Шереметевы. Голицыны. Орловы. Пока большинство дворян годами ждали аудиенции и донашивали единственный мундир, эти фамилии просто входили. Без доклада. Золотой век дворянства при Екатерине II выглядел одинаково красиво только на портретах — в реальности оказался куда более неравномерным праздником.
Меня всегда занимало вот что: как в одну и ту же эпоху, при одной и той же императрице, одни дворяне строили театры из крепостных, а другие не могли заплатить купцу за бутылку вина.
Шереметевы, Голицыны и ещё четверо: как они вошли в круг
Николай Шереметев мог позволить себе такую роскошь в подмосковном Кускове, что иностранные гости не верили: перед ними просто знатный вельможа. Они были убеждены, что попали к представителю царской семьи. Шереметевы держали десятки тысяч крепостных. Около 60% дохода семьи давал оброк, то есть ежегодные выплаты крестьян деньгами и продуктами.
Это уже не просто богатство. Это особая цивилизация внутри Российской империи: со своими театрами, архитекторами, певицами.
Голицыны, Юсуповы, Орловы, Воронцовы, Нарышкины. Вот приблизительный список тех, кто реально входил в ближний круг при дворе Екатерины II. Именно эти роды соединяли три вещи: древность происхождения, земельные владения в нескольких губерниях и личный контакт с императрицей. Орловы, например, помогли Екатерине взойти на трон в 1762 году. После переворота их положение при дворе стало совершенно особым.
Что значит «входить без доклада»? Буквально: право личного обращения к государыне, минуя весь протокол. При дворе XVIII века доступ к монарху регулировался через целую иерархию чинов и обер-камергеров. Люди из первого круга существовали в другом измерении этой системы.
Жалованная грамота дворянству: вольность или красивый капкан
21 апреля 1785 года Екатерина II подписала «Грамоту на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства». Специально выбрала свой день рождения. Документ состоял из вводного манифеста и 92 статей.
На бумаге всё выглядело прекрасно. Дворянское сословие освобождалось от обязательной службы, от уплаты податей, от телесных наказаний. Судить дворянина мог теперь только дворянский суд. Только дворяне имели право владеть землёй с недрами и крепостными крестьянами. Их дома не подлежали постою войск. Имения не могли быть конфискованы.
Екатерина сама считала Жалованную грамоту вершиной своего законотворчества. Историки потом назовут это правление золотым веком дворянства именно потому, что сословие получило правовое оформление своих привилегий, которого прежде не было в таком полном виде.
Но вот тонкость, которую учебники обычно не договаривают.
Грамота не создавала равенство внутри сословия. Она закрепляла его расслоение. Формально каждый дворянин получал одинаковый набор прав. Фактически воспользоваться ими в полной мере могли только те, у кого уже были земля, деньги и связи. Для мелкопоместного помещика где-нибудь в Саратовской губернии грамота означала примерно следующее: тебя не выпорют и не заставят идти в солдаты. Но жить ты будешь так же, как жил.
Что давал золотой век дворянства: привилегии по списку
Перечислим конкретно, что получало сословие при Екатерине II, без красивых формулировок.
• Свобода от обязательной службы. Манифест о вольности дворянства вышел ещё при Петре III в 1762 году, Екатерина его подтвердила и расширила. Раньше дворянин был обязан служить пожизненно. Теперь мог уйти в отставку, уехать в имение и жить там без каких-либо обязательств перед государством.
• Монополия на землю и крепостных. Никакое другое сословие не имело права владеть землёй с крепостными людьми. Купец мог разбогатеть, но земли с крестьянами ему не купить.
• Дворянское самоуправление. В каждой губернии собирались дворянские собрания, выбирали предводителей. Это давало местной знати реальные административные рычаги.
• Неприкосновенность имущества. Конфисковать имение без суда стало невозможно. Дворянский суд судил дворян, и состоял тоже из дворян. Понятно, чьи интересы там соблюдались в первую очередь.
Всё это звучит весомо. И действительно было весомо, если у тебя уже есть что защищать. Если имения нет, монополия на землю ничего не стоит.
Табель о рангах и три мира, которые не пересекались
Дворянство в России XVIII века не было однородным. Грубо говоря, оно делилось на три мира.
Первый: столбовые дворяне с многовековой родословной, огромными владениями в нескольких губерниях, выходом ко двору и чинами в высших рядах Табели о рангах. Это и есть те самые Шереметевы, Голицыны, Юсуповы.
Второй: мелкопоместное дворянство, у которого было звание, но часто не было ничего больше. Дома порой мало отличались от крестьянских изб. Хозяйствование в маленьком поместье поглощало всё время. Никакого Петербурга, никаких балов, никакого двора.
Третий, промежуточный: дворяне средней руки, жившие в губернских городах, занимавшие должности в местном управлении, читавшие французские романы и завидовавшие петербургскому блеску, который видели разве что в письмах.
Табель о рангах, введённая Петром I и действовавшая при Екатерине, делила государственную службу на 14 классов. Достигнув 8-го класса на гражданской службе, можно было получить потомственное дворянство. Это постоянно пополняло сословие новыми людьми снизу, что раздражало старую аристократию: чиновничью знать там считали неровней.
Фаворитизм при Екатерине II: кто попадал в обойму
При дворе Екатерины II был особый механизм продвижения, который не прописывался ни в каких грамотах. Фаворитизм.
Орловы вошли в ближний круг через переворот 1762 года. Григорий Орлов много лет был фаворитом императрицы, его братья получили титулы и земли. Потёмкин, «Великолепный князь Таврический», сменивший его в этой роли, стал одним из самых влиятельных людей империи. Таврический дворец, Новороссия, военные реформы: всё это он реализовывал с полными полномочиями государыни.
Но фаворитизм работал и для других. Родственники фаворитов, их ближайшие союзники, люди, сумевшие оказаться в нужном месте в нужный момент. Попасть в орбиту влиятельного семейства означало получить протекцию, чины и земельные пожалования.
Никакой прозрачной меритократии не было. Кто-то поднимался за одну ночь, кто-то ждал десятилетиями и не дожидался. Один провинциальный дворянин из следственных дел того времени купил в купеческой лавке дорогого вина и не заплатил. На претензию купца ответил:
— А я думал, вы это мне всё в подарок дали.
Вот она: психология сословия, уверенного в своих правах, но не имеющего денег их подкрепить.
Те, кто остался за дверью: судьба провинциального дворянства
Золотой век дворянства при Екатерине 2 был золотым для тех, кто находился в столице или хотя бы в поле зрения столичных сетей. Для провинциального дворянства это была совсем другая история.
Многие мелкопоместные дворяне владели пятью, десятью, двадцатью крепостными. Юридически принадлежали к привилегированному сословию. Практически их положение было немногим лучше зажиточного государственного крестьянина: носить шпагу позволено, а пахать рядом с крепостными приходилось тоже.
Попытки дотянуться до столичной жизни нередко заканчивались долгами. Помещики закладывали имения в дворянских банках, брали кредиты, продавали крестьян. Стремление к красивой жизни, которую они видели на гравюрах и слышали в письмах, разоряло целые семьи. Некоторые роды, восходящие к Рюриковичам, к концу XVIII века служили деревенскими дьячками или находились в личном услужении.
Вот тут-то и лежит ответ: почему золотой век дворянства при Екатерине называли именно так. Золото было настоящим. Его просто было неравномерно распределено. Сословие получило права. Воспользоваться ими в полной мере могли те, у кого уже всё было.
Цена золотого века Российской империи: что было под лаком
Роскошь первого дворянского круга оплачивалась тем, о чём в учебниках говорят скороговоркой: расширением крепостного права.
Жалованная грамота дворянству закрепила исключительное право благородного сословия владеть крестьянами. Роскошные театры Шереметевых, дворцы Юсуповых, великолепные усадьбы строились руками тех, кто не имел права уйти.
Сам Шереметев, кстати, вольную своей крепостной актрисе Прасковье Жемчуговой дал, женился на ней и искренне любил. Но это была история одного человека. Система работала иначе.
Золотой век дворянства при Екатерине Великой был реальным расцветом сословия: правовым, культурным, архитектурным. Российская империя в эти десятилетия производила нечто похожее на настоящую аристократическую культуру: книги, театры, масонские ложи, философские кружки. При дворе разговаривали по-французски, читали Вольтера и переписывались с Дидро.
Но за этим лаком шли долги, зависть, разорение провинциальных родов и жизнь крепостных, которые весь этот блеск, по существу, и держали на своих плечах.
При Екатерине II в России насчитывалось около 100 000 дворянских семей. Реально богатыми и влиятельными при дворе были несколько сотен. Остальные 99 000 с лишним семей тоже жили в золотом веке. Только в его тени. И это, пожалуй, самое точное определение того, чем на самом деле была эпоха: блеск для немногих, который все остальные наблюдали со стороны и считали своим.
P.P.S. Спасибо, что дочитали до конца — это, правда, не каждый делает. Скажите в комментариях: какой из трёх миров золотого века вас удивил больше всего? Роскошь Шереметевых, реальное расслоение внутри сословия или история с провинциальным дворянином и неоплаченным вином? Мне по-настоящему интересно.
