Когда я писала свою книгу, я, по сути, сформулировала новый принцип развития человечества, который, как мне кажется, более реалистичен, нежели аналогичные теории общественного развития, существовавшие до него. Маркс с его эволюцией формаций создал хорошую идеологическую подпорку для утверждения неизбежности прихода коммунизма как высшей формации общества. И, как мы сейчас видим, данный вопрос точно провалился. Да и сама идея перехода одной формации в другую не казалась и самому Марксу столь безусловной, так как под конец он стал выделять особый азиатский путь развития общества, где последовательность формаций не соответствовала европейской. Но ладно с Марксом. Он брал экономическую структуру общества за основу, но экономика вторична: она строится на отношениях людей между собой, на каких-то ценностях, на создаваемом ими образе жизни и т. п.
Другая теория, которую я также не раз критиковала, — это теория пассионарности Гумилёва. Там принцип развития общества выглядел совершенно иначе и строился на совершенно других основах. Теория молодых, развивающихся и стареющих, умирающих социумов также опиралась на определённые факты и на определённые исторические события. Но также имела множество условностей и натяжек, будучи неприменимой для всех и всего. Не стану повторяться, так как об этом отдельно.
Так в чём же состоит моя теория, о которой я говорила? Её, конечно, тоже можно раскритиковать и найти ряд фактов, которые могут показаться противоречащими ей, но сейчас речь не о том. Это теория колебаний «маятника истории», основанного на устремлениях общества к индивидуализму или к социализации. Можно сказать проще: это устремления большинства граждан к эгоистичному подходу или к коллективизму. Тот, кто хочет подробно прочесть мои размышления, опирающиеся на исторические факты и примеры, может найти мою книгу. Здесь же я хочу сказать немного о другом — о самих явлениях как таковых. Вернее, даже о свойствах человеческого мышления, в более индивидуальном плане, а не в плане массового устремления к той или иной вариации.
Никто не станет спорить, что человеку, любому человеку, свойственны в той или иной мере и эгоизм, и коллективизм. Сейчас часто говорят, что, мол, человеку свойственны эгоизм, эгоцентризм, а, мол, только цивилизация, общественный порядок, религия делают его человеком — тем, кто готов помогать другим, не ожидая ничего взамен. Но это не так. Человеку свойственна взаимопомощь с древнейших времён. Без взаимопомощи человек на ранних стадиях развития не выжил бы. Желание помочь близкому заложено генетически. Желание помочь проявляется с раннего возраста — не в ожидании награды, не ради "спасения души", — просто это естественно. Желание помочь другому — это не альтруизм и не "возвышенная духовность", это основа совместных действий, основа коллективизма.
СССР был пиком развития коллективистского мышления. Наследие этого периода ещё остаётся в нашей "крови" и долго будет оставаться. У нас даже слово "эгоист" стало ругательством. Не подумайте, я не восхваляю эгоизм, тем более в его максимальном проявлении, как нечто положительное. Но любая сторона, любой принцип мышления, доведённый до крайности, доведённый до абсурда, становится чем-то явно негативным. У меня и у более старших поколений ещё насажденное и воспитанное восприятие говорит, что помогать другим — хорошо и нужно, что стараться для общей цели — это хорошо, действовать сообща — это хорошо, а вот ставить личные интересы выше интересов общих — это явно плохо. С одной стороны, это действительно так.
Но с другой стороны, если посмотреть немного иначе: сейчас молодёжное поколение смотрит на вещи немного по-другому. Для них эгоизм и эгоцентризм звучат не столь негативно и не столь «ругательно», они расцениваются иначе. Забота о себе. «Я никому ничего не должен, и мне никто ничего не должен. Если я не позабочусь о себе, кто обо мне позаботится?» «Рвать жилы» ради всеобщего блага, гробя себя и своё здоровье, и остаться с нулём в итоге — в чём перспектива? И это тоже по-своему верно. Но опять-таки, по-своему. Здоровый эгоизм присущ каждому. Это то самое чувство, которое не даст себя обмануть, вовлечь в бесполезные и бесперспективные действия, которые причинят только вред и никакой пользы. Это защита от обмана, защита от самоуничижения и определённая толика здравого смысла.
Рассмотрим положительные и отрицательные стороны обоих подходов к жизни. Начнём с коллективизма, социализации и постановки общественных интересов выше собственных. Да, действительно, это та сила, которая сформировала цивилизацию. Ещё первобытные, даже не «люди», а наши обезьяноподобные предки, видя, что одна обезьяна пытается пригнуть ветку, чтобы достать бананы, бежали ей помогать, пригибали вместе, вместе рвали, вместе ели. Видя, что саблезубый тигр пытается съесть члена твоей стаи, здравый смысл кричал: «беги, пока тебя самого не съели!». Но то самое чувство коллективизма и близости сородичей говорило: «хватай палку и с воплями несись на саблезуба, он испугается и убежит!». И убегал. Именно взаимопомощь и взаимная поддержка помогли человеку, вернее, его предкам, выжить в опасном мире, где ему противостояли более сильные, более быстрые и куда более клыкастые твари. Развитие, увеличение мозга, применение камней и палок в качестве орудий и оружия пришло потом, наложилось на это. Именно это чувство взаимовыручки помогло людям совместно обрабатывать землю, строить города, стены, за которыми можно укрыться от врагов, создать общество как таковое. До сих пор чувство сострадания, помощь близким (и не только) и нуждающимся, взаимовыручка, поддержка считаются положительными характеристиками и восхваляются теми же религиями, общественным мнением, общественной моралью.
Но с другой стороны, это вполне хорошее и вполне положительное качество имеет и свои отрицательные стороны. Взаимопомощь и взаимовыручка, чувство родства и близости с другими людьми — это чаще всего не про «любовь ко всему миру», это про конкретное сообщество, про стаю. Чем плотнее сбивается стая, чем сильнее она связана, чем больше чувствует себя единым механизмом, тем она сильнее, конкурентоспособнее и активнее может продвигать свои взгляды и своё превосходство над другими стаями. Коллективизм имеет обратную сторону. Коллективизм — это именно про коллективы. Сроднение членов коллектива в единую силу и противопоставление этого коллектива всему остальному миру. Посмотрите сами: общество легче всего консолидируется не во благо и не ради любви к чему-то, а против кого-то. Коллективизм объединяет усилия, но всегда требует противопоставления. В СССР это был «коллективный Запад» (впрочем, как и сейчас) — некий образ буржуев-капиталистов, которых вот победим, и заживём как в сказке. На самом деле общество никогда не бывает целостным, единым. Общество всегда делится на множество коллективов, группировок, сообществ, групп, классов, сословий, «банд», «землячеств» и т. д. Элементарная ситуация: русский за границей, увидев, что бьют русского, может прийти к нему на выручку, влезть в драку, даже не зная этого человека, потому что «русских бьют», «наших бьют». Но тому же самому человеку он вполне способен у себя дома «дать в ухо» по причине того, что он принадлежит к другой формации и уже тут «чужак» (не суть важно — другая вера, другие политические взгляды, другой образ жизни, «он из другого района»). Пусть несколько утрирую, и пусть это было свойственно в большей степени несколько ранее, но тем не менее.
Именно коллективизм сбивает людей в «стаи», и именно коллективизм становится топливом всех войн, конфликтов, междоусобиц. Да, причины таких явлений лежат где-то там, в «шкурных» интересах элит, но работают они на чувстве долга, на чувстве верности своему роду, клану, стране, обществу, классу, религиозной принадлежности, нации, своей группировке, району, клубу фанатов спортивной команды — да неважно чего ещё.
Коллективизм в его крайнем проявлении имеет ещё ряд минусов. Человек перестраивается на ощущение себя частью механизма (и это ему даже льстит в определённых рамках), частью группы, сообщества, «банды». Это чувство единения, чувство общей силы, чувство значимости — если не себя лично, то как части, принадлежащей к чему-то значимому. Но гипертрофированный коллективизм ставит нужды и интересы человека ниже нужд и интересов общества в целом, данной конкретной группировки — в частности. Твоя жизнь не значит ничего — отдай её во благо общего дела. Твои интересы не значат ничего — терпи и трудись на общее благо. Не думай, будь шестерёнкой общего механизма, равняйся на других, будь как все, не выделяйся. Ты часть стаи: стая порвёт за тебя, как за часть стаи, но стая порвёт тебя самого, если ты выбьешься из стаи, перестанешь соответствовать её характеристикам.
Именно тут вступает в дело здоровый эгоизм. Каждый человек должен иметь хотя бы толику этого здорового эгоизма, иначе станет бездумным винтиком системы, полностью полагающимся на неё и отключившим мозги напрочь. Здоровый эгоизм — это даже не про эгоцентризм, это про здравый смысл. Нужно ли идти «бить морды» тем, кто болеет за другую команду, или тем, кто живёт в другом районе? Наверное, нет, скажет здравый смысл. Нужно ли 24/7 работать не покладая рук на всеобщее благо, если ты так всю жизнь и проживёшь в бараке, на двухъярусной лежанке, питаясь одной похлёбкой, выдаваемой на всех одинаково? Нужно ли ради блага коллектива работать бесплатно и сверхурочно, если этот коллектив тебе ничего, сверх того, что даёт за положенное время работы, так и не даст? Здоровый эгоизм выступает в качестве предохранителя от чрезмерной коллективизации, от превращения в винтик системы.
Сейчас у нас тщательно пропагандируется индивидуализм и эгоцентризм. Нет-нет, власти и пропагандисты с экранов продолжают твердить что-то там про всеобщее благо и про «потуже затянуть пояса» ради успехов в будущем. Но сам принцип капитализма построен на индивидуализации, на эгоцентризме и стремлении к личной выгоде. В определённых дозах это хорошо, как и коллективизм в определённых дозах. Стремление защитить собственные интересы, стремление улучшить своё положение, стремление получить личную выгоду, а не работать бесплатно (или почти бесплатно) во имя всеобщего блага — это защитный механизм: защита от подавления личности, защита от равнения всех под одну гребёнку, защита от эксплуатации под видом долга обществу.
Однако всё хорошо в меру. Когда эгоизм и эгоцентризм начинают преобладать над коллективистскими устремлениями, происходит очень много всего не особо хорошего. Тотальная индивидуализация общества, обособление индивидов — каждый сам по себе, наплевательство на чужие нужды и проблемы: главное, чтобы мои выгоды были учтены. Тотально индивидуализированное общество превращается в подобие средневекового феодализма. Каждый сам за себя, каждый сам по себе, мир вокруг — море, кишащее акулами, пожирающими друг друга. Это то самое «человек человеку — волк».
Как я уже говорила и писала не раз и в статьях, и в своей книге, маятник истории постоянно качается из стороны в сторону: от максимального устремления общества к социализации (коллективизации) к устремлению общества к индивидуализации (эгоцентризму). Каждый раз, дойдя до одной крайности, общество видит её минусы и начинает проявлять устремление к другой стороне. Каждый раз колебания становятся всё менее продолжительными, и их амплитуда — всё менее выраженной. Сейчас время близко к моменту остановки маятника где-то на середине. На той самой «золотой середине», где противоположные устремления должны будут синхронизироваться и уравновесить друг друга. Мир близок к появлению новой системы отношений, ценностей и устремлений. Именно равновесие между обеими моделями должно дать человечеству то, к чему оно на самом деле стремится.
Другие мои ресурсы:
Группа ВК "Правильный Феминизм"
Сайт фонда ФППД "Факел Свободы"
Telegram канал "Социал-либертанство"