Исповедь той, кого назвали ведьмой
Меня зовут проклятьем.
Тьмой.
Бедой.
И мной пугают матерей бессонных,
меня рисуют в сказках за спиной.
Но если б вы узнали мою повесть,
где каждый вздох — расплавленный гранит,
вы поняли бы: зла не существует.
Есть только боль, что долго с сердцем говорит.
Я старше времени.
Я помню день,
когда ещё не разделяли свет и тени,
когда Господь лепил миры из тишины,
как скрипачи рождают откровенья.
Я видела рождение морей,
дыхание планет что в лоне мрака,
я знала все законы бытия,
от первого луча до Зодиака.
И среди звёзд,
которым нет числа,
среди миров,
летящих в бесконечность,
я встретила того,
кого душа
способна ждать
длиннее, чем вся вечность.
Он был как свет.
Не тот,
что освещает путь во тьме,
а тот,
что заставляет сердце биться.
Когда он говорил,
росли сады.
Когда молчал —
учились петь зарницы.
Мы были неделимы.
Две реки.
Два голоса
в едином мироздании.
И мне казалось —
даже сам Творец
благословил святое сочетание.
Но есть закон,
который выше даже звёзд.
Его не отменяют заклинанья.
Любовь не остаётся навсегда.
Любовь приходит
для преображанья.
Однажды он ушёл.
Не к королевам.
Не к богиням.
И не к другой звезде.
Он выбрал смертную.
Обычную.
Живую.
Из тех,
кто исчезают на земле.
И я смотрела,
как его глаза
светились тем,
чем прежде мне светились.
И в тот момент
во мне погибло небо.
И родилась колдунья на земле.
Вы думаете,
ведьмы любят месть?
Нет.
Месть слишком мелкая награда.
Мы просто носим в сердце столько слёз,
что океан покажется прохладой.
Я странствовала тысячи веков.
Смотрела,
как рождаются державы.
Как люди строят храмы для любви,
а после превращают их в канавы.
Я видела,
как клятвы умирают.
Как вечность помещается в года.
Как люди говорят:
«Люблю навеки».
И исчезают утром навсегда.
Я видела,
как матери рыдают.
Как дети ждут ушедших у окна.
Как сильные ломаются от нежности.
Как рушатся от страха имена.
И постепенно
стала понимать
одну жестокую закономерность:
не смерть страшна.
Не одиночество.
Не ад.
Страшней всего —
несбывшаяся верность.
Потом ты родилась.
Аврора.
Свет.
Дитя весны,
весёлое творенье.
И весь дворец
склонялся пред тобой,
как будто ты была благословеньем.
Феи дарили красоту.
Любовь.
Богатство.
Грацию.
Удачу.
И каждый новый дар звучал как гимн,
что жизнь решит любую незадачу.
Я слушала.
И чувствовала боль.
Не от обиды.
Нет.
Не в этом дело.
Я просто знала,
что все лгут.
И я одна закончить это всё сумела.
Ведь красота исчезнет.
Как цветы.
Любовь порой становится разлукой.
Богатство превращается в песок.
А счастье —
в очень хрупкую науку.
Вот я вошла.
Как входит в дом гроза.
Как входит осень
в золото июля.
Но я лишь правду
вслух произнесла.
— Уснёшь.
И будет всем великая разлука!
О Боже.
Как они кричали.
Как проклинали имя колдовства.
Но кто из них хоть раз задал вопрос:
«А что, если она была права?»
Что, если этотсон —
не кара,
а урок?
Что, если боль —
не враг,
а проводник?
Что, если сердце,
чтобы стать великим,
должно однажды треснуть,
словно крик?
Ты так росла, в тини своих чудес
Тебя скрывали, феи, лес,
Родителей своих не зная,
Ты в сердце, лишь любовь рождая,
Не знала будущего дней.
Ты становилась красивей,
Не только телом и душою,
Ты создавала мир собою.
Но непокорность, сила духа,
Что от отца передались,
Сыграли злую прибаутку,
Ты по ступеням пошла ввысь.
И вот настал тот день.
Веретено.
Игла вошла,
как входит в душу память.
Аврора опустилась в тишину.
И вместе с ней уснуло всё,
что ранит.
Уснул дворец.
Уснули короли.
Уснули страх,
тщеславие,
тревога.
Но не уснула я.
Сто долгих лет
я охраняла сон твой у порога.
И каждый год
смотрела на тебя.
На тихий лик,
подобный лунной глади.
И понимала:
я храню не сон.
Я стерегу рождение всей правды.
Пока мир мчался,
жадный до побед,
внутри себя искала ты лишь Бога.
Пока другие тратили года,
Ты обучалась слышать тишину.
Немного.
Тихо.
Понемногу.
А я старела.
Даже ведьмы ждут.
Даже бессмертным
одиночество знакомо.
И иногда,
в полночной пустоте,
мне становилось страшно,
словно дома
осталась та,
которой я была
до всех проклятий,
боли и печали.
Та женщина,
что верила в любовь.
Та девочка,
которую предали.
И вдруг я поняла.
За сотню лет.
Пронзительно.
Безжалостно.
До дрожи.
Аврора, что не ты спала весь этот век.
Нет.
Что это я не просыпалась тоже.
Я всё ещё стояла у двери
Того мгновения,
Когда он ушёл внезапно и однажды.
Я всё ещё держала мёртвый свет.
Я всё ещё жила
вчерашней жаждой.
Когда пришёл твой принц,
я не ждала чудес.
Чудес не существует,
если честно.
Есть только люди,
выбравшие путь
любить,
когда любить неинтересно.
Любить,
когда тебя не берегут.
Любить,
когда нет шанса на спасенье.
Любить,
не превращая человека
в причину собственного вожделенья.
Он подошёл.
Коснулся её губ.
Пройдя мои все испытанья.
И в этот миг
не магия свершилась.
Нет.
Там две готовые души
так сладко вдруг соединились.
И рухнули заклятья мои.
Твои.
Которые мы носим год от года.
Что счастье должен подарить другой.
Что кто-то должен нас спасти от боли.
Что можно жить,
не встретившись с собой.
Теперь века прошли.
И если где-то
кто-то ночью плачет,
Глядя в небосвод
когда любовь ушла,
не попрощавшись,
когда весь мир
становится далёк,
когда внутри душа как чёрный ящик
и каждый вдох
тяжёлый, как гранит,
не проклинай судьбу.
Возможно,
ведьма над тобой
сейчас стоит.
Не чтобы ранить.
Не чтобы наказать.
Не чтобы превратить надежды в пепел.
А чтоб научить твою душу
искать источник света
не на небе.
Ведь главный сон —
не сон Авроры.
Не сон дворцов,
укрытых тишиной.
Мы спим всегда,
когда своё спасение
пытаемся найти
в душе другой.
И пробуждение приходит лишь тогда,
когда сквозь боль,
разлуку, страх, потери,
мы наконец-то понимаем:
любовь — не то, что нам дают.
Любовь —лишь то, чем мы становимся
на самом деле.
Автор: Анастасия Эстэр