Вы скажете, что такое сочетание невозможно, это катахреза, оксюморон. Вот и я так думал до прошлой недели. Но не сейчас.
Что же произошло? Умер человек, сотрудник нашей кафедры. Такое случается, особенно, если человек в возрасте. Не скажу, что часто, но у нас на факультете такие события, увы, не редкость. Иногда прощание проходит на факультете, если человек – профессор, заведующий кафедрой. Но он не был профессором, он был солдатом науки, из тех, на которых держится её фундамент, но прощание и в этот раз происходило на факультете. Я пришёл точно к назначенному времени и… и не смог попасть. Огромное помещение под сотню квадратных метров было заполнено под завязку, кто-то стоял в дверях, остальные – в коридоре. Причём, возрастное распределение было плоским. Понятно присутствие людей его поколения, но было немало представителей 30-летних. И спектр выступавших соответствовал присутствующими. Почему?
Есть у нас на факультете институт кураторов курса. Собачья должность. Куратор отвечает перед факультетом за всё, что происходит на курсе. Это и быт, и поведение студентов, и, конечно, учёба. С кем-то проблем нет, кому-то учёба даётся тяжело, кто-то откровенно ленится. Конечно, с последними у кураторов складываются сложные отношения, за что в ответ получают безграничную “любовь” этих студентов. По моим представлениям было только одно исключение. Подозреваю, что он находил в разговорах такие слова, которые не позволяли просто на него обижаться.
А ещё я никогда не видел его в унынии. Казалось, что он всегда ходил с улыбкой, но это не так. Это просто было отражением его жизненного оптимизма, его оценка окружавших его людей. Иногда немного саркастическое, и тем не менее доброжелательное. Вероятно он радовался за своих детей, за успехи брата, профессора геологического факультета, за подопечных ему студентов. Не знаю, сколько профессоров вышло из групп, в которых он преподавал, но с курсов, которые он выпустил, таких немало. И даже больше: я знаю как минимум двух академиков, одна из которых даже член президентского совета по науке. Конечно, в таких достижениях “виноваты” в первую очередь сами студенты и их родители, но и поддержка со стороны значит немало. А он её обеспечивал как минимум своим отношением к людям.
Когда я увидел сообщение о его смерти, мне сильно взгрустнулось. Когда я увидел, сколько людей пришло на прощание, когда я услышал слова его коллег и бывших студентов, я порадовался. Порадовался за него и за людей, в жизни которых он случился. Так что радостная грусть бывает, хоть это и катахреза, оксюморон.
P.S. Уже после опубликования мой молодой коллега мне написал: "У меня тоже были такие ощущения, правда, я их назвал светлая грусть".
