1 июня 2026 года, в честь 100-летия Мэрилин Монро открылся аукцион Heritage Auctions, занимающийся продажей памятных вещей из мира кино и музыки. На нем была представлена уникальная, ранее никогда не выставлявшаяся на публику частная коллекция личных вещей и документов актрисы. На протяжении более 70 лет этот архив бережно хранился в семье поэта Нормана Ростена и его жены Хедды.
Удивительно, но все без исключения биографы Мэрилин Монро, включая авторитетного Дональда Спото, почти не уделили внимания семье Ростенов, ограничившись лишь краткими упоминаниями. Между тем Норман и Хедда Ростены были одними из самых близких, а возможно, и единственными настоящими друзьями Мэрилин Монро в Нью-Йорке.
Впрочем, как мы с вами уже неоднократно убеждались, биографы и исследователи зачастую следовали модным трендам и желанием словить хайп, нежели докопаться до истинных обстоятельств ее жизни.
Так, рассказывая о противостоянии Мэрилин с боссами киностудией «20th Century Fox» они смаковали ее внутренние драмы, а не анализировали суть конфликта актрисы с киноиндустрией.
Весь Голливуд, от магнатов индустрии развлечений до последнего работника сцены, следили за этой борьбой, но биографы по большей части подавали ее как личную трагедию актрисы. На самом деле это была настоящая война между студийной системой, созданной продюсерами-масонами в начале XX века, и актрисой, отстаивавшей свое право на творческую свободу и человеческое достоинство.
Но вернемся к нашим героям и аукциону.
Следует отметить, что многие американские поклонники Мэрилин резко осудили его проведение. Некоторые активисты даже потребовали уничтожить личные вещи актрисы, чтобы прекратить, как они говорили, «торговлю ее душой». Их заявления вполне понятны: многие за долгие годы обогатились на ее имени. Однако уничтожить исторические документы означало бы навсегда похоронить правду о том времени и о том, какой же в реальности была Мэрилин.
Не кажется ли вам странным, что включив Мэрилин Монро в список «100 самых важных людей XX века» у актрисы до сих пор нет мемориального музея?
Даже в музее Голливуда представлена всего лишь небольшая экспозиция ее личных вещей, а архивные документы, способные пролить свет на белые пятна ее биографии находятся в частных коллекциях. И это у актрисы имеющей миллионы поклонников по всему миру, и за душу которой возносят молитвы в храмах Японии! При этом в США действуют музеи Эвы Гарднер, бунтаря Джеймса Дина и героя вестернов Джона Вейна.
Или истинная правда настолько неудобна для индустрии развлечений, что о ней предпочитают молчать, сводя все наследие Мэрилин к фасонам платьев и высоте пришитых бретелек?
Годами подсовывая обывателям пудреницы и опостылевшие рекламные фотографии к фильму «Зуд седьмого года».
Замечу, что сама актриса отнюдь не считала снимки, сделанные у вентиляционной решетки, шедеврами.
Напротив, она признавала, что эта фотосессия заставила ее почувствовать себя глубоко незащищенной – словно ее выставили напоказ ради дешевого эффекта. Блогеры, ведущие интернет-страницы о Мэрилин Монро, задумайтесь над этим, прежде чем в очередной раз тиражировать эти незамысловатые кадры и восхищаться ими как подлинным свидетельством ее жизни.
Даже американская компания «Authentic Brands Group (ABG)», владеющая правами на имя Мэрилин Монро, ее образ, товарные знаки и интеллектуальную собственность, и чей портфель брендов генерирует 38 миллиардов долларов США розничных продаж в год, и пальцем не хочет пошевелить для создания полноценного музея в память об актрисе.
Вместо музея ABG вместе с компанией «Soul Machines» в 2024 году создала цифровой образ актрисы – «Digital Marilyn». Вы улыбнетесь, и технологичная кукла улыбнется вам в ответ. Она даже будет вести с вами диалог, подстраиваясь под ваше настроение. При этом виртуальный аватар не устает, не стареет и не требует гонораров.
И никого не смущает, что корпорация создала коммерческий продукт из личности человека, который не давал согласия на посмертную цифровую жизнь. Эта кукла идеально вписывается в навязанный нам образ «глупой блондинки».
Чтобы показать вам настоящую, живую Мэрилин, а не ее цифровой суррогат, я отобрал среди документов, выставленных на аукционе, те, что представляют, на мой взгляд, наибольший интерес.
Признаюсь, это было нелегко сделать, так как за каждым документом кроется своя история.
Но сначала – немного предыстории и несколько слов о самой семье Ростенов. Тем более что именно они стали для Мэрилин той самой надежной опорой, в которой она так нуждалась во время изнурительной борьбы с боссами киностудии «20th Century Fox».
6 ноября 1954 года на студии была устроена вечеринка по случаю завершения съемок фильма «Зуд седьмого года», после которой Мэрилин Монро тайно покинула Голливуд. Ночью, надев черный парик, темные очки и длинную норковую шубу, она, зарегистрировалась в аэропорту Лос-Анджелеса под именем Зельда Зонк и вылетела в Нью-Йорк. Там ее ожидал фотограф Милтон Грин, который уже давно предлагал актрисе создать независимую продюсерскую компанию.
Фэшн-фотограф мечтал о собственном бизнесе и Мэрилин, не успевшая оправиться после развода с Джо Ди Маджио, пришлась как нельзя кстати. 7 января 1955 года в доме адвоката актрисы Фрэнка Делани было сделано публичное заявление о создании «Marilyn Monroe Productions (MMP)».
Доподлинно неизвестно, каким образом Грину удалось убедить актрису передать ему 49% акций ММР. Однако после этого он занял пост вице-президента ММР и получил доступ не только к банковским счетам компании, но фактически взял под контроль карьеру Мэрилин.
Прикрываясь маской «бескорыстного друга», Грин определял круг общения Мэрилин, принимал решения о подписании контрактов, и даже регулировал, на какие телефонные звонки ей следовало отвечать. Так Мэрилин стала для Грина «золотым билетом» в высшую лигу голливудских продюсеров.
Для боссов «20th Century Fox» создание ММР стало шоком и беспрецедентной дерзостью. Студия не собиралась терять свою главную «кассовую королеву», поэтому ее юристы подали на Мэрилин в суд. Актрису обвинили в грубом нарушении контракта и потребовали запретить ей работать с любыми другими компаниями. Начались изнурительные судебные тяжбы.
В июне месяце 1955 года Мэрилин прогуливалась со своим другом фотографом Сэмом Шоу по Бруклин-Хайтс – некогда тихому и престижному району Нью-Йорка. Неожиданно небо потемнело, и хлынул сильный летний ливень. Они бросились искать укрытие и оказались возле Ремсен‑стрит. По счастливой случайности неподалеку, в доме номер 20, жили знакомые Сэма – поэт Норман Ростен и его жена Хедда. Фотограф предложил заглянуть к ним, чтобы переждать непогоду.
Так на пороге дома Ростенов оказалась промокшая до ниточки Норма Джин Мортенсон с растрепанными волосами.
И вы не ослышались – это была именно Норма Джин Мортенсон, а не Мэрилин Монро. Несмотря на то, что весь мир уже знал ее под культовым голливудским псевдонимом, по паспорту она все еще оставалась Нормой.
Перед вами уникальный документ из архива семьи Ростенов – судебное решение Городского суда Нью-Йорка от 10 февраля 1956 года о смене имени актрисы. Представителем актрисы выступал адвокат Ирвинг Л. Стейн.
Согласно этому решению актриса получила полное и эксклюзивное право использовать имя Мэрилин Монро во всех гражданских, финансовых и международных документах. Примечательно, что в самом тексте заявления фамилия ее фамилия указана с ошибкой «Нортенсон», а не «Мортенсон».
И это еще не все. Настоящая фамилия мужа Глэдис Бейкер – матери Нормы Джин – писалась как Мортенсен.
При оформлении свидетельства о рождении была допущена опечатка, из‑за чего новорожденная Норма Джин получила фамилию Мортенсон.
Важно отметить, что Мартин Эдвард Мортенсен не является биологическим отцом Нормы Джин. Глэдис рассталась с Мортенсеном еще в 1924 году, спустя всего четыре месяца их совместной жизни. После ряда безуспешных попыток вернуть жену домой, 26 мая 1925 года Мортенсен подал заявление на развод.
Биологическим отцом Мэрилин был Чарльз Стэнли Гиффорд – начальник смены в кинолаборатории Consolidated Film Industries (CFI), где Глэдис работала монтажницей. В конце 1925 года, узнав о своей беременности, Глэдис сообщила об этом Чарльзу. Несмотря на то, что Гиффорд на тот момент все еще состоял в браке, он представил ее своим родителям. Это вызвало громкий семейный скандал, после которого Чарльз навсегда прекратил отношения со своей любовницей.
После рождения дочери Глэдис обратилась в отдел регистрации и заявила, что местонахождение ее бывшего мужа Мортенсена ей неизвестно. В результате, чтобы избежать клейма незаконнорожденной, девочку записали в реестр под именем Норма Джин Мортенсон.
В 2022 году молекулярный археолог Людовик Орландо окончательно подтвердил отцовство Чарльза Гиффорда. Генетическое исследование стало возможным благодаря его правнуку, который согласился предоставить свой ДНК-профиль. Сравнение образцов выявило однозначное родство между прямым потомком Гиффорда и Мэрилин Монро.
Узнав о рождении дочери, Эдвард Мортенсен потребовал от суда вынести окончательный приговор по делу о расторжении брака. Развод был оформлен 15 августа 1928 года.
Но почему Норма Джин Мортенсон решила изменить свое имя и фамилию?
Вернемся в 1955 год.
В июне на экраны вышел фильм «Зуд седьмого года», который сразу завоевал популярность у зрителей и стал лидером проката. При бюджете около 1,8 миллионов долларов картина принесла киностудии «20th Century Fox» более 12 миллионов долларов общей выручки (из них около 6 миллионов составил чистый прокатный доход в Северной Америке).
Пока юристы пытались доказать в суде, что Монро «заменяема» и нарушает контракт, боссы студии буквально скрипели зубами от осознания упущенной выгоды. Их попытки поставить звезду на место обернулись многомиллионными потерями. В конце концов, они поняли, что лучше пойти ей на уступки, чем терять деньги и репутацию. 31 декабря 1955 года студия заключила с Мэрилин новый контракт – четвертый и последний в ее карьере».
После этого актриса решила навсегда порвать со своим прошлым: тяжелым детством и годами «рабского труда» на киностудии. Зарегистрировав «Мэрилин Монро» как свое законное имя, она заявила Голливуду, что бренд принадлежит лично ей, а не студии «20th Century Fox». Теперь она сама распоряжалась своей жизнью и карьерой.
Семья Ростенов получила свой уникальный архив от самой Мэрилин в течение семи лет их тесной дружбы. Они стали для актрисы «приемной семьей» в Нью-Йорке. Хедда некоторое время официально работала ее личным секретарем и доверенным ассистентом в Лондоне на съемках фильма «Принц и танцовщица».
Поскольку Норман Ростен был профессиональным поэтом, Мэрилин видела в нем единственного человека, способного понять ее творческую душу. Она доверяла ему свои самые сокровенные записи: личные стихи, наброски, заметки об актерском мастерстве и акварельные рисунки.
9 мая 2022 года, Патрисия Ростен, дочь Нормана Хедды дала интервью Людовику Перрену для французской еженедельной газеты «Le Journal du Dimanche». В беседе она поделилась воспоминаниями о Мэрилин, описав ее как удивительно чуткого и ранимого человека, совсем не похожего на созданный Голливудом образ легкомысленной блондинки.
Она также рассказала о случае, чуть не стоившем кинозвезде жизни.
Однажды летом Мэрилин Монро и семья Ростенов отдыхали на безлюдном пляже. Внезапно к ним начали подходить люди, и вскоре образовалась многочисленная толпа. Взрослые просили автографы, а дети кричали и пытались дотронуться до актрисы. Ситуация начала выходить из-под контроля и Норман предложил Мэрилин поплавать. Однако, как только они оказались в море, люди последовали за ними. Вокруг снова образовался круг поклонников. Мэрилин и Норман отплывали все дальше от берега, пока не выбились из сил. На помощь им пришла проплывающая мимо лодка.
«Каждое Рождество она [Мэрилин] – с теплотой вспоминает Патрисия, – присылала мне большой подарок в красивой упаковке из Bergdorf Goodman, роскошного универмага на Пятой авеню. Я помню, как разворачивала длинные зеленые ленты с розой посередине. Она часто дарила мне свитера. Иногда подарки были импровизированными. Однажды, когда я любовалась маленькими эмалированными часами у нее дома, она подарила их мне. Я никогда с ними не расставалась».
Только после гибели актрисы выяснилось, что Монро завещала Патрисии Ростен шесть тысяч долларов для оплаты учебы.
Патрисия также рассказала о последнем дне жизни Мэрилин:
«Когда посреди ночи зазвонил телефон, мы поняли, что это Мэрилин, потому что она часто забывала о разнице во времени с Лос-Анджелесом. Мои родители долго разговаривали с ней. Разговор был очень радостным, они с нетерпением ждали скорой встречи с ней в Нью-Йорке, и она тоже ждала встречи с нами. Она не хотела класть трубку, словно боясь отпустить. Даже сегодня, когда я говорю об этом, мне очень тяжело».
Благодарю за ваши лайки и поддержку канала!
© 02.06.2026г.