Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
АстроВера77

Стыдно, когда видно

А что, если спрятать нечего? Стыд — это не врождённое чувство. Это кладбище наших невыраженных эмоций. С самого детства нам внушают: «Не кричи», «Так не принято», «Будь как все». Мы учимся натягивать маску, чтобы получить одобрение, и со временем забываем, как выглядит наше настоящее лицо. Мы прячем гнев, радость, удивление и страх в тёмный чулан, а потом боимся, что кто-то случайно откроет дверь. Мне, наверное, повезло. Мой эмоциональный каркас сформировался там, где не было запретов. До шести лет я жила в деревне на две улицы. Моим миром были бескрайний лес, запах сена и огромный пёс. У бабушки с дедушкой можно было всё: бегать босиком по грязи, кричать от восторга, найдя огромный гриб, и плакать навзрыд, если обидно. Там не было социальных кодов. Была только честная реакция на жизнь. А потом был город. И тут началось самое интересное. Когда мы переехали, городские запреты уже не работали. Ограничения не имели силы. Я была той самой белой вороной: говорила то, что думаю, смеялась

Стыдно, когда видно. А что, если спрятать нечего?

Стыд — это не врождённое чувство. Это кладбище наших невыраженных эмоций. С самого детства нам внушают: «Не кричи», «Так не принято», «Будь как все». Мы учимся натягивать маску, чтобы получить одобрение, и со временем забываем, как выглядит наше настоящее лицо. Мы прячем гнев, радость, удивление и страх в тёмный чулан, а потом боимся, что кто-то случайно откроет дверь.

Мне, наверное, повезло. Мой эмоциональный каркас сформировался там, где не было запретов. До шести лет я жила в деревне на две улицы. Моим миром были бескрайний лес, запах сена и огромный пёс. У бабушки с дедушкой можно было всё: бегать босиком по грязи, кричать от восторга, найдя огромный гриб, и плакать навзрыд, если обидно. Там не было социальных кодов. Была только честная реакция на жизнь.

А потом был город. И тут началось самое интересное. Когда мы переехали, городские запреты уже не работали. Ограничения не имели силы. Я была той самой белой вороной: говорила то, что думаю, смеялась слишком громко и не понимала, почему нельзя обнимать незнакомых людей. Социализация давалась тяжело. Я была слишком настоящей для мира масок.

Но именно это и стало моей суперсилой. Когда тебе нечего прятать, тебя невозможно пристыдить. Стыд — это страх разоблачения. А если ты и так ходишь с открытым забралом? Если твой внутренний ребёнок так и не научился врать? Ты просто становишься неудобным для системы, но невероятно свободным для себя. И это определенно к лучшему.

#мысли_в_ночи