Сегодня мы поговорим о Нуджуд Али. Имя, которое в 2008 году прогремело на весь мир. Имя, которое стало символом отчаянной, почти безумной смелости. Но, к сожалению, это имя — чья история оказалась не голливудским хэппи-эндом с фейерверками и слезами радости, а очень трезвым, горьким и предельно честным разговором о том, как на самом деле устроен этот мир. Мир, где за красивой историей о спасении часто скрывается та же самая нищета, то же самое бесправие и та же самая патриархальная система, которая перемалывает судьбы, словно жернова.
Часть первая: «Мама, я хочу домой» — замужество как экономическая необходимость
Чтобы понять историю Нуджуд, нам нужно перенестись в Йемен конца 2000-х годов. Эта страна на юге Аравийского полуострова на протяжении многих лет считается одним из беднейших государств не только региона, но и всего мира . Представьте себе безработицу, отсутствие чистой питьевой воды, хронический голод и, как следствие, огромное количество детей в каждой семье. Это классическая ловушка бедности, из которой, кажется, нет выхода. Ты рождаешься в нищете, живёшь в нищете и умираешь в нищете — и твои дети повторят тот же путь.
Отец Нуджуд, мужчина по имени Али Мохаммед, был подёнщиком, батраком без постоянной работы. Он с трудом сводил концы с концами, пытаясь прокормить огромную семью. Цифры здесь просто шокируют современного человека: у отца Нуджуд было 16 детей от двух жён . Шестнадцать голодных ртов. Шестнадцать пар босых ног. Шестнадцать судеб, которые нужно было как-то устроить в этом жестоком мире. И девочки в такой ситуации — это не благословение, не радость для родителей, а, простите за цинизм, обуза. Лишний рот, который нужно кормить, одевать, поить. А в культурах, где за невесту принято платить калым (махр), дочь превращается ещё и в товар. Звучит страшно? Да. Звучит бесчеловечно? Безусловно. Но такова суровая правда жизни в йеменских трущобах.
Вот какие цифры говорят сами за себя. По данным ЮНИСЕФ на 2023 год, 30% девушек в Йемене выходят замуж до достижения 18 лет . А в некоторых отдалённых провинциях этот показатель зашкаливает за 50% . Тридцать процентов — это почти каждая третья девочка. Представьте себе свой класс в школе. Мысленно отметьте каждую третью девочку за партой. А теперь представьте, что этих девочек отдают замуж. Не за мальчишек-одноклассников, а за мужчин, которые годились бы им в отцы или даже дедушки. Это не единичный случай, дорогие читатели. Это система. Это норма. Это традиция, которую в этих месташках чтят свято.
Итак, 30-летний мужчина по имени Фаез Али Тамер, работавший курьером (по другим данным — торговцем в лавке), приходит к отцу Нуджуд с предложением . Жених предлагает махр — около 750 долларов США . Сумма, которая на сытом Западе не покрыла бы даже аренды квартиры на месяц, для семьи Али Мохаммеда — это состояние. Это шанс купить еду. Это шанс выжить. Но есть ещё один важный нюанс, который подталкивает отца к этому решению быстрее, чем голод. Вопрос чести.
Вы знаете, как в таких патриархальных обществах относятся к «незапятнанной репутации» дочерей? Одна из сестёр Нуджуд, Мона, была изнасилована в детстве. Другую сестру — похитили . А теперь представьте себе ужас отца, который узнаёт, что на его маленькую Нуджуд тоже «положили глаз» хулиганы с соседней улицы. Что лучше для него: отдать дочь «приличному» (в кавычках, потому что приличный мужчина не ищет 9-летнюю невесту) мужчине, который обещает заботиться о ней, или позволить бандитам опозорить семью? Выбор, с его точки зрения, очевиден.
И контракт подписан. Свадьба назначена. Девочке, которая ещё вчера гоняла по пыльным улицам с подружками и мечтала о красивых платьях в витрине магазина, объявляют: ты выходишь замуж . Нуджуд, которой на тот момент было девять лет, заплакала. Она не понимала, что значит «замуж». В её детской голове свадьба — это праздник, где много вкусной еды, сладостей и красивых песен . Она не знала, что впереди её ждёт не праздник, а кромешный ад.
Условия брачного контракта, если их можно так назвать, были просты: муж обязуется заботиться о девочке по-отечески и не вступать с ней в интимные отношения до её полового созревания . Это так называемый «отсроченный брак» — формальное соглашение, которое должно защитить ребёнка. Но, как вы понимаете, в стране, где нет реального контроля за исполнением законов, а суды на стороне мужчин, эти обещания стоят ровно столько, сколько бумага, на которой они написаны. То есть ничего.
Часть вторая: Два месяца ада — то, о чем молчат страницы книг
Два месяца. Всего восемь недель. Но для Нуджуд эти восемь недель растянулись в вечность. Давайте задержимся здесь чуть подробнее, потому что именно в этих деталях скрыта суть трагедии. Часто, читая новости о детских браках, мы воспринимаем это как сухую статистику: «В Йемене 9-летнюю выдали замуж». Но что стоит за этой строчкой? Что чувствует ребёнок?
Нуджуд перевезли в деревню Кхарджи — ту самую, откуда её семья когда-то сбежала . Она была одна в чужом доме, без мамы, без подруг, без игрушек. Свекровь, женщина суровая и, вероятно, сама когда-то прошедшая через то же самое, не проявляла к ребёнку ни капли сочувствия. Наоборот — девочку заставляли работать с утра до ночи. Стоило Нуджуд отвлечься или присесть отдохнуть, как её хватали за волосы, били и возвращали к работе .
А когда наступала ночь, наступало время самого страшного. Муж, которому отец обещал не трогать девочку, с первой же ночи нарушил клятву. Позже, в своей автобиографии «Я — Нуджуд, мне 10 лет, и я разведена» (книга, написанная в соавторстве с французской журналисткой Дельфиной Минуи), она расскажет, что муж избивал её, когда она сопротивлялась, и насиловал . Представьте себе этот ужас глазами ребёнка. Представьте себе это маленькое тельце, эту ломку психики, когда твоё тело перестаёт принадлежать тебе, когда боль становится единственным ощущением, когда ты ждёшь рассвета как спасения, а с закатом снова начинается кошмар.
Муж каждый день издевался над ней. Это было не просто невыносимо — это было уничтожением личности . Она пыталась жаловаться, когда её изредка отпускали к родным. Но что она услышала? «Ты должна быть послушной женой». Отец и братья встали на сторону мужа. Мать и старшая сестра Мона, хотя и плакали вместе с Нуджуд и сочувствовали ей, не имели в доме никакого права голоса. В патриархальной системе женщина, даже взрослая, даже мать, — всего лишь тень мужчины. А ребёнок — тем более.
И тогда случилось чудо, или, если хотите, проявление характера, который Вольтер считал судьбой. Вторая жена отца, мачеха Нуджуд, женщина, которая не была её кровной матерью, но оказалась куда мудрее, произнесла фразу, которая изменила всё. Увидев страдания девочки, она сказала:
— Если ты так несчастна, почему бы тебе не пойти в суд?
Часть третья: «Я пришла развестись» — шаг в пустоту
Суд в Йемене — это не то место, куда обычно ходят разбираться бедняки. Это святилище бородатых мужчин в длинных одеждах, храм закона, где, как считается, слово мужчины — закон. Это место, куда женщина боится сунуться, потому что «судья мужчина, и он всегда за мужчину». А тут — маленькая девочка. Ростом 122 сантиметра. Босая. В грязной одежде. Она не умеет толком ни читать, ни писать — только своё имя арабской вязью .
2 апреля 2008 года Нуджуд взяла такси (каким-то чудом нашла на него деньги) и отправилась в здание суда в Сане . Представьте себе её страх. Она идёт одна. Без адвоката. Без поддержки. Только с одной мыслью: «Туда я больше не вернусь». Она вошла в суд и прождала полдня, сидя на жесткой скамье в коридоре. Наверное, она уже думала, что её никто не заметит, что её прогонят, как прогоняли дома. Но удача была на её стороне.
Судья Мохаммед Аль-Гази (в некоторых источниках — Мохаммед аль-Гадха) заметил эту крошечную фигурку в углу зала. Он подозвал её. И Нуджуд, собрав всю свою детскую смелость, сказала:
— Я хочу развестись.
Вы можете себе представить лицо этого мужчины? Опытного, видавшего виды судьи, который привык к делам о наследстве, о долгах, о земельных спорах. И тут перед ним стоит ребёнок, который просит развода. Он выслушал её историю. Он увидел её синяки. Он услышал про брачную ночь. И в отличие от многих своих коллег, чиновников с каменными сердцами, он поступил как человек. Он пришёл в ужас от того, что услышал .
Судья Аль-Гази тут же распорядился взять под стражу отца девочки и её мужа . А саму Нуджуд он спрятал у себя дома, потому что знал: если родственники мужа или разгневанный отец найдут её, они убьют её за «позор», который она навлекла на семью своим походом в суд. В этих культурах «честь семьи» смывается только кровью.
Часть четвёртая: Шада Нассер — стальная леди Йемена
Теперь в эту историю вступает человек, без которого ничего бы не вышло. Женщина по имени Шада Нассер. И это имя в истории Йемена стоит золотыми буквами, хотя на её родине к нему относятся далеко не однозначно.
Шада Нассер — первая женщина-адвокат в истории Йемена . Только вдумайтесь в этот факт. Первая. То есть до неё женщинам в этой стране даже не разрешалось представлять чьи-то интересы в суде. Она получила юридическое образование в Чехии — стране с совершенно иной культурой, с иными правами женщин — и вернулась на родину, чтобы ломать систему изнутри . В 1996 году она основала юридическую фирму, которая занималась защитой прав женщин. Большинство её клиенток были заключённые, у которых не было денег даже на мыло .
Когда судья Аль-Гази связался с Шадой и рассказал ей о Нуджуд, она не колебалась ни секунды. Она согласилась защищать девочку совершенно бесплатно . Для неё это была не просто работа — это была миссия. Это был шанс доказать всему миру и своему консервативному обществу, что детские браки — это не «традиция», а преступление.
Процесс был бешеным. На Шаду давили со всех сторон. Её называли предательницей, разрушительницей семьи, врагом ислама и йеменского народа. Но она стояла на своём. В суде Нассер доказывала, что брак Нуджуд незаконен, потому что он был основан на насилии. Да, формально закона о минимальном возрасте брака в Йемене на тот момент не существовало (поистине дикий факт для XXI века) . Но были другие законы — о защите детей от сексуального насилия. И Нассер умело ими воспользовалась.
Судья, к чести его, попытался пойти на компромисс, типичный для такого общества. Он предложил Нуджуд: «Поживи у мужа ещё три-пять лет, подрасти, а потом мы посмотрим» . Но девочка, наученная горьким опытом, отказалась наотрез. Она не хотела ждать ни дня.
И вот 15 апреля 2008 года — дата, которую стоит высечь в истории прав человека — судья Мохаммед Аль-Гази вынес вердикт: брак Нуджуд Али, которой тогда было 10 лет, с Фаезом Али Тамером аннулируется. Это был первый официальный развод несовершеннолетней в истории Йемена .
Интересный нюанс, который показывает всю абсурдность шариатского судопроизводства в таких странах: суд обязал семью Нуджуд выплатить бывшему мужу компенсацию в размере 250 долларов — за то, что они «нарушили брачный контракт» (ирония, да? Нарушил его в первую очередь муж, изнасиловав ребёнка) . Сама Шада Нассер заплатила эти деньги из своего кармана, чтобы дело закрылось и девочку оставили в покое .
Часть пятая: Мировая слава — триумф, от которого кружится голова
Дальше начинается та часть истории, которую обычно показывают в голливудских фильмах. История разлетелась по мировым СМИ как взорвавшаяся бомба. The New York Times, Time, Glamour, NPR, BBC — все хотели услышать голос маленькой девочки, которая осмелилась сказать «нет» системе, выстроенной веками.
В ноябре 2008 года Нуджуд Али и Шада Нассер получили премию «Женщина года» по версии журнала Glamour . Им вручали награду в Нью-Йорке. Нуджуд встретилась с тогдашней госсекретарём США Хиллари Клинтон и Кондолизой Райс. Хиллари Клинтон, глядя на эту хрупкую, одетую в традиционные одежды девочку, сказала знаковую фразу: «Она подала пример своим мужеством, которое, я надеюсь, будет вдохновлять всех нас» .
Представьте себе контраст. Ещё полгода назад она жила в грязи и пыли, спасаясь от насильника. А теперь она гуляет по Центральному парку, катается на лодке, её фотографируют папарацци и ей аплодируют голливудские звёзды . На вопрос журналиста о будущем замужестве Нуджуд гордо ответила: «О замужестве я больше не думаю» .
В 2009 году вышла её автобиография «Я — Нуджуд, мне 10 лет, и я разведена», которая мгновенно стала бестселлером . Книгу перевели на десятки языков. Гонорары от международных продаж, как было объявлено на весь мир, пойдут на образование девочки. Издатели даже купили её семье новый двухэтажный дом в Сане и помогли открыть продуктовый магазин на первом этаже, чтобы у семьи был стабильный доход .
Нуджуд вернулась в школу. Она объявила, что хочет стать юристом, как Шада Нассер . Она хотела помогать другим девочкам, попавшим в беду. Казалось, что сказка стала реальностью. Что свет победил тьму. Что девочка, пережившая ад, наконец-то обрела рай.
Но, сейчас мы подходим к самому важному моменту нашего сегодняшнего разговора. К той части, о которой обычно умалчивают глянцевые журналы. К той части, где история Золушки превращается в историю о разбитых надеждах.
Что случилось потом?
А потом случилась реальность. Та самая реальность, в которой, как метко заметил философ Фридрих Ницше, «бездна смотрит в тебя». Нуджуд вернулась в Йемен. И система, от которой она сбежала, никуда не делась. Более того, она взяла реванш.
Часть шестая: Крах надежды — как миллионы долларов исчезли в карманах отца
Спустя несколько лет, в 2013 году, мировые СМИ всколыхнула новая волна новостей об Нуджуд. Но эти новости были страшнее первых. Девочка заявила, что отец выгнал её из дома. Буквально. Вышвырнул на улицу .
А теперь давайте поговорим о деньгах. Те самые гонорары за книгу. Те самые тысячи долларов, которые должны были оплатить Нуджуд частную школу, одежду, учебники, достойное будущее. Издатели, как мы помним, не могли переводить деньги напрямую девочке — это запрещено законами Йемена для несовершеннолетних. Поэтому все средства — около 1000 долларов в месяц — поступали на счёт её отца Али Мохаммеда .
На что ушли эти деньги? Вы будете шокированы, но это факт: отец Нуджуд потратил их на покупку себе третьей жены . Да-да, вы не ослышались. Человек, который продал 9-летнюю дочь за 750 долларов, получив доступ к регулярным поступлениям, не вложил их в будущее ребёнка, спасшего честь семьи ценой собственной психики. Он купил себе новую женщину. Чтобы родить ещё больше детей. Которых потом, вероятно, тоже продаст.
Но это ещё не всё. Мало того что Нуджуд выгнали из дома (за то, что она, видимо, слишком много требовала или слишком много знала о своих правах), так ещё и с её младшей сестрой Хайфой поступили точно так же, как когда-то с ней самой. Отец устроил брак для Хайфы с пожилым мужчиной — продал её, чтобы снова пополнить семейный бюджет .
Семья использовала славу Нуджуд как дойную корову. Когда девочка пыталась протестовать против такой несправедливости, её выставили за порог. Никакой благодарности. Никакой родительской любви. Только голая, циничная эксплуатация.
Образование Нуджуд, ради которого, по идее, всё и затевалось, так и не состоялось. Ей пришлось бросить школу. Она перестала посещать занятия из-за постоянных скандалов в семье и отсутствия денег .
Часть седьмая: Психологический анализ — почему сломанная система ломает всех
Почему эта история, начавшаяся как триумф, закончилась так печально? Почему Нуджуд, став звездой мирового масштаба, не смогла вырваться из круга нищеты и насилия?
Ответ лежит на поверхности и одновременно глубоко зарыт в корнях патриархальной культуры. Нуджуд была героиней только в глазах западного мира. Для своих же соплеменников, для своей семьи она навсегда осталась «опозорившей род». Она нарушила главный закон традиционного общества: женщина должна молчать и терпеть. Она заговорила. Она подала в суд на мужа. Она опозорила отца, выставив его продажным и жестоким на весь мир. Для мужчин её семьи прощение такого поступка невозможно. Единственный способ сохранить «лицо» — отвергнуть её. Что они и сделали.
Кроме того, существовала и зависть. Представьте себе: живёт себе нищая семья в трущобах, и вдруг их дочь получает мировую славу, летает в Америку, встречается с президентами. А они всё так же сидят в пыли. Это порождает колоссальное внутреннее напряжение. Отец, чувствуя утрату своей «власти» над дочерью, начинает её ненавидеть. Деньги — это для него не способ помочь ребёнку, а инструмент восстановления статуса. Он забрал их и купил жену — классический для такого менталитета способ доказать самому себе: «Я здесь главный, я мужчина».
Нуджуд оказалась между двух огней. Западный мир требовал от неё образа «смелой девочки, сломлевшей традиции». Но вернувшись домой, она не нашла там поддержки. Её попросту раздавила система, которую она пыталась изменить.
Часть восьмая: Что сейчас — тишина и новые «звёзды»
Долгое время о Нуджуд ничего не было слышно. И это молчание страшнее любых новостей. В 2014 году, согласно сообщениям Huffington Post, Нуджуд снова вышла замуж . Ей было около 16 лет. Она снова вернулась туда, откуда пыталась сбежать, — в брак, в подчинение мужчине, в быт жены. У неё родились две дочери .
Она сменила своё имя с «Нуджуд» (что означает «скрытая») на «Ноджум» («звёзды в небе») . Возможно, пытаясь начать жизнь с чистого листа, забыв тот кошмар, через который прошла.
Её здоровье, по некоторым данным, сильно пострадало. У неё обнаружили туберкулёз, и ей пришлось ехать лечиться в Саудовскую Аравию, потому что в раздираемом гражданской войной Йемене (которая, к слову, продолжается и сейчас, усугубляя и без того ужасное положение детей) просто нет нормальной медицины .
Бывший муж (первый, насильник) платит ей алименты — 30 долларов в месяц . Тридцать долларов в месяц за то, что он украл у неё детство. Правосудие, если его можно так назвать, свершилось именно так.
Часть девятая: Горький итог
Немецкий писатель Эрих Мария Ремарк однажды сказал: «Нищета не имеет ничего общего с человеческим достоинством». История Нуджуд Али — это идеальная иллюстрация этой жестокой истины. Нищета заставила её отца продать её. Нищета заставила общество молчать о её страданиях. И нищета (теперь уже не только материальная, но и духовная, моральная) заставила её саму, повзрослев, вернуться в ту самую систему, которая её сломала.
Сейчас Нуджуд Али — не та маленькая девочка с обложки Glamour. Она — взрослая женщина в одной из беднейших стран мира, мать двоих детей. Её образование так и осталось на уровне начальной школы. Её мечта стать юристом разбилась о реальность, в которой у неё даже не было денег на учебники.
Что же мы можем вынести из этой истории?
Во-первых, героизм — это не всегда хэппи-энд. Иногда героизм — это просто вспышка, озаряющая тьму на секунду, а потом тьма смыкается снова. Во-вторых, проблема детских браков не решается точечными историями спасения. Пока в стране царит нищета, пока у отцов нет работы, пока война разрушает инфраструктуру и психику людей, девочки будут оставаться товаром.
Нуджуд Али сделала невозможное — она вырвалась из клетки. Но клетка оказалась слишком велика, а силы — слишком малы. Она обрела свободу, но потеряла семью. Она обрела славу, но потеряла детство.