При слове «корпорация» мы представляем акционеров с сигарами, совет директоров в небоскрёбе и прибыль, которая уходит каким-то безликим фондам на Каймановых островах.
Apple, Amazon, Microsoft — всё это устроено именно так. Ты можешь купить акцию Apple, но это не даст тебе права голоса. Ты не станешь совладельцем в реальном смысле. Ты просто покупаешь право на дивиденды, пока крупные фонды решают судьбу компании.
Теперь представьте: компания с оборотом 99 миллиардов долларов. 207 000 сотрудников по всему миру. Технологический гигант, который конкурирует с Apple и Samsung. И у этой компании нет внешних акционеров.
Ни одного.
Основатель владеет 0,75%. Всё остальное — у сотрудников.
Это Huawei.
Как это работает
В 1990 году основатель Huawei Жэнь Чжэнфэй принял решение, которое перевернуло судьбу компании. Он отдал акции сотрудникам.
Не метафорически. Не в виде опционов для топ-менеджеров. А в виде реальной системы ESOP — Employee Stock Ownership Plan. Сегодня 121 000 сотрудников Huawei владеют 99,25% акций компании.
Правила простые:
- Акции покупают сами сотрудники. Не получают бесплатно, а именно покупают — на свои деньги.
- Акции нельзя продать внешнему инвестору. Только внутри компании.
- Когда сотрудник увольняется, компания выкупает его акции обратно.
- Акции дают право на дивиденды, но не дают права голоса. Стратегические решения принимает узкий круг топ-менеджеров во главе с Жэнь Чжэнфэем.
Это не классический кооператив. Но это и не капиталистическая корпорация. Это третий путь.
Почему это важно для нас
Мы строим кооператив «Медовой Стандарт». У нас масштаб другой — не 207 000 сотрудников, а 20 пайщиков на старте. Не 99 миллиардов оборота, а 600 000 рублей первого пула. Но принцип — тот же.
Прибыль остаётся внутри.
Huawei не платит дивиденды внешним акционерам. Вся прибыль либо реинвестируется, либо распределяется между сотрудниками-совладельцами. В нашем кооперативе то же самое: нет внешних инвесторов, нет «хозяев», которые стригут купоны. Прибыль (точнее, экономия) остаётся у пайщиков.
Собственность — у тех, кто работает.
В Huawei акциями владеют сотрудники. В нашем кооперативе баллами владеют пайщики — те, кто сдал мёд, вложил деньги, отработал часы на складе. Не внешний спекулянт. Не банк. Только участники.
Долгосрочный горизонт.
Поскольку у Huawei нет внешних акционеров, которые требуют квартальной отчётности и роста акций, компания может планировать на 10-20 лет вперёд. Кооперативы живут по тому же принципу. Мондрагон существует почти 70 лет. WIR-банк в Швейцарии — с 1934 года. Без гонки за квартальной прибылью система становится устойчивее.
Что отличается
Честно скажу: Huawei — не идеал кооперации. У него есть серьёзные отличия от того, что строим мы.
Нет равного голоса. В кооперативе каждый пайщик имеет один голос независимо от размера пая. В Huawei голосующие права сконцентрированы у топ-менеджмента. Жэнь Чжэнфэй с 0,75% акций имеет право вето.
Нет Солидарного сбора. В Huawei нет механизма перераспределения от богатых к бедным. Если ты неэффективен — ты уходишь. В нашем кооперативе Фонд Солидарности помогает пайщикам, попавшим в беду, гасит долги, оплачивает входные взносы новичкам.
Коммерческая цель. Huawei — это бизнес. Он конкурирует, захватывает рынки, борется за прибыль. Наш кооператив некоммерческий. Его цель — не прибыль, а удовлетворение потребностей пайщиков.
Так что же такое Huawei?
Это доказательство.
Доказательство того, что альтернативная форма собственности работает на глобальном уровне. Можно построить технологического гиганта без внешних акционеров. Можно отдать собственность сотрудникам. Можно отказаться от биржи и квартальной гонки.
Huawei, Мондрагон, WIR-банк, исламский банкинг, наш Медовой Стандарт — это явления одного порядка. Разный масштаб. Разная степень демократичности. Но один и тот же принцип: собственность принадлежит участникам, а не внешним инвесторам.
Капитализм не обязательно должен быть устроен как Apple. Можно иначе.
А теперь вопрос к вам: вы слышали раньше, что Huawei принадлежит сотрудникам? И как вам кажется — почему об этом почти не говорят в новостях? Напишите в комментариях. Я отвечу каждому.