.
Через несколько минут, капсула ударилась о поверхность планеты. Выбравшись из неё, Роберт долго смотрел в даль, где в небе виднелась чёрная полоса, оставшаяся после падения. Он не смог передать словами свои чувства. В душе перемешались горечь потери и волнение. За два месяца полёта Роберт не подружился ни с одним из представителей экипажа. У них намечались чисто деловые отношения. Астронавты сопровождали его на планету, где Роберт должен был провести несколько месяцев, а затем, на обратном пути, «Оракул» забрал бы его на Землю. Поэтому заводить друзей среди астронавтов нет смысла. И всё же Роберт ощущал потерю, от которой не мог избавиться ещё долгое время. И дело даже не в его вызволении, а в том, что не всем планам суждено сбыться.
Сняв скафандр и оставшись в одежде некроманта, он просидел возле спасательной капсулы до вечера, пытаясь привести свои чувства в порядок. Грина окружала планета, о которой люди ничего не знают, и на ней, среди живых, находился он один. Техногенная катастрофа уничтожила всё живое, но даже новых обитателей это космическое тело не стремилось принимать.
Первым делом нужно составить план действий. О гибели корабля будет известно довольно скоро, и сюда пришлют ещё людей, поэтому необходимо добраться до останков «Оракула» и посмотреть, чем можно помочь экипажу. Если все погибли, тогда придётся оставить послание, на тот случай, если спасательный корабль не застанет Роберта на месте крушения. Постепенно он начал думать более рационально, и цель прилёта переместилась на первый план. Да, экипаж мог погибнуть, но это не обозначало, что у Роберта начались незапланированные каникулы. Люди пожертвовали собой, доставляя его на место назначения, и он должен сделать то, ради чего прилетел сюда.
Грин не мог не отметить, что остался очень благодарен Айзеку Кроу, спасшему его ценой собственной жизни. И собираясь в путь, надеялся, что ему удастся сказать слова благодарности лично.
2
Дым стал для него ориентиром. Рано утром, Роберт заметил, как облака все ещё витают над останками космического корабля. Ветер размазывал их по небу, но даже этого было достаточно, чтобы определить маршрут.
Внутри спасательной капсулы он обнаружил запасы воды и еды, которых, судя по инструкции на упаковке, должно хватить на полгода. Генетически модифицированные продукты выглядели как крошечные кубики. Реакция в них начиналась при помещении в специальную ёмкость, сильно напоминающую металлическую тарелку. Один кубик — одна порция. Преобразованная вода, хранящаяся в виде сухой смеси, после добавления в ёмкость оказалась богатой всеми необходимыми элементами. Роберт сделал пару глотков, заварил порционный кубик и, наслаждаясь пищей, смотрел в сторону места катастрофы.
Несколько раз он пытался установить связь. Капсула, оснащённая радиопередатчиком, старалась найти сигнал, но помимо помех ничего не удалось поймать. На этой планете не было станций для усиления мощности передачи, а маячок на «Оракуле» по всей видимости сломан.
Роберт закинул рюкзак с запасами за спину и направился в сторону места крушения корабля. По предварительным расчётам, ему предстояло около суток пути, поэтому он начал внимательно рассматривать окружающий пейзаж.
Роберт никогда не предполагал, что окажется на безжизненной планете. Во время полёта он изучал историю гибели здешней флоры. Мощный взрыв уничтожал все на своём пути, высушивая реки и озера, стирая с лица планеты горные хребты и разрушая постройки местных цивилизаций. Весь растительный и животный мир истреблены, и лишь три океана остались, изменившись из-за сдвига тектонических плит. В последствии возникли новые материки, а вулканы выросли, образуя огромные горы, на вершинах которых собралась дождевая вода. Триста лет спустя экология так и не пришла в норму, хотя счётчик Гейгера в некоторых местах не регистрировал опасной активности.
Причина гибели планеты до сих пор оставалась неизвестной учёным. Кто взорвал бомбу и по какой причине? Было ли это нападение извне, или же доминирующий вид решился на столь отчаянный шаг, поглощённый внутренними распрями? Взрыв уничтожил все свидетельства произошедшего, оставив подсказки глубоко под землёй.
Роберт шёл через бескрайнюю пустыню, усыпанную камнями и отравленной почвой, размышляя над тем, что откроет для него этот мир. Некромант обречён стать первым, кто дотронется до его истории, кто узнает самобытность местных народов. Эта мысль льстила и пугала одновременно. Люди не знали ни образа жизни, ни того, как выглядели местные народы. Совершенно утерянная цивилизация, но всё ещё способная приоткрыть завесу своих тайн.
Взобравшись на высокий холм, Роберт разглядывал безжизненные просторы. Песок скользил из-под ног, замедляя его шаги, но рюкзак был лёгким, и усталость практически не ощущалась. Каждые три часа он делал привал, восстанавливая силы. Так Роберт прошёл через пустыню, пока не начали появляться холмы. Здесь продвижение сильно замедлилось, и взобравшись на самую вершину огромной насыпи, он осмотрел открывшуюся равнину. До линии горизонта не было ни одного растения, ни намёка на жизнь. Где-то в центре всё ещё дымился «Оракул». С холма отчётливо видно обломки корабля, а между самыми крупными кусками фюзеляжа простиралось примерно десять километров.
Осмотрев место крушения через оптику, Роберт выявил местонахождение носовой части и направился вниз по склону. Спустя три часа он прибыл на место, оглядывая разрушения корабля. Корпус разорвало на две части, во время прохождения через атмосферу. «Оракул» пробороздил землю на сто метров, прежде чем остановился. Его прочная конструкция не дала кораблю развалиться полностью, но останки уже превратились в ненужный хлам.
— Есть вероятность взрыва или дальнейшего разрушения? — спросил Роберт, стоя возле огромной дыры в корпусе.
Встроенный в костюм компьютер быстро отсканировал останки корабля.
— Описываемая опасность отсутствует — ответил искусственный интеллект.
Роберт шагнул на борт, внимательно глядя под ноги. Повсюду висели оборванные провода, лежали разбросанные вещи и обломки обшивки. Ветер, завывая, проскакивал сквозь дыры и уже начал наполнять внутренности корабля песком.
Роберт прошёл к капитанскому мостику. Несколько мгновений он молча рассматривал раскуроченное оборудование. Удар оставил лобовые стёкла покрытыми сеткой трещин, но они удивительным образом сохранили своё место. Тело капитана, свисавшее в кресле, поддерживалось лишь ремнями безопасности, предотвращающими его падение. Голова тяжело опустилась вперёд, руки беспомощно висели вдоль туловища. Лицо мужчины покрыла красная, засохшая корка.
Экипаж «Оракула» состоял из пятерых человек: капитан Том Рэйрих, радиомеханик Эдуард Смирнов, штурман Вадим Заболотный, инженер Айзек Кроу и механик Константин Ступин. Тела четверых находились перед Робертом, пристёгнутые к своим креслам. Тело Айзека, видимо, сгорело, когда «Оракул», разрушаясь, пролетал сквозь атмосферу.
Роберт прошёл в среднюю часть корабля, нашёл свою каюту. Помещение оказалось разорвано, но вещевой контейнер остался висеть прикреплённым к стене. Крепления выдержали перегрузки, и, следовательно, оборудование осталось невредным. Увидев контейнер, Роберт улыбнулся. Его миссия ещё не потеряна. Теперь у него было всё необходимое для некромантии.
Сняв контейнер, он извлёк из него оборудование. Осмотрев и удостоверившись в его полной целостности, он вернулся на капитанский мостик.
Голова штурмана Вадима Заболотного оказалась сильно повреждена. Открытая черепная травма делала невозможным подключение его мозга к оборудованию. «Импульс» мог просканировать оставшиеся в нейронных соединениях фрагменты воспоминаний, но практика показывала, что часто это ограничивалось краткими моментами, не всегда связанными с нужной информацией.
Роберт осмотрел тела всего экипажа и остановил свой выбор на капитане. Он провёл операцию по вживлению устройства в верхние позвонки шейного отдела, затем подключил оборудование.
Голова Тома Рэйриха резко дёрнулась, плечи зашевелились. Мужчина приподнялся и окинул туманным взглядом разбитый капитанский мостик. Каждый раз, когда покойники возвращались к жизни, Роберт испытывал неоднозначные чувства. Мертвецы сильно отличались от живых оригиналов, у них менялся не только стиль общения, но и движения. От природной грации и гибкости не оставалось и следа, движения становились резкими и зачастую бессмысленными.
Том, бесконечно двигая мышцами лица, словно гримасничая, посмотрел в сторону Роберта. Его левый глаз, полностью вытекший, зиял пустым отверстием. Лицо перекосилось от рваной раны, идущей через правую щеку.
— Пассажир жив, — произнёс капитан, — миссия выполнена.
Он опустил голову на грудь и приступил к попыткам отстегнуть ремни безопасности.
— Вы погибли, капитан Том, — сказал Роберт, подходя ближе, — весь ваш экипаж погиб.
Том прекратил возиться с ремнём и снова взглянул единственным, затуманенным глазом на некроманта.
— Я знаю, — проговорил он утробным голосом, — вы вернули меня, вы вернули меня...
Том задумался, шевеля челюстью, словно пытаясь что-то пережевать.
— Мне нужна помощь, чтобы отправить сигнал бедствия и сориентироваться в навигации. Я не знаю, куда мне идти.
— Бедствия? — удивился капитан Том, — какого бедствия?
Роберт сделал глубокий вдох. Такое часто случается, мертвецы теряют нить разговора, и их нужно возвращать к реальности. Роберт жестом указал на окружающее их разрушение. Том медленно пробежал взглядом по капитанскому мостику.
— Что? Все погибли?
— Да. Только тело Айзека Кроу пропало, его выбросило из разбитого корабля. А мне нужна ваша помощь, капитан.
— Сигнал бедствия отправится автоматически, — напомнил Том, — спасатели прибудут через... — капитан задумался и на несколько секунд, превратился в изуродованный манекен. — Прибудут через три месяца.
— А сколько мне идти до места раскопок? — продолжил Роберт.
— Я не знаю, где мы находимся. Для этого тебе нужно оживить Смирнова, он наш... — но Том не закончил, так как снова начал мучиться с ремнём безопасности. В один момент защёлка сдала, и его тело вывалилось из кресла. Распластавшись на полу, мертвец продолжал делать бесцельные движения, пытаясь встать.
Роберт обратил взгляд на искалеченное тело радиомеханика Смирнова. Рёбра торчали из его бока, а шея, была сломана.
Спустя десять минут глаза Смирнова открылись.
— Новый день, — проговорил мужчина, пытаясь сделать хотя бы один вдох. Его тело стремилось дышать, но в лёгких отсутствовали мышечные сокращения. Это заставило Смирнова начать дёргаться в кресле, словно погружаясь в панику.
— Вадим, послушайте меня, — Роберт остановился напротив мужчины, привлекая к себе его внимание. Глаза мертвеца уставились на Роберта. — Скажите мне, помните ли вы примерные координаты нашего падения?
Смирнов несколько секунд молча смотрел на некроманта. Его лицо частично залито кровью, и повреждение, полученное при падении, могло сделать радиомеханика неспособным к предоставлению информации.
— Да, — наконец сказал он, — мы упали?
— Как далеко от места раскопок? — продолжил Роберт.
— Отвечайте, Вадим Валентинович, — приказал Том, поднимаясь с пола. Капитан выглядел как сильно выпивший человек. Он неуклюже размахивал руками, пытаясь удержать равновесие, но каждый раз неизбежно падал. Роберт решил, что сломанный позвоночник виноват в этих падениях.
Смирнов вновь погрузился в раздумья. В его повреждённой голове реанимированные Импульсом нейроны пытались найти ответ на поставленный вопрос.
— Примерно два месяца, если пешком, — наконец ответил мужчина, а затем добавил, — но это не точно. Надо согласовать с бортовым навигатором.
— Корабль разбит, — напомнил Роберт.
— Это мои единственные подсчёты, — Смирнов посмотрел на разрушенный пульт управления и сильно поморщился. — Могу рассказать, как починить радио. Но мне нужно самому посмотреть инструкцию. Почему-то я не помню половину из того, что должен был знать.
За их спинами раздался грохот. Капитан Том поднялся на ноги, но смог пройти всего два шага, прежде чем снова упасть. Хорошо, что мертвецы не чувствуют боли, подумал Роберт.
— Есть вероятность, что нас не найдут, — внезапно сказал Смирнов. — Если сигнал бедствия не дойдёт до ближайшей космической станции, о нашей пропаже узнают только через семь... через семь...
Его голова начала дёргаться, и мужчина издал гортанные звуки, похожие на дикий хрип.
— Что через семь? — Роберт схватил мертвеца за плечи и слегка встряхнул. — Говорите, Вадим Валентинович, через семь чего?
— Чего? — переспросил Смирнов, глядя на собеседника. — Вы кто, собственно?
Роберт отступил, разговор заходил в тупик. Если слова Смирнова верны, и сигнал бедствия не был отправлен, то, даже при самом благоприятном раскладе, придётся ждать спасателей целых семь месяцев. А при худшем варианте – семь лет? От этих мыслей у Роберта закружилась голова.
Тем временем Том сел на пол, всё ещё пытаясь найти в своём теле баланс равновесия.
— На месте раскопок есть планетоход, — сказал капитан, рассматривая собственные руки, — в нём должны быть…
Он замолчал.
— Точно, должен быть радио маячок, который передаёт сигналы, — закончил за него Роберт. В его голосе послышались нотки радости. Если он доберётся до места захоронения, то сможет передать сигнал бедствия.
— Но как я это сделаю? Я ведь не разбираюсь в электронике, — Роберт посмотрел на Смирнова, но мозг этого человека, по всей видимости, уже полностью погиб. Иногда по лицу мужчины пробегали нервные импульсы, от которых он хрипел, вращал зрачками, но уже не был в состоянии произнести ни слова.
— Мне нужно взять с собой кого-то из экипажа.
— Правильно мыслишь, некромант, — прохрипел капитан, опускаясь спиной на пол.
— И лучше всего, взять с собой капитана, — продолжал Роберт, — я не смогу тащить тело два месяца за собой. Но смогу взять голову.
— С точки зрения рационального мышления, это единственно правильное решение, — подтвердил кэп, уже не делая более попыток подняться на ноги.
Роберт окинул мужчину взглядом, нервно перебирая руками. Ему предстояло крайне неприятное дело, от которого Роберта воротило. Отрезать голову, пусть даже мертвецу, это для него слишком большое испытание. Но Роберт набрался мужества и, подойдя к капитану, опустился перед ним на колени.
— Давай, парень, — прохрипел мертвец, глядя на Роберта обезображенным лицом, — я готов.
— А я нет, — ответил Роберт, взглядом ища то, что может послужить ему вместо хирургического ножа.
Спустя полчаса корабль остался позади. Роберт ни разу не обернулся, когда уходил. Ему казалось, что это совершенно лишнее. Прощаться там было не с кем. Перед тем, как умертвить тело Смирнова повторно, он ещё раз попытался разузнать у него, как починить приёмник, и Смирнов даже сумел выудить из своих воспоминаний несколько нужных советов. Но на этом потуги закончились.
Положив голову капитана в холодный бокс, входящий в стандартный набор некроманта, Роберт повесил его себе на плечо так, что он теперь болтался с правой стороны. Голова Тома иногда начинала говорить, неся всякую несуразицу. Холод замедлил процесс разложения, но нейроны гибли каждую минуту, делая, когда-то бравого и смелого кэпа почти бесполезным. Но на вопросы он по-прежнему отвечал, делая это быстро и по-военному точно.
Постепенно Роберт начал привыкать к подобной компании. Ему предстояло два месяца пути, пешком, через пропитанные радиацией земли. Не о таком путешествии он мечтал, когда отправлялся в экспедицию, но разве жизнь спрашивает о планах? Роберт шёл вперёд, нацеленный стойко перенести свалившиеся невзгоды, надеясь, что жаркая пустыня станет самым суровым испытанием.
Но как же он ошибался.
Если бы Роберт мог только представить, что его ждёт, то, возможно, попытался бы отправить сигнал бедствия с борта «Оракула». Но вместо этого неизвестная планета открыла перед ним все свои тайны.
3
Первая часть пути казалась лёгкой. Так бывает всегда, отправляясь в дальнее путешествие. Расстояние тебе ещё не ведомо и кажется, что путь будет достаточно простым. Но пришлось идти пешком по десять часов в день. Чтобы уложиться в поставленные сроки, Роберт чётко придерживался графика. Два привала в день, три приёма пищи и восьмичасовой сон стали ежедневным распорядком. Он брёл по каменной пустыне, вглядываясь в скудные пейзажи.
Иногда жара играла в свои игры, создавая на линии горизонта миражи. Они, подобно волнам, мерцали вдалеке, и в этих фантомах прорисовывались очертания городов, вид которых порой захватывал дух. Иногда некромант останавливался и подолгу смотрел вдаль, не в состоянии оторвать взгляд. А затем, уже остановившись на ночёвку, пытался зарисовать увиденное. Художник он был хорошим и за пару недель собрал целую коллекцию рисунков.
Как-то один человек высказал теорию о миражах. Он утверждал, что все эти образы являются не просто игрой света. Миражи словно зеркальное отражение определённых, вырванных из контекста отрезков времени. Сквозь разогретые солнцем волны проступают места, которые уже могут и не существовать. Словно фотоплёнка, навсегда запечатлевшая на себе отпечатки времени.
Роберт не мог сказать, что верит в эту теорию, но находясь в пустыне и разглядывая тянущиеся к небу исполинские строения, ничего не оставалось, как соотнести их происхождение к погибшей расе. В чем-то они превосходили людей, и чем больше он об этом думал, тем скорее хотелось прикоснуться к древности неизвестной планеты.
Роберт опустился на горячий песок, тяжело дыша. Сегодняшний день был наиболее жарким. Комбинезон справлялся со своей задачей, он не давал потерять слишком много влаги, охлаждал тело, а капюшон с широкими пологами не давал голове нагреться от прямых солнечных лучей. Но Роберт всё равно ощущал усталость. Опустившись возле камня и прислонившись к нему спиной, он скинул с себя рюкзак.
Просидев с закрытыми глазами несколько минут, восстанавливая дыхание, Роберт открыл записную книжку, сделав отметку о пройденном пути. Сверившись с километражем, он отметил отставание от графика на полтора часа. Из-за усталости, возникшей от непривычки ежедневно проходить огромные расстояния, шаги с каждым днём замедлялись. Но тело обязательно придёт в норму, адаптируется, и тогда Роберт сможет нагнать упущенное время. А пока, он решил каждую отведённую минуту тратить с пользой.
Воткнув в уши наушники с обучающими курсами по некромантии, Роберт вытянулся в тени камня, закинув руки за голову. Его взгляд устремился в небо, где по пронзительной синеве плыли редкие облака. Спокойствие и отсутствие людей на планете казались почти подарком. Если исключить причину его путешествия, то присущая характеру Роберта социопатия ликовала. Ощущать себя единственным человеком на всей планете оказалось невероятным и пугающим чувством.
Лёгкий ветерок прошелестел песчинками по одежде, заставив поморщиться от попадания на лицо. Но это было не дуновение, а самый настоящий ветер, поднимающий песок с земли и кружащий его над головой Роберта.
Он сел, вынул наушники и посмотрел в сторону горизонта. Там появилась тёмная линия, медленно разрастающаяся в ширину и ввысь.
— Что это? — спросил Роберт, подключив встроенную нейронную сеть в комбинезон.
— Надвигается песчаная буря, — ответил голос программы, — рекомендуется найти укрытие. Ваш костюм хотя и оснащён системами фильтрации воздуха, слой песка может оказаться слишком большим.
Роберт поднялся на ноги, нервно вглядываясь в нарастающую полоску. Ветер постепенно начинал прибавлять обороты, заставляя машинально выставлять ладонь перед лицом.
Роберт повертелся на одном месте, кроме пустыни и камней вокруг ничего не было. Он вынул палатку из рюкзака, она станет единственной его защитой.
— Сколько будет идти песчаная буря?
— Стандартная песчаная буря на Земле длится в среднем от тридцати минут до двух часов.
Роберт разложил палатку, огляделся и увидел в паре десятков метров два больших камня, каждый из них чуть меньше его самого ростом. Переместившись к ним, Роберт поставил палатку между камнями, надёжно закрепив её в плотной земле. К тому моменту ветер усилился, и теперь песок летал повсюду. Роберт посмотрел в сторону бури. Стена, состоящая из песка и пыли, поднималась почти до самых облаков. Она нарастала с каждой секундой. Роберт никогда не встречался лицом к лицу со стихией в таких масштабах.
Забравшись в палатку, он закрыл проход и поставив рядом с собой холодильный бокс, открыл его. Лицо капитана Тома выглядело ужасно. Рваные раны покрылись инеем, окрасившимся в розовый цвет. Из шеи шли трубки, через которые поддерживалась «жизнь», чип, встроенный в позвонок, периодически давал импульсы, заставляя нейронные соединения сканировать оставшиеся островки памяти.
— Добрый день, капитан Том, — сказал Роберт. — Мы попали в песчаную бурю. Надеюсь, она пройдёт быстро.
Роберт вынул записную книжку, вытянулся в полный рост и начал делать заметки о происходящем.
— Однажды меня накрыло волной, — сказал капитан Том, при этом его единственный, уцелевший глаз смотрел в сторону Роберта. Редко, когда мертвецы смотрят прямо на человека во время разговора. Считается, что подобное явление обозначает остатки разума в их умирающих мозгах.
— Песчаной? — спросил Роберт.
— Океанической, — ответил Том.
— Вы занимались серфингом? — Роберт отложил на несколько минут записи.
— Это было моим любимым занятием, — ответил утробный голос и в палатке заметно потемнело.
Песчаная буря настигла их, тканевые стены затряслись. С каждой секундой становилось всё темнее. Роберт включил освещение, сел. Он с трудом сдерживал нарастающее чувство паники.
Казалось, что яростный ветер в любую секунду сорвёт палатку, и она улетит прочь, оставив его погибать среди несущегося на огромной скорости песка.
— Где вы жили на Земле, капитан Том? — спросил Роберт, не в состоянии больше слушать завывание ветра. Чем дольше он погружался в его гул, тем различимее казались голоса, несущиеся в потоке ветра. Они кричали, выли, издавали рык и шептали. Его воображение, такое ранимое и воспалённое с самого детства, начинало вырисовывать образы, от которых мурашки бегали по коже. Так в один момент Роберт заметил проскользнувшую тень. Словно огромное существо неслось в потоке ветра, пролетев мимо палатки.
— На берегу океана, — ответил Том. — Я жил на берегу океана. Я жил на берегу океана, на берегу океана, на берегу...
Роберт повернулся в сторону головы Тома, ругая себя за оплошность. Разговаривать с мертвецами об их прошлой жизни категорически запрещалось. Некроманты должны задавать только необходимые вопросы, ради которых человека возвращают к жизни. А попытки узнать о прошлом часто приводят к истерии. Что-то зацикливается в мозгу мертвеца, словно воспоминание начинает мучить его, вызывая припадок.
— Океан, океан! — выкрикивал Том, пока их палата сотрясалась от ветра. Роберт запустил руки в холодильник в попытке переключить устройство. Нужно ненадолго ввести голову в состояние комы. Не выключать совсем, иначе перестанет действовать Импульс, и тогда мозговые клетки умрут за считанные часы. А всего лишь дать Тому возможность обо всём забыть.
Океан, — шептала голова мертвеца, плавно проваливаясь в состояние сна. Роберт смотрел на то, как единственный собеседник отключается, оставляя его наедине со стихией.
Закрыв холодильный бокс, Роберт выключил в палатке свет, погрузившись в темноту. Сев в центре, он стал ждать. Всё вокруг тряслось и рычало. Паника часто подкатывала к некроманту, становясь единственным его спутником в этом испытании. Сосредоточившись на ветре, Роберт ждал, не замечая первых изменений. Вначале стало меньше песка, шум ударяющихся о палатку песчинок постепенно стих. Ветер ещё продолжал бушевать, но вот песок, словно испарился. В палатке стало значительно светлее. Он расценил это как хороший знак, но вдруг земля задрожала, заставив вновь испытать нарастающее чувство страха.
Вначале Роберт принял это за землетрясение, но вскоре ощутил, что вибрация идёт толчками, короткими и непродолжительными, словно поступь. А затем вновь появилась тень, она накрыла палатку в тот момент, когда сотрясающие шаги прошли совсем рядом. Что-то было в самом центре песчаной бури, оно шло по направлению с ветром.
Превозмогая страх, Роберт подполз к выходу из палатки. Тень уже прошла дальше, и шаги постепенно начали удаляться. Он мешкал всего несколько секунд, а затем, раскрыв палатку, натянул защитные очки и выбрался наружу. Песок ещё летал, но пелена стала прозрачной, и сквозь неё Роберт увидел, что-то уходящее вдаль. Оно было метров двадцать высотой, имело довольно внушительный размах плеч, длинные руки, и, самое главное, Роберт точно слышал механический звук.
— Дать оценку объекту, — скомандовал Роберт, и искусственный интеллект тут же сканировал удаляющийся силуэт. Он внёс полученные характеристики в базу данных.
— По первой оценке, опираясь на динамику движений и полученные характеристики, перед нами механизм, цель и предназначение которого неизвестны.
— Значит, здесь есть что-то движимое? Те, кто обитал на этой планете, могли создать нечто подобное?
— Чисто гипотетически. Более точный ответ можно будет получить только после изучения останков.
Силуэт к тому моменту растворился в буре. Вместе с ним ушли сотрясающая почву поступь и механический гул.
Роберт вернулся в палатку, где провёл ещё около часа, пока ветер не стих окончательно.
В этот раз он зарисовывал не миражи, а странный силуэт, появившийся в центре бури. Компьютер выдал изображение собственного видения, но не сильно пролили свет на шагающее устройство. В одном можно было быть уверенным точно: перед ним механизм. Некая шагающая конструкция, шествовавшая в заданном направлении, не обращая внимание на царящий вокруг природный катаклизм. Возможно, этот робот стал таким же заложником стихии. Роберту очень хотелось узнать, куда именно следовала конструкция и кто был её создателем. А главное, как ей удалось пережить взрыв и продолжать работать, даже спустя триста лет после истребления всего живого на планете.
Выбравшись на улицу, он первым делом запустил дрона. Небольшой шар диаметром в пятнадцать сантиметров взмыл вверх. Транслируя изображение, летающий шар начал кружить над пустыней. Роберт вглядывался в полученную на очки картинку, иногда увеличивая некоторые моменты, но так и не смог рассмотреть шагающую конструкцию. Песчаная буря прошла так же быстро, как и началась, унося с собой тайны.
— Здесь ещё есть жизнь, — проговорил Роберт, — иного рода, но есть.
Если на планете существует робот, значит, местная цивилизация достигла определённого уровня развития. Они сумели создать механизмы, пережившие собственных создателей. И теперь один из этих исполинов вынужден вечно мерить шагами пустыню, направляясь к месту своего назначения, которого на самом деле может и не существовать.
Роберт очень хотел проследить за роботом, но тогда он сильно отклонится от своего маршрута. Может быть в подземных катакомбах, среди гробниц, ему удастся найти ответ на этот вопрос.
Не успел некромант вернуть дрона обратно, как в десятке метрах от него железный шар упал на землю. Глухой звук падения донёсся до Роберта, оповещая о поломке устройства.
— Что произошло с дроном? Проведи диагностику, — приказал Роберт, подходя к шару.
— Неожиданная поломка, — ответил искусственный интеллект, — по неизвестной причине устройство выведено из рабочего состояния. Поломка не является результатом внутренней неисправности.
— Что-то сломало его снаружи? — удивился Роберт.
— По первым признакам очень похоже на это. Но могу предположить, что виной всему волны неизвестного происхождения.
— Почему тогда ты продолжаешь работать?
— Из-за защитного плаща, он удерживает волны, но не полностью. В любой момент я могу приди в неисправность. Чем глубже мы погружаемся в пустыню, тем сильнее влияние этих волн.
Роберт сверился со временем и зафиксировал ещё три часа задержки. Начав сборку, он обратил внимание на песок. Яркий блик ударил по глазам, отражаясь от солнечного света. Роберт поспешил в нужную сторону и добравшись до цели, запустил руки в песок. Вскоре он расчистил большой металлический предмет. Это оказалось одно из звеньев цепи, при чём довольно странной формы. Толщина звена составляла полметра и цепь уходила в обе стороны.
Сев на песок, Роберт какое-то время осматривал находку. Затем провёл экспертизу и обнаружил, что материал очень близок по происхождению к Земному металлу, но имеет целый ряд иных молекулярных соединений. Данный материал оказался наиболее прочным и требовал серьёзного производства. Однако цепь лежала здесь не просто так; она прибывала в натянутом состоянии, словно что-то удерживала или опоясывала.
Песчаная буря открыла перед Робертом сразу две загадки, которые до самого утра не давали ему покоя. Оставшись на этом месте для отдыха, он долгое время посвятил изучению металла, пока усталость не начала валить его с ног. Но даже тогда, вернувшись в палатку, он долго смотрел на снимки цепи и силуэта шагающей конструкции, надеясь найти в них хоть какой-то ответ. Но, кроме пробуждающегося любопытства, в этот день ему больше ничего не удалось узнать.
Он долго обсуждал находку с Томом. Иногда капитан погружался в собственные мысли, путался в воспоминаниях, отвечал на вопросы. Как межзвёздный путешественник, открывший несколько планет, Том утверждал, что нет большой разницы между людьми с Земли и теми, кто мог бы обитать на этой планете. Одинаковые условия жизни создают примерно одинаковые формы жизни. И эта схожесть может проявляться не только в физическом, но и в умственном развитии. Хотя, как заверил Том, он мог и ошибаться на этот счёт. Эволюция — вещь не предсказуемая, и она может играть с одним видом разные шутки. В этом люди уже давно убедились, ставя бесконечные опыты над всеми доступными формами жизни.
На некоторое время Роберт дал волю своим фантазиям, представляя тех, кого ему придётся изучать в подземных гробницах. Если местные жители могли строить подобные механизмы, имели незаурядное мышление, стремились к прогрессу, то они могли надёжно спрятать своё наследие. Создававшееся веками или даже тысячелетиями, вершина их искусства и науки, всё это должно быть, где-то укрыто.
Может, их уровень жизни превосходил тот, что процветал сейчас на Земле. Имели ли они свою историю, подобную истории людей — каменный век, эпоха возрождения, золотой век, век прогресса, век слияния технологии и человека, космические путешествия и колонизации других планет? Что стало причиной их гибели? Почему они так и не смогли найти компромисс, способный сохранить в живых не только их как вид, но и всю планету? Что случилось с теми, кто не хотел войны и всеми силами стремился выжить? И, главное, почему люди так поздно узнали о существовании ещё одной разумной цивилизации?
Эти мысли не покидали голову Роберта в течение многих дней. Пока он шёл через пустыню, постоянно размышлял о своих находках. Теперь, всматриваясь под ноги и в сторону линии горизонта, Роберт пытался быть более внимательным. В одно мгновение безжизненная пустыня превратилась в место, полное загадок. Он хотел найти ещё что-то, указывающее на проблески интеллекта погибшей цивилизации. Хотел увидеть те чудеса, которые остались на этой планете, и, возможно, в них он вновь постарается найти сходство с уже известными ему технологиями. Роберт словно подвергся приступу эйфории, но до самого последнего момента был уверен в правильности своего пути, даже когда приходилось сойти с тропы и углубиться в гущи неизвестности, открывающей перед ним свои двери.
4
На шестой день после песчаной бури ноги изрядно устали от непривычки проходить огромные расстояния. На Земле Роберту приходилось перемещаться с помощью транспорта, способного доставить за относительно непродолжительное время в любую часть планеты. Работа требовала постоянного присутствия в лабораториях, где учёные оживляли мертвецов, а затем, навсегда отправляли их в последний путь — в жерлова крематория.
В последние пару дней Роберт начал ощущать, как его тело набирается сил. Достаточное количество воды и провизии не позволяли довести организм до истощения. С каждым днём усталость проходила, и Роберт более уверенно отправлялся по утрам в путь. Подтверждением этому стало увеличение скорости и вскоре он опережал график на шесть часов.
Каждый раз, устраивая привал на ночёвку, некромант погружался в снимки своих находок. Пытался сопоставить увиденное, найти ответы, определить степень развитости местной цивилизации. Люди строили подобные механизмы на протяжении последних нескольких столетий. Шагающие конструкции не были чем-то невероятным для землян. Человечество применяло их в тяжёлой работе, использовало на планетах, где среда смертельна для людей. Раньше, использовали роботов и в военных целях, но затем запретили это, и машины стали лишь помощниками. Именно поэтому Роберта так сильно привлекла шагающая конструкция; её предназначение оставалось в тайне.
На двадцать пятый день с момента катастрофы «Оракула» он заметил, что пустыня осталась позади. Песок, сопровождавший все это время, почти исчез. Теперь вокруг царствовал только жёсткий грунт, покрытый толстыми трещинами. Он вышел к огромному котловану, когда-то бывший морским дном. Котлован уходил далеко за линию горизонта. Ядерный взрыв иссушил в нём всю воду, оставив только безжизненные, обожжённые радиацией камни. Роберт сверил счётчик Гейгера — в этом месте он превышал допустимую для человека норму.
Опустившись на самый край обрыва, Роберт осмотрел открывшийся перед ним пейзаж. День уже подходил к концу, и можно было пройти ещё пару часов, но морское дно ставило новые задачи, требовавшие тщательного разбора.
Котлован со всех сторон окружен обрывами, высота которых местами достигала сотни метров. По всей видимости, мелководье он прошёл за последние несколько суток, когда заметил практически полное исчезновение песка. Теперь, перед ним открылась впадина. Спускаться вниз, без специальной подготовки и без снаряжения опасно. Роберт начал осматривать побережье при помощи оптики, в поисках благоприятного для спуска места. Примерно в нескольких километрах, берег оказался более пологим, достаточно ещё крутым, но вполне подходящим для безопасного спуска.
Роберт установил палатку и, сделав ужин, сел на край обрыва, свесив вниз ноги. После еды ему необходимо принять лекарство, выводящее токсины из организма. Поглядывая на счётчик Гейгера, Роберт испытывал лёгкую нервозность. Скорее всего, за последние дни он достаточно сильно приблизился к месту взрыва. Земля выглядела совершенно иной. Местами встречалась чернота, которую невозможно отнести к плодородной почве. Скорее всего, куски камня почернели от химического воздействия. Не только ядерный взрыв уничтожил планету, вокруг происходило что-то страшное, повлёкшее за собой целую цепь катаклизмов.
Роберт придвинул к себе морозильный бокс.
— Капитан, вы на связи? — спросил он, открыв крышку.
— На сколько это возможно, — ответил хриплый голос. Покрытая инеем голова мертвеца сильно контрастировала с царящей вокруг жарой.
— Вы встречали в своей практике подобные планеты?
— Смерть планет не редкое явление... — ответил Том и тут же захрипел. Его голос изменился, и голова пыталась произнести ещё что-то, но вместо этого вырывался только хрип.
— Голосовые связки, — пояснил Роберт, — похоже, им пришёл конец. Потерпите, кэп, я сейчас подправлю.
Роберт взял из палатки набор некроманта, состоящий в основном из чипов, приборов и надёжно упакованных колб с жидкостями. Перебрав всё это богатство, Роберт покрутил в руках несколько устройств, затем открыл одну из колб с фиолетовой жидкостью.
— Потерпите, кэп, — Роберт засунул руки в бокс, раздвинул челюсть и капнул в гортань жидкость, — это приостановит процесс разложения. Голос мы вам уже не вернём, но вот датчики смогут считывать импульсы ещё какое-то время.
Роберт подсоединил к шее устройство, прикрепив передатчики по всей окружности.
— Я на связи, — проговорил механической голос в динамике.
— Рад вас слышать, кэп, — улыбнулся Роберт. В ответ голова тоже попыталась выдавить улыбку, но ужасная гримаса заставила отвернуться.
— Так что там про гибель планет? Вы были свидетелями чего-то подобного?
— Однажды, — механический голос говорил не спеша, проговаривая каждое слово, — планета под порядковым номером сорок девять, триста двадцать два, погибла от падения астероида. Взрыв нанёс непоправимый ущерб в самый центр. Вскоре ядро остыло и планета превратилась в безжизненный камень. Мы пролетали мимо неё спустя семьсот лет после гибели. Я помню гигантский котлован и трещину, почти расколовшую шар на две части.
— Там была жизнь?
— Скорее всего да, примитивная, но имевшая перспективы стать разумной.
Роберт поднял глаза к небу. В сгущающейся темноте, оно сверкало миллиардами звёзд. Небосвод куполом накрывал пустыню, создавая иллюзорную видимость защиты. Звёздное небо ничем не отличалось от того, что приходилось видеть Роберту на Земле. Те же звезды, те же галактики, созвездия, Млечный Путь. Всё такое знакомое и в то же время чужое.
Некромант испытал сильную тоску по дому. Ему захотелось вернуться обратно на Землю, вдохнуть привычный для себя воздух, увидеть зелень лесов и синеву морей. Ощутить солнечные лучи, которые не несут в себе радиационную опасность.
Откинувшись на спину, он заложил руки за голову, наслаждаясь открывшимся видом. Но его спокойствие длилось относительно недолго. Через четверть часа, небо разрезала огненная вспышка, длинной полосой, протянувшейся через всё небо.
Роберт вскочил на ноги, глядя на царящий в небе огонь.
— Корабль? — прошептал он, — не может быть, ещё один корабль.
Зум успел выхватить отблески света, отражающиеся от фюзеляжа. Это был космический корабль земного происхождения, и теперь он нёсся на бешеной скорости к поверхности безымянной планеты. Яркая полоса тянулась ещё какое-то время, а затем произошёл удар. Взрыв. И вскоре всё исчезло, вокруг вновь царила только тихая и спокойная ночь.
— Кэп, кэп, ещё один корабль упал! — закричал Роберт, не зная, что делать. Он бегал вдоль обрыва, вглядывался в даль, но ночная темнота скрыла все следы падения.
— Нужно дождаться утра, — сказал механический голос Тома, — если корабль упал в зоне нашей видимости, то на рассвете ты увидишь аварийный буй.
— Аварийный буй, — вдруг вспомнил Роберт, — а если там кто-то остался жив? Что если люди выжили? Или кому-то нужна помощь.
— Роберт, ты медик? — спросил Том.
— Нет, — ответил Роберт.
— Тогда чего ты так тревожишься? Спасательные капсулы имеют медицинские настройки. Тот, кто мог получить травмы во время крушения, вполне протянет до того момента, как мы доберёмся до них.
— Доберёмся до них, — прошептал Роберт, — какое расстояние до места падения корабля?
— Учитывая скорость продвижения, время прибытия до места гибели корабля составляет десять часов, — ответил голос искусственного интеллекта.
— Десять часов, — прошептал Роберт, — мы выбьемся из графика более чем на сутки.
— Это единственно верное решение, — ответил Том, — мы должны проверить упавший корабль. Так гласит кодекс...
В динамиках вновь захрипело, словно голова Тома решила прокашляться.
— Я понял, кэп, сделаем, как требует кодекс, — Роберт отключил переговорное устройство и закрыл холодильный бокс. Затем вновь увеличил зум на оптике и ещё долгое время вглядывался в темноту.
Утро для него началось на несколько часов раньше, чем обычно. Ещё не встало солнце, а Роберт уже готов отправиться в путь. Он быстрым шагом шёл вдоль обрыва к месту спуска. Корабль упал на морское дно, там, где впадина только начинала переходить в головокружительный обрыв. Морское дно уходило всё ниже и ниже, напоминая гигантскую воронку. Местами торчали каменные глыбы, высеченные морскими потоками. Крепкие, гладкие минералы имели волнообразные формы. Красивые и в тоже время внушающие ужас. Чёрные каменные стены отбрасывали блики в лучах восходящего солнца. Проходя мимо них, Роберт всматривался в узоры, оставленные природой. Страх перед морским дном, даже с учётом полного иссушения воды, не покидал некроманта. Сложно себе представить, какие существа могли обитать здесь в самый расцвет планеты.
Он шёл без остановки, пытаясь экономить время, и увидел спасательную капсулу только когда солнце начинало клониться к линии горизонта. Как капитан Том и говорил, в воздухе висел спасательный буй. Шар оранжевого цвета болтался в воздухе на высоте двадцати метров. В безветренную погоду он почти не шевелился, но его яркий окрас привлекал внимание среди черноты каменных глыб.
Капсула лежала на боку, она была закрытой, на борту виднелась эмблема планеты Земля. Под эмблемой название корабля «Северная Звезда».
— Дай отчёт по кораблю Северная Звезда, — запросил Роберт у искусственного интеллекта, разглядывая возможные следы повреждения. Сам корабль находился в нескольких сотнях метрах от капсулы.
— Межгалактическое транспортное средство, принадлежит компании «ЭпикТур».
— Туристическая компания? — удивился Роберт, но затем решил, что это вполне обоснованно. Не далеко от безымянной планеты проходил туристический маршрут. Сотни кораблей каждый год проходят по нему, направляясь в сторону одного из самых красивых во вселенной газового облака. Но чтобы сбиться с пути и попасть на эту планету, кораблю пришлось сделать огромный крюк.
Перед Робертом лежал не туристический корабль, а небольшое судно, скорее являющееся частным кораблём. «Северная Звезда» вмещала на свой борт максимум пять человек, при этом, в отличие от «Оракула», не нуждалась в команде. Корабль данного образца перевозил только криогенные капсулы. Человек засыпал на Земле и просыпался в месте назначения. Чартерный космический рейс ВИП-образца. Такие корабли наделены самыми лучшими навигационными системами, сводящими ошибку пилотирования к минимуму. Чтобы подобный корабль упал, должен был произойти форс–мажор.
Роберт приблизился к капсуле, заглянув через защитное стекло. Внутри лежала девушка, в комбинезоне с логотипом туристической компании.
— Провести анализ капсулы, — приказал Роберт, и ИИ тут же сделал запрос системам капсулы. Через пару секунд результат был готов.
— Капсула и содержащийся в ней человек находятся в полном порядке. Аварийное катапультирование прошло успешно.
— Почему она ещё не проснулась?
— Заложенная в капсулу программа даёт возможность сутки провести в состоянии сна, на тот случай, если капсула приземлится в неблагоприятном месте. За это время будет проведён анализ окружающей среды, и примется решение о необходимости пробуждения. Начать процедуру пробуждения досрочно?
— Да, начинай.
Роберт смотрел, как капсула начала наполняться кислородом. Девушка зашевелилась, открыла глаза. Их взгляды несколько секунд смотрели друг на друга, а затем крышка с шипением отъехала в сторону.
— С прибытием, — сказал Роберт, улыбнувшись. Это был первый живой человек, с которым ему довелось общаться за последние недели. Девушка села, обвела взглядом пустынный котлован.
— Это не та планета, на которую я летела, — сказала она, слегка встревоженным голосом. Роберт кивнул в сторону разрушенной «Северной Звезды».
— Катастрофа, — пояснил он.
— Вот дьявол, — выругалась она, поднимаясь из капсулы. Роберт помог выбраться наружу, окидывая незнакомку взглядом. На вид ей было не более двадцати пяти лет, высокая, стройная с короткими, светлыми волосами. Её большие, карие глаза озадаченно смотрели по сторонам.
— Какая это планета? — спросила она.
— Безымянная, — ответил никромант, — меня зовут Роберт.
— В каком смысле безымянная? — удивилась девушка, — её что, ещё не открыли?
Роберт пожал плечами.
— Именно этим я здесь и занимаюсь, пытаюсь понять, насколько она способна удовлетворить потребности людей.
Девушка окинула взглядом Роберта.
— Если корпорации прислали сюда некроманта, значит, всё очень плачевно.
— Меня зовут Роберт, — повторил он.
— Арина, — ответила незнакомка, глядя в сторону разбитой «Северной Звезды», — Арина Котова.
— Оу, — удивился Роберт, данная фамилия была ему известна. Особенно в сочетании с туристическим бизнесом, — сама дочь Владлена Котова, — очень приятно познакомиться.
Арина вновь посмотрела на некроманта, но её взгляд не разделял радости.
— Где ваш корабль? — спросила она, открывая грузовой отсек капсулы.
— Разбился, как и ваш, только в моём случае погибла вся команда. Я чудом успел спастись, благодаря Айзеку Кроу. Хороший был человек.
— Когда это произошло? — спросила Арина, вынимая защитный комбинезон.
— Четыре недели назад.
Девушка задумчиво осмотрелась.
— Две катастрофы на одной планете всего за месяц?
Роберт кивнул, не понимая, к чему ведёт Арина.
— Вы знаете статистику гибели кораблей, Роберт? — спросила она, расстёгивая свой костюм, чтобы перебраться в комбинезон. Не желая смущать девушку в столь пикантный момент, Роберт отвернулся в сторону погибшего корабля.
— Нет. Я не веду подобного учёта. Для меня, если честно, эта поездка была первой в жизни.
— Последняя авария подобного типа произошла семьдесят лет назад, на планете Фактум.
— Это закрытая планета, — вспомнил Роберт. Он что-то слышал о катастрофе. Погиб экипаж, спасатели не смогли добраться до них из-за погодных условий. Мощнейшие ураганы шли на Фактуме пятьдесят лет, накрывая собой всю площадь.
— Всё правильно, — подтвердила слова Роберта Арина Котова, — закрытая, поскольку стоит только космическому кораблю подойти на определённое расстояние, как притяжение тут же втягивает его, словно в воронку. Космический флот Земли знает всё о подобных планетах, но видимо, только та, на которой мы сейчас находимся, осталась вне зоны видения.
Арина застегнула комбинезон, и, перекинув рюкзак с провизией за спину, улыбнулась Роберту.
— И когда за нами прилетят? — спросила она, — твой корабль упал раньше, значит сигнал опередит мой на три недели.
— Это вряд ли, — признался Роберт, — я так и не смог починить передачу сигнала. Что-то глушит его.
— Значит, никто не знает о падении Оракула, — проговорила Арина, продолжая размышлять. — Отсутствие сигнала вынудит начать поиски примерно через месяц. Нам повезло, что эта планета внесена в реестр Оракула, значит, поиски начнут вести именно отсюда. У нас примерно несколько месяцев на то, чтобы сидеть и ждать.
— Я не могу сидеть и ждать, — ответил Роберт, — у меня здесь есть работа. Я ищу захоронения древней расы с целью узнать историю планеты.
Арина пнула камень, лежавший на земле.
— Это что, дно моря? — спросила она. Роберт кивнул.
— Техногенная катастрофа?
— Да, планетарного масштаба.
— Ничего себе, туристический центр здесь не сделаешь, — усмехнулась девушка.
— Есть ещё несколько проблем, — признался Роберт, и Арина внимательно посмотрела на него, — с каждым днём приближения к месту захоронения увеличивается радиационный фон. К тому же эта планета не столь безжизненна. Я видел механизмы, которые, когда-то были здесь созданы.
— Они подвижны?
— Более чем.
— Враждебны?
— Пока не могу ответить. Я видел только один вдалеке, и он не был похож на оружие.
Арина вновь усмехнулась.
— Всё, что было создано на этой планете, по всей видимости, оружие.
— Нам нужно остаться здесь на ночёвку, — предложил Роберт, — разобьём лагерь. По ночам я не перемещаюсь, у этой планеты нет спутников, поэтому ночи очень тёмные.
Арина скинула с плеч рюкзак, глядя на Роберта.
— Надеюсь, у тебя есть отдельная палатка, — проговорила она, серьёзным тоном.
Этой ночью Роберт ощущала подъём настроения благодаря двум обстоятельствам. Во–первых, ему теперь не придётся общаться только с головой капитана Тома. А во–вторых, во время падения «Северной Звезды» никто не погиб. Несколько раз он обдумывал слова Арины. Она говорила о гибели корабля семьдесят лет назад. Подобная статистика свидетельствовала о редкости подобных катастроф. Возможно, виной всему случайность, но в этом совершенном мире случайности отвергались как не имеющие под собой научного обоснования. Мысли Роберта постоянно путались и отвлекались на Арину. Он думал о своём новом спутнике, не в состоянии удержать эмоции. Не смотря на довольно одинокий образ жизни, общаться с живым человеком в сложившихся обстоятельствах было приятнее, чем с мёртвыми. Роберт уже провалился в дремоту, наполненный приятными мыслями и ожиданиями, когда по палатке постучали.
— Эй, некромант, ты спишь? — прозвучал голос Арины. Он тут же поднялся и выбрался на улицу. Ночной холод пробирал почти до костей. Земля быстро остывала и отдавала накопленное за день тепло. Смены температуры варьировались в пределах пятнадцати или даже двадцати градусов.
— Что это? — спросила она, указав в сторону пустынного дна котлована. Роберт замер в изумлении, всматриваясь в новое явление, о котором ничего не подозревал. Морское дно оказалось сплошь усеяно светящимися камнями. Это были минералы тёмно-жёлтого цвета. Они торчали из грунта и просто лежали на нём. В дневном освещении их не было заметно, минералы сливались с общим ландшафтом. А в ночное время стали фосфоресцировать невероятно красивым, тёплым светом.
— Понятия не имею, — признался он, поражённый открытием.
— Ты что не выходишь по ночам из палатки?
— Выхожу, но до этого я был на равнине, а теперь мы на морском дне, — ответил он.
— Вы некроманты странный народ, изучая смерть забываете о том, что в первую очередь нужно познавать жизнь, — произнесла Арина, направляясь в сторону светящихся камней.
Роберт, опустившись на землю, наблюдал за силуэтом девушки. Словно оказавшись в сказочной стране, она гуляла среди драгоценных камней. Безымянная планета могла принести не только ужас прошедших событий, но и показать, что не всё в этой вселенной однозначно. Даже там, где царит полная тьма, всегда найдётся пробивающийся огонёк света.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
🔔 Подпишись на канал — чтобы не пропустить следующий ночной эфир.
👍 Поставьте лайк.
💬 И оставь комментарий…