Банк ВТБ решением Совета директоров в конце мая 2026 года сократил выплату дивидендов с 50% за 2024 год до 25% за 2025 год, точнее, с 276 до 126 млрд руб., из которых на долю государства приходится 75%, а недобор доходов в бюджет составит 113 млрд руб.
Это не первый случай «пробоины» в бюджете из-за банков. В марте 2026 года Банк России опубликовал убыточные результаты за 2025 год, получив меньше процентов по кредитам, чем было выплачено по депозитам. За 2024 год прибыль составила без малого 200 млрд руб. — сумма небольшая по масштабам баланса Банка России и несопоставимая с доходами «Сбера» почти в 1,6 трлн руб., что в разы больше, чем у ВТБ с его прибылью в 551 млрд руб. За тот год выплаты в бюджет достигли 150 млрд руб., на повторение которых рассчитывали и в текущем году.
Федеральное казначейство РФ разместило в банках 10,1 трлн руб. на 1 января 2026 года, 8,9 трлн руб. на 1 апреля и 9,3 трлн руб. на 1 мая, о чём написано в обзорах Банка России «О развитии банковского сектора…». Подавляющая часть этих средств приходится на «Сбер» (4,6 трлн руб.) и ВТБ (2 трлн руб.). За апрель Федеральное казначейство РФ отчиталось о доходе в 56 млрд руб. от этих средств, что соответствует 7,4% годовых. При этом Минфин России размещал гособлигации (ОФЗ) в том же апреле по ставке 14,2% годовых, а средняя процентная ставка по всему госдолгу запланирована на 2026 год на уровне 9,8%, с учётом ОФЗ, выпущенных много лет назад под низкий процент.
Допэмиссию акций ВТБ в размере 274 млрд руб. в подавляющей части выкупит государство, чтобы сохранить контроль над банком. Эта допэмиссия не была заложена в федеральный бюджет и потребует изыскания дополнительных средств в непростых условиях большого дефицита.
ВТБ подаёт вливания государственных средств через сокращение дивидендов и дополнительную эмиссию акций как деньги на развитие. Хотя почему-то после публикации указанных решений акции банка подешевели на Московской бирже с 90 до 78 рублей, или на 13%, т. е. частные инвесторы выразили мнение рублём в негативном ключе. Капитал ВТБ на начало 2026 года составлял 2,7 трлн руб., и вливания государства увеличат его на 12% (случайно почти совпадая с негативной реакцией биржи), а вместе с небольшой долей частных акционеров — на 16%.
Банковский надзор связывает рост активов, в основном кредитов, с собственным капиталом, чтобы последний сглаживал гипотетические проблемы с кредитами и не распространял их на вкладчиков. Кредиты за последние 15 месяцев выросли всего на умеренные 5%: были 22,6 трлн руб. на конец 2024 года, 23,2 трлн руб. на конец 2025 года и 23,8 трлн руб. на конец марта 2026 года.
Что же побудило ВТБ побеспокоиться о достаточности капитала? Ответ дало само руководство этого банка, указав в своих многочисленных сообщениях для СМИ на ужесточение надзора со стороны Банка России. Постепенное усиление контроля действительно идёт, затрагивая в основном сегмент потребительских займов (во многом на импорт) и кредитование торговли, не входящей в государственные приоритеты. Только этот процесс даже слишком постепенный, и подавляющее большинство крупных и средних банков справляется с ним за счёт внутренних ресурсов. В СМИ не сообщалось о планах по дополнительной эмиссии акций других крупнейших банков в 2026 году.
Если ужесточение банковского надзора постепенное, то почему возбудился ВТБ? Выскажу сугубо свою гипотезу, поскольку инсайда ни от ВТБ, ни от банковского надзора не имею. Может, у ВТБ снизилась вероятность возврата отдельных крупных кредитов, и банковский надзор готовится предписать дополнительные резервы по таким ссудам? Само руководство ВТБ в новостях по допэмиссии акций указывает первой целью «финансирование партнёрства RWB» (эта аббревиатура означает RussWildberries после объединения с оператором наружной рекламы «Русс»).
К слову, дела у «Русс» были так себе: многие рекламные щиты были завешены плакатами со Снегурочкой, медведем и девочкой с фразой «Любить по-русски» и социальной рекламой. А ещё у оператора было изрядное количество кредитов от ВТБ. В последние же месяцы на простаивавших ранее рекламных щитах стало очень множество баннеров «Вайлдберриз», вряд ли доступных на таких же условиях другим рекламодателям. Это вполне может заинтересовать Федеральную антимонопольную службу, как и попытка добиться от маркетплейсов выравнивания комиссий для китайских и российских продавцов (5–15% или 25–40%). «Вайлдберриз» опровергли сообщения деловых СМИ о покупке у ВТБ «Росгосстраха», а последний считался знаменитой проблемой ещё с банкротства одноимённого банка, уголовных дел против собственников и руководителей самого «Росгосстраха», его национализации из-за огромных убытков в 2017 году. Банк проблемных активов кто-то пытается сделать из «Вайлдберриз»?
Ещё напомним про публикацию в газете «Завтра»: «Магнит» и «Вайлдберриз»: экспансия, рост издержек и инфляция» в апреле 2026 года. Там со ссылкой на один из ресурсов Федеральной налоговой службы пояснено, что у «Вайлдберриз» «собственные средства просели с положительных 178 млрд руб. на конец 2024 года до отрицательных 52 млрд руб. на конец 2025 года», а банковские кредиты скакнули со 104 до 802 млрд руб. Также в той публикации был сделан акцент на убытках «Магнита», возникших впервые за десятилетия.
В банковском надзоре есть норматив максимального кредитования одного заёмщика в размере четверти от капитала банка. Капитал ВТБ на начало 2026 года составляет 2,7 трлн руб., четверть этой суммы позволяет кредитовать «Вайлдберриз» на 675 млрд руб. (а не на 800 млрд руб.). Ещё по казуистике банковского надзора, точнее, «бородатого» Положения 590-П (ранее — 254-П) о резервах под потери по ссудам, отрицательный капитал заёмщика (особенно резкий скачок) является одним из серьёзных триггеров отнесения заёмщика к III категории с сомнительным качеством и резервами в 21%. Хотя казуистика позволяет банкам некоторое время избегать таких внушительных резервов – принимая решения Советом директоров и испрашивая разрешения Банка России.
Если допустить, что все банковские кредиты «Вайлдберриз» предоставлены ВТБ и эти кредиты требуют резервов по ставке 21%, то у ВТБ возникает потребность примерно в 169 млрд руб., вычитаемых из прибыли или капитала. Это показатели только по итогам годовой отчётности «Вайлдберриз» за 2025 год, а за прошедшие месяцы 2026 года «собачка могла подрасти». Объём кредитов «Магниту» («Тандеру») также резко вырос за 2025 год — с 459 до 735 млрд руб., и значительная часть этих обязательств может приходиться на ВТБ. При этом у «Тандера» уже зафиксированы убытки за год, хотя его капитал остаётся положительным. Если предположить создание резервов по кредитам «Тандера» по ставке 21%, то это ещё 154 млрд руб. потребности в капитале.
В итоге складывается интересное совпадение: сокращение дивидендов на 150 млрд руб. и допэмиссия акций на 276 млрд руб. (включая долю государства по этим двум основаниям в 324 млрд руб.) практически полностью соответствуют сумме дополнительных резервов по «Вайлдберриз» и «Тандеру» — 169 млрд руб. и 154 млрд руб.
Ещё ВТБ «успешно» (в СМИ без кавычек, по нашей гипотезе — с кавычками) продаёт крупнейший в Европе торговый центр «Авиапарк» на Ходынском поле в Москве за 100–120 млрд руб., который, по слухам, был построен в кредит от ВТБ. Также на кредитные средства ВТБ реконструирован под торговый центр стадион «Динамо», и там прослеживается та же «бородатая» история с возвратом кредита. Это только самые известные торговые центры, а ещё есть сотни других крупных и тысячи средних.
Деловые СМИ десятки раз писали про системный кризис крупных торговых центров из-за перехода покупателей на маркетплейсы, отмечая, что до 60% таких центров нуждаются в перепрофилировании или закрытии. Очень многие торговые центры построены на кредиты банков или оформлены в залог по кредитам на другие цели, с авторской упрощённой оценочной долей – порядка четверти всех кредитов. Даже сеть «Магнит» свалилась в убытки из-за перехода части покупок товаров повседневного использования и длительного хранения на маркетплейсы.
Поддержка со стороны государства ВТБ и косвенно «Вайлдберриз» — это уже завуалированное признание накопившихся проблем явно избыточной торговли. Простота и дешевизна покупок на маркетплейсах идут за счёт демпинга и огромных убытков самих маркетплейсов, а также потерь традиционной торговли. По статистике, в нашей стране на 20% самого состоятельного населения приходится 47% доходов и расходов, а на 80% небогатого — оставшиеся 53%. Для жителей отдалённых городков и деревень маркетплейсы действительно облегчают приобретение товаров, но состоятельное население мегаполисов заказывает на них намного больше. Правильно ли субсидировать за счёт бюджета все покупки — как обеспеченных, так и небогатых граждан? Может, правильнее дифференцировать условия маркетплейсов в зависимости от места и объёма покупок?
На фоне шумихи вокруг ВТБ почти незаметно прошла новость о подобном же альянсе «Сбера» и «Озона». Одно из деловых СМИ сообщило, что «речь идёт о пакете АФК «Система», который может перейти финансовой организации в счёт существующего долга», а «Система» пока ещё владеет 32% акций «Озона». Напомним, что осенью 2025 года глава «Сбера» Герман Греф обвинил маркетплейсы в неуплате НДС на 1,5 трлн руб. за год, фактически — в контрабанде зарубежных товаров.
АФК «Система» была крупнейшим акционером зеленоградских предприятий микроэлектроники, некогда советских флагманов этой отрасли. В январе 2026 года местные СМИ тихо сообщили о переходе контроля над этими предприятиями от АФК «Система» к «Сберу». При грамотном управлении можно было бы неплохо зарабатывать на маркетплейсах и поддерживать за счёт этого отечественную микроэлектронику, но «Система» провалила оба этих направления.
Обратим внимание ещё раз на формулировку делового СМИ о том, что «Озон» перейдёт «Сберу» за долги. Это прямо указывает на невозможность возврата кредитов, фактически — на изъятие имущества и признание всего бизнеса маркетплейсов проблемным.
У «Озона» также отрицательный собственный капитал за счёт больших накопленных убытков в размере 311 млрд руб. за много лет, включая 31 млрд руб. за 2025 год. Мы писали об этом подробно в заметке «Озон» и «Почта России»: что позволено Юпитеру и не позволено быку» в марте 2026 года. В статье отмечалось, что накопленные убытки «Почты России» за предыдущие годы составили 35 млрд руб., на порядок меньше таковых у «Озона», и что «Почте России» фактически запретили ещё в начале 2020-х прямой импорт без НДС, для неё невозможно использование индивидуальных предпринимателей и самозанятых, что разрешено маркетплейсам. За I квартал 2026 года «Озон» формально показал прибыль в 5 млрд руб.: за банком (называемым финтехом) числится прибыль в 16 млрд руб, а маркетплейс дал убытки в 11 млрд руб., с экстраполяцией на год 44 млрд руб. – это больше, чем убытки 2025 года.
«Вайлдберриз» и «Озон» вырастили крупные собственные банки, которые должны вкладчикам сотни миллиардов рублей. По сути, невозможно выполнять требования банковского надзора применительно к дочерним банкам, если материнские структуры находятся в хронических убытках с огромным отрицательным капиталом.
Осенью прошлого года спор между крупнейшими маркетплейсами и банками вёлся о различиях в комиссиях, хотя на самом деле вопрос был куда фундаментальнее. Коротко напомним, что санации ряда крупнейших частных банков в середине 2010-х годов, стоившие государству суммарно, по разным оценкам, от 3 до 5 трлн руб. и до сих пор аукающиеся убытками для Банка России, в существенной части были вызваны ошибками в отношении коммерческой торговой недвижимости. По документам объекты недвижимости выглядели полезными в использовании и хорошими для залога, но в реальности оказались низкодоходными, с арендными поступлениями в разы ниже процентов по кредитам, и переоценёнными — с реальной стоимостью перепродажи в разы ниже заявленной.
Теперь, похоже, власти не стали тянуть дальше с «развитием» (именно в кавычках) маркетплейсов и аккуратно поручили разобраться в этом крупнейшим банкам. Уже традиционно ВТБ получил большую головную боль и очередную порцию господдержки, тогда как «Сбер» оказался разумнее в деле «выращивания» проблемы и пока справляется без дополнительных вливаний со стороны государства.
В любом случае лучше именно сейчас поменять владельцев и начать работать по-новому, чем через несколько лет получить проблемы не на сотни миллиардов рублей, а уже на триллионы.
Без изменения бизнес-моделей маркетплейсов оценка резервов под потери в 21% может оказаться слишком оптимистичной. Два крупнейших госбанка фактически сидят на двух стульях, точнее, на двух проблемах — и маркетплейсов, и традиционной розницы, поскольку кредитуют в разных масштабах и тех, и других. И именно крупнейшие банки могут стать действенным инструментом разумного сокращения избыточной торговли как по числу торговых точек, так и по занятости населения. О необходимости сокращения торговли в пользу обрабатывающей промышленности написано в первом пункте правительственного плана структурных изменений в экономике, принятого в декабре 2025 года.
«Дикий капитализм» очень прост, и если бизнес прогорел, то кредитор изымает имущество неудачливого предпринимателя как на уровне небольшого магазина, так и на уровне крупного торгового центра или крупнейшего маркетплейса. Социальная и государственная поддержка — это про многодетных, пенсионеров, врачей, учителей, силовиков, а никак не про торгашей, доведших распухшую, избыточную торговлю до системных убытков и больших проблем с банковскими кредитами. Крупнейшие госбанки обладают и квалифицированными кадрами, и политической волей, чтобы чётко приступить к сокращению торговли, к нормализации соответствующих бизнес-моделей. Руками банков торговлю можно сделать ещё и сверхприбыльной на отдельных категориях товаров для 20% богатых, потребляющих почти половину всех товаров, – чтобы с заработка на них поддерживать отечественного производителя.
Сергей Ануреев, доктор экономических наук