3 июня 1571 года крымский хан Девлет-Гирей со своим войском сжёг Москву. Город, бывший на тот момент крупнейшим центром Восточной Европы, был фактически полностью уничтожен в течение нескольких часов. Уцелел лишь Кремль с его каменными стенами и соборами, а также, отчасти, Китай-город. Остальное — посады, слободы, дворцы знати, ремесленные кварталы и бесчисленные деревянные избы простых горожан — превратилось в пепелище.
Это событие современники называли «быстрым разорением» или «великим пожаром, ему же несть приклада». Летописцы, спасшиеся внутри кремлёвских стен, записывали: «В лето 7079 (от сотворения мира — 1571) месяца июня в 3 день, в среду, в 5 часу дня, пришёл царь крымский Девлет-Гирей под Москву со многими силами и вёл огненные стрелы, и зажёг посад, и бысть пожар велик зело, и горело от полудня до вечера, а выгоре весь град и предградия, и множество народа без числа погоре и задавися, а иные в реке Москве истопишася».
Для того чтобы понять масштаб трагедии, необходимо представить себе Москву середины XVI века. Это был почти сплошь деревянный город. Даже боярские хоромы и царские дворцы в Кремле и за его пределами рубились из сосновых и дубовых брёвен, мостовые были деревянными, водопровод — деревянным (знаменитая «скородомка» — свинцовые трубы внутри дубовых колод), храмы — деревянными за редким исключением. Каменными оставались только главные соборы, стены и башни Кремля, а также часть стены Китай-города, возведённая при Елене Глинской. Остальная Москва представляла собой гигантский склад горючего материала. В сухую и ветреную погоду (а июнь 1571 года выдался засушливым) достаточно было одной искры, чтобы загорелся целый квартал. Девлет-Гирей дал тысячи таких искр.
Но пожар был лишь финалом блестяще спланированной военной операции. За неделю до этого, 24 мая, хан перешёл реку Оку — последний естественный рубеж, защищавший подступы к столице. Воеводы, обязанные держать оборону на «Берегу», растерялись. Разрозненные отряды земского и опричного войска не могли скоординировать действия из-за взаимной вражды и отсутствия единого командования. Сам государь Иван Васильевич находился в это время в Александровской слободе, но, получив известие о прорыве татар, не поехал к войскам, а бежал сначала в Ростов, затем в Ярославль и далее в Кирилло-Белозерский монастырь. Царский отъезд, названный позднее «великим бегством», деморализовал и без того шаткую оборону.
31 мая Девлет-Гирей подошёл к Москве с юга, со стороны Калужской и Серпуховской дорог. Его разъезды появились на Воробьёвых горах, откуда открывался панорамный вид на город. Хан не стал штурмовать Кремль — его артиллерия, состоявшая из лёгких турецких фальконетов, не могла пробить стены, а терять воинов в уличных боях в каменных лабиринтах было бессмысленно. Стратегия кочевников всегда строилась на устрашении и уничтожении инфраструктуры противника. Поэтому Девлет-Гирей приказал окружить Москву с трёх сторон — с юга, востока и запада — и одновременно поджечь предместья.
Войско хана насчитывало, по разным оценкам, от 30 до 60 тысяч человек. В его составе были не только крымские татары, но и ногайские отряды, турецкие янычары (до тысячи человек) и даже отряды черкесских князей. У татар имелось значительное количество «огненных стрел» — стрел с намотанной на древко паклей, пропитанной серой, селитрой или нефтью. Кроме того, хан приказал заблаговременно заготовить вязанки сухой соломы и бересты, которые везли с собой на запасных лошадях. Как только основные силы заняли позиции, начался артиллерийский обстрел зажигательными ядрами. Обычные пушечные ядра для разрушения стен не применялись — хан экономил порох. Зато калёные ядра, раскалённые докрасна в полевых кузницах, а также ядра, наполненные горящей серой, оказались смертоносны для деревянного города.
Пожар вспыхнул одновременно в десятке мест. Сначала загорелись Замоскворечье и Стрелецкая слобода за Яузой. Ветер быстро разнёс искры и головни на север и северо-восток. Вскоре полыхали Чертолье, Арбат, Никитская улица, Покровка и Мясницкая. Огненное кольцо сжималось вокруг Кремля. Жители, обезумев от ужаса, бросились к Москве-реке и Неглинной, но берега рек были круты, мосты обрушились, и тысячи людей сгорали заживо на мелководье или тонули, пытаясь спастись от жара. Те, кто оставался в домах, задыхались от угарного газа, прежде чем огонь до них добирался.
Очевидец событий, немец-опричник Генрих Штаден (автор известных записок «О Москве Ивана Грозного») оставил леденящее душу описание: «Город горел так, что вечером и ночью было светло как днём, и у многих волосы горели. Кремль и Китай-город спаслись только потому, что их стены были каменными. Внутри Кремля тоже падали горящие головни, и люди, укрывшиеся там, гасили их речной водой. Все, кто не успел уйти в Кремль, погибли. Люди с женами и детьми, с пожитками метались по улицам, задыхались в дыму и падали замертво. Те, кто кидался в реку, тонули или разбивались о брёвна».
Около четырёх часов дня огонь достиг своей максимальной силы. Температура внутри пожарища была такова, что плавилась медная посуда и оплавлялись колокола. Каменные здания, в том числе несколько церквей за пределами Кремля, растрескались и рухнули из-за неравномерного нагрева. Впервые за свою историю Москва перестала существовать как городское пространство — на месте улиц остались лишь обгоревшие трубы и печи, торчащие из золы.
Летописцы и последующие историки (Н.М. Карамзин, С.М. Соловьёв, а в новейшее время — Д.М. Володихин и В.В. Пенский) приводят шокирующие цифры потерь. Из 100—150 тысяч жителей Москвы, по разным оценкам, погибло от 30 до 80 тысяч человек. Карамзин, ссылаясь на разрядные книги, пишет о 60 тысячах убитых и сгоревших, не считая бесчисленных раненых. Иностранные источники, в частности английский посланник Дженкинсон, докладывали королеве Елизавете, что «Москва совершенно пуста, и царь Иван собирается перенести столицу в Вологду, ибо жить здесь негде».
Точное количество жертв среди защитников города также неизвестно. Известно, что в сражении с татарами на ровном месте (за городской чертой, где пытался контратаковать отряд князя Ивана Бельского) были перебиты почти все воеводы. Сам Бельский погиб: его зарубили татары, когда он, в тяжёлых доспехах, пробивался к Кремлю. Опричный воевода Василий Ошанин-Чеботов был взят в плен и казнён перед ханом. Погиб также и иерусалимский патриарх, случайно оказавшийся в Москве с грамотой от вселенского патриарха — он задохнулся в дыму в своём подворье.
Утром 4 июня, когда пожар стих, Девлет-Гирей триумфально въехал на пепелище. Он не стал осаждать Кремль, где укрылись остатки войск и знати (включая царицу Марфу Собакину и митрополита Кирилла). Взять его всё равно было невозможно без тяжёлой осадной артиллерии, а время поджимало: из Новгорода и Твери спешили свежие полки, и хан не хотел ввязываться в полевую битву, когда его главная цель — уничтожение столицы — была достигнута. Поэтому после краткого совещания с мурзами Девлет-Гирей отдал приказ отступать на юг. За собой татары увели десятки тысяч пленных — тех немногих, кого не убили и не сожгли. По дороге в Крым многотысячный обоз с полоном растянулся на многие вёрсты; многие узники умирали от ран, жажды и побоев, но выжившие были проданы на невольничьих рынках Кафы и Стамбула.
Что осталось от Москвы после 3 июня 1571 года? По свидетельствам, уцелели только Кремль, часть стен Китай-города и несколько каменных храмов на посадах — например, церковь Ильи Обыденного (которая после многократных перестроек дожила до наших дней в Обыденском переулке). Вся остальная застройка выгорела дотла. Царская казна, хранившаяся в подвалах Кремля, не пострадала, но все дворцы и приказы за пределами крепостных стен исчезли. Государственный архив — так называемый «Царский архив» — был эвакуирован незадолго до пожара, но часть документов сгорела при перевозке. Были уничтожены многие купеческие товары, иностранные дипломатические подарки, библиотеки. Легендарная библиотека Ивана Грозного (Либерия), по некоторым предположениям, тоже могла пострадать, хотя большинство историков полагают, что она хранилась в подклетах Кремля и уцелела, но впоследствии была утеряна.
Последствия катастрофы были колоссальными. Московское царство потеряло не просто столицу — оно лишилось экономического и административного центра. Сбор налогов рухнул, так как все переписные книги сгорели. Многие ремесленные специальности исчезли на годы, потому что мастера погибли или были угнаны в полон. Иван Грозный, вернувшись из Белозерья через несколько недель, был потрясён до глубины души. Он писал в покаянном письме к Девлет-Гирею (дошедшем в пересказе) примерно следующее: «Ты, царь, своими подвигами нас одолел, и русская земля пуста, и нам нечем тебе откупиться. Если хочешь Казань и Астрахань, бери, а нас пожалей». Это была редчайшая для Ивана IV минута смирения, хотя в действительности он сразу начал готовить ответный удар.
Политический эффект пожара 3 июня 1571 года оказался двойственным. С одной стороны, Девлет-Гирей торжествовал и требовал полной капитуляции. Он даже планировал новый поход на следующий год — более масштабный, с целью окончательно покончить с Русским царством. С другой стороны, катастрофа заставила московское правительство резко изменить военную стратегию. Иван Грозный, несмотря на продолжающуюся Ливонскую войну, пошёл на временное перемирие с поляками и шведами и бросил все силы на укрепление южных границ. Была восстановлена «береговая служба» по Оке, заново отстроены крепости (в частности, обновлён Коломенский кремль), а главное — началась подготовка к решающему сражению. Это сражение произошло ровно через год — в конце июля 1572 года при Молодях, в 50 верстах от Москвы. 120-тысячное крымско-турецкое войско Девлет-Гирея было наголову разбито князем Михаилом Воротынским с вдвое меньшими силами. Хан бежал, потеряв артиллерию и обоз, и больше никогда не пытался сжечь Москву.
Память о пожаре 1571 года осталась в народных песнях («Нашествие крымского царя»), в летописных сводах и в архитектуре — после пожара в Москве было издано строжайшее распоряжение строить только каменные палаты в Китай-городе и ставить на всех улицах кадки с водой. Именно с этого времени начинается постепенный переход московского жилья от дерева к камню, хотя полностью завершился он лишь столетия спустя.
#даты #инфа
Интересно про страны 👈🏻основной канал