Вот и сошлись дороги,
Вот и сошлись дороги,
Вот мы и сшиблись клином.
Тёмен, ох, тёмен час!
Это не я с тобою,
Это не я с тобою —
Это беда с бедою
Каторжная сошлась.
М.Цветаева
Мы, бедовые, «сшиблись клином» на шоссе с бедой, от которой столько дней тщательно скрывались. Неожиданно, неизбежно, в самый неподходящий момент…
Искры блестящего в лучах солнца гравия, обрушившиеся на нас моросящим дождём, и искры из глаз — я моментально ослеп, онемел, потерял способность двигаться. Да и не только я.
Пред глазами всех четверых, словно полудница в экстремальный зной, из солнечных лучей выплыл пугающий до ужаса призрак.
Он не был коллективным тепловым ударом или галлюцинацией — уж чересчур больно гравийная крошка впилась в кожу, чересчур реалистично прозвучал визг тормозов, слившийся воедино с визгом девчонок и площадной бранью Женька.
Мой взгляд упорно продирался сквозь слепящие лучи солнца и блики ветрового стекла. Больше для того, чтобы найти подтверждение мысли: «Да брось! Это не он!»
Я пытался рассмотреть лицо водителя, мысленно молясь всем богам разом, чтобы знакомый облик был лишь плодом нашей фантазии, порожденным страхами и тревогой последних дней.
На что я наделся, когда всё было очевидно? Я и сам не мог понять.
Наверное, как неизлечимо больной пациент в терминальной стадии хватается за призрачную надежду, так и я хватался за соломинку, пытаясь выбраться из мощного смертельного водоворота уготованных судьбой событий.
Вылетевший на обочину и резко затормозивший минивэн встал как вкопанный.
Стекло поползло вниз. Мучительно медленно, одна за другой, обнажались ненавистные черты, столько дней державшие нас в страхе и «клевавшие» нашу совесть, как орёл печень Прометея.
Айдын подкрался незаметно…
От судьбы, как от солнца,
Не закроешься шторами,
Не сбежишь и не спрячешься в тёмном углу,
За семью не сумеешь укрыться запорами
И, как в детстве, не спрячешь лицо под полу.
От судьбы не уйдёшь и не надо пытаться,
Бесполезны усилия и суета.
Переписывать жизнь - от себя отрекаться,
От себя и от данного Богом креста.
Н.Тихомирова2
Да, это был он. Он не погнался за нами тогда, когда мы бросили его одного на пляже «с разбитым корытом». Он догнал нас сегодня.
«Удар с оттяжкой» оказался эффективным и эффектным одновременно.
Мы были потрясены до потери сознания; готовы были провалиться сквозь землю.
Стыд, страх, тревога, паника, злость на самих себя, на не в меру солнечный день, не позволивший нам заметить адскую машину и вовремя скрыться, и, конечно, на судьбу, которая вот так хитро и жестоко нас проучила, — список испытываемых одновременно эмоций был гораздо длиннее.
Повесив головы, мы, как трусливые койоты, смотрели на Айдына, ожидая своей участи. Судьба уже потирала руки в предвкушении возмездия.
«И поделом! Надо было думать ещё тогда… А теперь, когда «почки отказали», уже поздно пить Боржоми», — прокручивал я в мыслях банальную истину.
Смирившись, мы безропотно стали ждать, когда удар с неистовой силой обрушится на нас. Он прилетел быстро. Не с той стороны, с какой мы ожидали, но по силе был ошеломляющим.
Айдын очень сдержанно, но предельно вежливо заявил, что едет по делам в сторону Оздере (живописный курортный посёлочек в провинции Измир) и готов довезти нас до поворота на Сельчук. Ну и второй вариант: мы можем доехать с ним до склада, а на обратном пути он закинет нас прямо к месту нашего обитания.
Как? Вот так просто? После всего того, что между нами было?!
Я не верил своим ушам. Судя по тому, как ребята удивлённо хлопали глазами и переглядывались, они тоже сомневались в услышанном.
Айдын, рассеивая версию о том, что это всем нам послышалось (сильный стресс вполне мог вызвать слуховые галлюцинации), переспросил, какой из вариантов нам подойдёт больше.
Мы, посовещавшись, выбрали первый вариант и, покрывшись пунцовыми пятнами, стыдливо запрыгнули в его уставшую «арбу».
Всю дорогу мы были начеку и на нервах, боясь, что отыграться на нас он сможет в любой момент: сев в его авто, мы автоматически становились его пленниками.
Но ничего страшного не произошло. Не произошло вообще ничего. Ехали молча. Айдын делал вид, что сосредоточен на дороге, а мы делали вид, что внимательно изучаем окрестности.
Выглядело всё довольно органично, хотя —все это прекрасно понимали — такая сосредоточенность и заинтересованность были не более чем прикрытием неловкой паузы, растянувшейся на целую вечность.
Без упрёков и колкостей Айдын высадил нас, как и обещал, у поворота. И тут уж мы захлебнулись от смущения. Мы не ожидали такой развязки. В мыслях Айдын всё ещё казался нам коварным ассасином, ждущим удобного момента, чтобы четвертовать нас.
Молодость редко понимает разницу между «быть» и «казаться», между маской и естеством. Собственно, и умудрённый опытом человек не всегда способен разглядеть нутро другого.
Как мы ошиблись тогда! Ожидали наказания от Айдына, а получили его от судьбы в виде угрызений совести, и было оно одним из самых мучительных и изощрённых из всех существующих.
Пришла пора прощаться и благодарить нашего благодетеля.
Нам не хватало воздуха, мы сбивались, облизывали каждое слово, как пионерка чупа-чупс.
Благодарность вышла корявой, нелепой, дурацкой — улепётывали с пляжа мы куда уверенней и ловчее. Зато на этот раз слова шли от сердца и были стопроцентно искренними.
Морально размазанные и эмоционально опустошённые, мы поплелись к ложману.
И тут прилетел ещё один удар. В самое сердце. Нет, это не Айдын одумался.
В самое сердце на пораженье!
Что же ты медлишь с этой мишенью?
Я всё растратил, карты открыты.
Бей что есть силы — и будем квиты!
В самое сердце…
А.Пенкин
Одногруппник прислал сообщение, что мною активно интересуется одна особа. Ищет со мной связи. Да так неистово, так нетерпеливо, что скрываться от неё бессмысленно.
Если чего захотела Женщина,
Того же захочет Господь Бог,
Потому все желания Женщины
Исполнимы за один лишь вздох.
Если ты приглянулся Женщине,
Знай, это судьбы счастливый рок,
Ведь чего задумала Женщина,
В том ей всегда поможет сам Бог!
Г.Алиев
«Приглянулся» я этой женщине уже давно. Но не своей харизмой и обаятельной улыбкой. Своими бесконечными косяками. И этот, последний, переполнил чашу её терпения.
Марина Анатольевна… Да куда ж без вас?! От вас, как от судьбы, не спрятаться, не скрыться, не сбежать.
Не нужно было даже дочитывать СМС-ку до конца, чтобы понять: у меня проблемы…
Проблем-э я не люблю совсем-э.
Зачем-э проблемы, вообще, зачем-э?
Я не слежу базар, не люблю расклады,
Гады! Одельно я. И трогать меня не надо.
М.Кунст
Да, «проблемЭ я не любил совсемЭ», но выход у меня был только один — опередить Марину Анатольевну и набрать её номер первым.
От гильотины это бы не спасло, но, как говорится, «сотрудничая со следствием», я бы мог смягчить свой «приговор». И я набрал.
Телефон раскалился. «Била» Марина Анатольевна больно, но аккуратно. Каждое её слово было, как кирпич, — точно очерченный, идеальной формы и увесистый.
Она морально отходила меня так, как это в неповторимой интеллигентной манере способен сделать только представитель вуза с учёной степенью, — ни сесть, ни встать после такой «лекции» было невозможно.
Оказалось, что все наши стажёры уже давно вернулись, а я всё ещё болтался в Турции и бесперебойно следил там, не думая о возвращении на Родину.
Смысл месседжа Марины Анатольевны сводился к популярному политическому афоризму: «Чемодан, вокзал — домой!»
Через два дня нам с Женей предстояло вылететь из Стамбула в Москву…
Сельчук и Стамбул. Их разделяют 515 км и ноль «мани на кармане»! Пардон, здесь чуток приврал. Не ноль, а 6 долларов в моём и 2 доллара в Женином карманах. Но сути это не меняло.
Безусловно, озвучив требования, Марина Анатольевна сообщила, что расходы на обратную дорогу будут оплачены. Я так понял, что выделялись они не из бюджета универа, а из её личного кошелька.
Но когда, как и каким путём эта «спонсорская помощь» дойдёт до нас, — это оставалось для нас загадкой.
Денег не было, а распоряжения к отлёту поступили самые что ни на есть конкретные.
Экспрессивный спич Марины Анатольевны имел целью донести до нас конкретную информацию: не улетите через два дня — не улетите никогда. Ну а прилетите вне срока — не обессудьте: университет не будет иметь с вами более никаких дел…
Финита ля комедия! Финал!
Занавес — отыграны все роли.
Занавес — без масок все герои.
Занавес — ослепли все прожектора.
Занавес — устала медь оркестра.
Занавес — окончена фиеста.
Занавес — пора расстаться нам, пора.
И.Резник
Мы покидали солнечный рай, а Настя и Наташа не спешили возвращаться в родные пенаты. Их приключения в Турции продолжались, но уже без нас.
Вы подумали, что на этом можно ставить жирную точку в наших мытарствах в Земле Османской? Серьёзно?
Нет, естественно, противиться воле посланника «Самого» равносильно самоубийству.
То, что мы летим домой, — это было вне обсуждений. Летим-то летим, но как?..
Как с такой суммой добраться до аэропорта? Попутки в данном случае вообще не рассматривались: нам потребовалась бы неделя (как минимум), чтобы это всё провернуть.
Меня, пожалуй, впервые за всё наше пребывание в Турции накрыло отчаяние. Беспробудное, бессильное, безнадежное…
И тут, возведя очи к небесам, я вспомнил о нём… Нет-нет, Всевышнего я не стал беспокоить такой нелепицей.
Я обратился с просьбой о помощи к тому, кто рангом был чуть пониже, но никогда не отказывал в поддержке.
Повелитель небес. Гёкхан. Только на него мы уповали. Если бы он не смог нам помочь, то не помог бы уже никто…
Да, возможно, это было неэтично, в какой-то мере постыдно, но я набрал его номер и честно, без прелюдий, без экивоков попросил о помощи, рассказав все детали ситуации, в которой мы оказались.
И он не отказал. Без лишних вопросов он не только купил нам билеты на комфортабельный автобус до Стамбула, но и, придя попрощаться, принёс с собой кучу еды и воды нам в дорогу.
Наша благодарность не знала границ. Не знаю, насколько всеобъемлюще мы смогли её выразить тогда, но она была предельно искренней.
Это был очередной раз, когда я убедился: Гёкхан был самым человечным из всех турков, которые встретились на нашем пути во время наших турецких «гастролей».
Автобус нас благополучно домчал до автовокзала Стамбула.
С этого момента началось самое интересное. Денег всё ещё не было. Знакомых уже не было. А от автовокзала до аэропорта Ататюрка нужно было как-то добраться…
Как? Есть идеи, учитывая, что в мегаполисе турки очень и очень неохотно берут попутчиков бесплатно?..
Продолжение следует…