Тремя премьерными показами балета Сергея Прокофьева "Ромео и Джульетта" (6+) по одноименной трагедии (12+) Уильяма Шекспира завершила сезон 2025-2026 годов Приморская сцена Мариинского театра. Постановочной команде (хореография — художественный руководитель балетной труппы Приморской сцены Мариинского театра, народный артист России Эльдар Алиев; сценография — Семен Пастух; художник по костюмам — Лилия Хисматуллина; художник по свету — Тарас Михалевский) удалось удивить искушенного приморского балетного зрителя. Хрестоматийное либретто Леонида Лавровского, Сергея Прокофьева, Сергея Радлова, Адриана Пиотровского обрело поистине новое хореографическое прочтение, соединившее яркие черты современного и классического танца, чему в немалой степени способствовала проникновенная игра симфонического оркестра Приморской Мариинки под управлением главного дирижера театра Павла Смелкова.
По признанию обозревателя ИА PrimaMedia Александра Куликова, этот спектакль стал одним из самых сильных потрясений, которые он когда бы то ни было испытывал в театре. И это спектакль мирового уровня.
Табия Алиева
В шахматах есть такое понятие — табия, берущее свое начало в древнейшем предке этой игры индийской чатуранге, где табией называлась определенная дебютная позиция, с которой, по договоренности, соперники начинали партию. Делалось это потому, что в чатуранге фигуры были очень тихоходны (ферзь, например, ходил только по диагонали и всего на одно поле) и на дебютную расстановку фигур и пешек требовалось порядка 20-ти ходов. В современных шахматах, где фигуры имеют бóльшие возможности для продвижения, под табией понимают некую сложившуюся за многие годы дебютную позицию, с которой, собственно говоря, и начинается обмен оригинальными ходами.
В балете под табией, условно говоря, можно понимать некую привычную для многих редакцию классического произведения (Мариуса Петипа, например), которая может браться за основу новой постановки.
Для балета "Ромео и Джульетта" на музыку Сергея Прокофьева такой табией, по всей вероятности, является постановка, осуществленная Леонидом Лавровским в 1940 году в Мариинском театре (в ту пору называвшемся театром оперы и балета имени С.М. Кирова, или попросту Кировским театром — "Кировкой").
Либретто, которое позже легло в основу балета, написал сам композитор Сергей Прокофьев (135-летие со дня рождения которого мы отметили в апреле этого года) совместно с режиссером Сергеем Радловым (в 1926 году был одним из постановщиков спектакля по опере Прокофьева "Любовь к трем апельсинам" (6+), и эта версия положена в основу нынешней постановки оперы, идущей на Приморской сцене Мариинского театра) и писателем Адрианом Пиотровским. Произошло это в 1935 году. Финал у соавторов вышел счастливым — Ромео и Джульетта оставались в живых. Однако балет в таком виде остался не поставленным из-за начавшейся в СССР кампании, вызванной двумя весьма критическими статьями в "Правде" (16+) о творчестве Дмитрия Шостаковича — "Сумбур вместо музыки" (12+) и "Балетная фальшь" (12+). Сценарий балета Прокофьева по трагедии Шекспира был изменен на трагический, дабы избежать обвинений в искажении классики. А сама премьера балета (в сокращенном виде) впервые состоялась за рубежом, в Чехословакии, в городе Брно.
Первая советская премьера прошла в 1940 году. Осуществил постановку Леонид Лавровский (советский артист балета, балетмейстер, хореограф, педагог; народный артист СССР (1965); в 1938-1944 годах художественный руководитель Мариинского театра; в 1944—1964 годах главный балетмейстер Большого театра).
В ходе работы над спектаклем Лавровский, несмотря на возражения Прокофьева, значительно изменил партитуру, а потом и сценарий балета, став, по сути, еще одним соавтором либретто (что и было отмечено на афише по предложению самого композитора).
С тех пор версия Лавровского шла во многих музыкальных театрах мира, а для Мариинки стала своего рода табией. Здесь она возрождалась неоднократно, в 1975, 1983 и 1991 годах. В 2012 году спектакль в редакции Лавровского записали на DVD.
Конечно, в разные годы в разных театрах и странах осуществлялись и другие постановки прокофьевского балета.
Так, в 1962 году свою постановку (12+) "Ромео и Джульетты" осуществил английский артист балета и балетмейстер неоклассического направления Джон Кранко. В 1965 году это сделал другой британец Кеннет Макмиллан (артист балета и балетмейстер, руководитель Королевского балета в 1970-1977 годах), пригласивший на главные роли Марго Фонтейн и Рудольфа Нуреева, постоянного партнера Марго Фонтейн после его бегства из СССР. В 1972 году "Ромео и Джульетта" уже поставил сам Рудольф Нуреев (кстати говоря, уроженец Приморского края). В 1979 году была мощная постановка Юрия Григоровича в Большом театре (художник-постановщик Симон Вирсаладзе, дирижер-постановщик Альгис Жюрайтис).
И вот теперь во Владивостоке появился балетный спектакль "Ромео и Джульетта", который смело можно назвать табией Эльдара Алиева. По словам балетмейстера, сказанным в интервью для ИА PrimaMedia, постановка на Приморской сцене "Ромео и Джульетты" была инициативой художественно руководителя-директора Мариинского театра Валерия Гергиева. Однако перенести во Владивосток редакцию Лавровского было неинтересно — хотелось создать оригинальный спектакль с собственной, авторской хореографией, сценографией, костюмами и световым оформлением. Другими словами, должен был получиться балетный спектакль "Ромео и Джульетта", которого еще не было в мире.
Красивый и сильный спектакль о темном царстве в лучах света, которым рано или поздно придется погаснуть. Ибо "Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим — великий город, как будто не существовал на свете. Все пожрала тьма, напугавшая все живое в Ершалаиме и его окрестностях" (Михаил Булгаков, "Мастер и Маргарита", 16+).
"Любовь и смерть всегда вдвоем" — было написано поэтом и переводчиком Александром Кочетковым в 1932 году ("Баллада о прокуренном вагоне", 16+). Не о Ромео и Джульетте это ль?
"Как больно, милая, как странно, Сроднясь в земле, сплетясь корнями, Как больно, милая, как странно Раздваиваться под пилой". Не лейтмотив ли это каждого адажио Ромео и Джульетты.
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!
Не обращение ли это к нам, зрителям, смотрящим балет, и к нам, людям, за жизненными заботами позабывшим, что любовь на этом свете всё еще существует? "Хоть розой назови ее, хоть нет".