После финала «Эйфории» можно ещё долго обсуждать судьбы героев, сюжетные повороты и то, кто в итоге оказался прав.
Но сегодня предлагаю немного отвлечься от драмы.
Сдайте верхнюю одежду в гардероб, выключите вспышку на телефоне и проходите в музей «Эйфории».
За три сезона сериал успел собрать внушительную коллекцию: фотография, живопись, легендарные обложки журналов и сцены из кино, которые мы узнаём раньше, чем успеваем вспомнить их название.
Начнём с первого этажа.
Зал 1. Фотография
Здесь лучше говорить тише.
Не потому, что смотрительница музея сделает замечание, а потому, что фотографический зал «Эйфории» про одиночество, которое особенно хорошо видно ночью.
Экспонат № 1. Gregory Crewdson: пригород как сцена внутреннего кризиса
На первый взгляд перед нами обычные пространства: дом, больничная палата, заправка, комната. Но и у Crewdson, и в «Эйфории» бытовая реальность выглядит слишком напряжённой, чтобы оставаться просто фоном.
Пространство словно знает о человеке больше, чем он сам готов признать.
Свет выхватывает героя из темноты, интерьер становится театральной декорацией, а знакомое место — предчувствием того, что сейчас произойдёт что-то не очень хорошее.
Это не буквальное цитирование конкретной фотографии. Скорее, общий принцип: пригород можно снимать как сон, из которого невозможно проснуться.
Экспонат № 2. Todd Hido: ночь, в которой никто не придёт на помощь
Todd Hido снимает ночные дороги, окна домов, пустые улицы и одинокие источники света. В его фотографиях почти ничего не происходит – и именно поэтому становится тревожно.
«Эйфория» использует похожее ощущение в сценах, где герой остаётся один на один со своей жизнью.
Ночь здесь не выглядит романтично. Она просто увеличивает расстояние между человеком и всем остальным миром.
Экспонат № 3. Nan Goldin: близость без глянца
В фотографиях Nan Goldin есть важное качество: ощущение, будто ты случайно оказался рядом в момент, когда человек не успел собраться и принять красивую позу.
Оператор «Эйфории» Марцелл Рев называл её одним из ориентиров сериала. Но речь не о копировании конкретных кадров.
Скорее, о праве показывать героя неидеальным: уставшим, растерянным, слишком близким, иногда неприятным, но живым.
Именно поэтому «Эйфория» не превращается окончательно в музыкальный клип. За неоном всё время остаётся неловкая бытовая правда.
Экспонат № 4. Annie Leibovitz: любовь как поп-культурная икона
Rue и Jules повторяют фотографию Джона Леннона и Йоко Оно для Rolling Stone, снятую Annie Leibovitz.
Здесь эмоция показана как почти полное растворение одного человека в другом: тела переплетаются, границы исчезают, близость становится красивым образом абсолютного слияния.
Но в «Эйфории» этот образ работает немного тревожнее.
Когда человек становится центром твоего мира, легко вспомнить про рассказы психолога о созависимости.
Поднимаемся на второй этаж.
Пожалуйста, не трогайте картины руками. Даже если очень хочется проверить, настоящие ли блёстки на веках.
Зал 2. Живопись
Этот зал выглядит роскошнее первого.
Здесь герои «Эйфории» перестают быть просто подростками из современного сериала и на несколько секунд превращаются в музейные фигуры.
Богатый выбор образов: Венера, возлюбленные, героиня автопортрета, прекрасная девушка среди цветов.
Экспонат № 5. Alfredo Ramos Martínez: Кэсси среди цветов
Кадр с Кэсси среди цветов был вдохновлён мексиканскими муралами первой половины XX века. Марцелл Рев отдельно вспоминал цветочные образы Alfredo Ramos Martínez.
Цветы здесь показывают, как героиня ощущает себя в эту секунду: красивой, хрупкой, почти декоративной и уже немного увядающей внутри собственной фантазии.
Экспонат № 6. Frida Kahlo: любовь, встроенная в идентичность
В монтаже Rue и Jules появляется цитата из автопортрета Frida Kahlo в образе Теуаны.
У Кало лицо становится частью сложной декоративной конструкции, а внутри образа присутствует другой человек, как будто эмоция буквально врастает в сознание: она не просто происходит с героем. Она становится способом видеть самого себя.
Экспонат № 7. René Magritte: близость, в которой остаётся преграда
Перед нами цитата из «Влюблённых» René Magritte.
Два человека целуются, но ткань закрывает их лица. Они близко и одновременно не могут по-настоящему увидеть друг друга.
Между героями есть нежность, зависимость, желание раствориться друг в друге. Но полной ясности нет. Даже в самой близкой точке остаётся слой ткани, недоговорённость, невозможность окончательно встретиться с реальным человеком.
Экспонат № 8. Sandro Botticelli: Jules как Венера
Jules появляется в композиции «Рождения Венеры» Sandro Botticelli.
Но важно не только сходство позы.
В этот момент Rue смотрит на Jules уже не как на живого человека, а как на идеальный образ: красивый, почти мифологический, существующий выше повседневности.
Идеальный образ почти всегда красивее реального человека и почти всегда требует от него невозможного.
На этом второй этаж заканчивается.
Можно сделать небольшую паузу, проверить сообщения и пройти в последний зал.
Там будет проще: меньше живописи, больше попкорна.
Зал 3. Кино
Этот зал работает как комната коллективной памяти.
Некоторые сцены давно перестали принадлежать только кино. Они превратились в готовые шаблоны чувств.
Экспонат № 9. Ghost: романтика, которую узнают с одного гончарного круга
Знаменитая сцена с гончарным кругом.
«Эйфория» использует эту цитату с лёгкой иронией, но не обесценивает её.
Мы смеёмся, потому что образ слишком узнаваемый. Но он всё равно работает.
Экспонат № 10. Titanic: любовь как большой массовый миф
Свобода, закат, дуновение ветра и предчувствие катастрофы.
В этом и заключается сила поп-культурной цитаты: она работает быстрее текста. Мы сразу вспоминаем эмоцию, которую однажды за ней закрепили.
Выход через сувенирную лавку
На этом экскурсия подходит к концу.
«Эйфория» стала визуальным феноменом во многом потому, что собрала знакомые культурные образы: живопись, фотографию, кино и журнальные обложки – и превратила их в визуальный язык нового поколения.
Мы будем немного скучать по «Эйфории». Но смотреть вперёд всё-таки интереснее.
Тем более что эпоха ремейка «Реквиема по мечте» закончилась, Джаред Лето, кажется, уже заботится о здоровье, а уроки героев сериала лучше оставить в категории «красиво снято, но повторять не будем».
Если вам нравятся такие разборы кино, дизайна и визуальной культуры глазами арт-директора – подписывайтесь на CineZine. Впереди ещё много экскурсий по фильмам, сериалам и образам, которые я люблю разбирать по кадрам.
А какой экспонат из музея «Эйфории» запомнился вам больше всего?