Ресторанный комплекс «Седьмое небо» на Останкинской башне (ул. Академика Королёва, 15) — единственный в Москве вращающийся панорамный ресторан на высоте 330 метров, где за сорок минут обеда Москва делает перед вами полный оборот. Попасть сюда можно только купив билет на башню — от полутора тысяч рублей с человека, — и именно это обстоятельство задаёт тон всему остальному.
Интерьер
Ресторанный комплекс «Седьмое небо» занимает три уровня Останкинской башни на улице Академика Королёва, 15. Золотой зал — на отметке 328 метров, Серебряный — на 331-м, Бронзовый, исполняющий роль кофейни, — на 334-м. Три этажа, три ценовые политики, три степени притязательности. Теоретически каждый находит себя по достатку и по темпераменту: кто-то доволен пирожком и капучино за 250 рублей, наблюдая Москву в иллюминаторе, кто-то заказывает рибай и голубцы в Золотом зале с белоснежными льняными скатертями.
Главный конструктивный аттракцион заведения — вращающийся пол. Столики расположены по периметру вдоль панорамных окон, и вся платформа медленно совершает полный оборот примерно за сорок минут. Это означает, что за обед из двух блюд Москва успевает проплыть перед глазами дважды: вот ВДНХ, вот сталинские высотки, вот Ботанический сад, вот, если повезёт с погодой, смутный силуэт Кремля. Идея, придуманная советскими архитекторами ещё в 1967 году, по сей день производит впечатление.
Интерьер залов — добросовестный нейтралитет. Белая посуда, льняные скатерти в Золотом, в Серебряном проще. Ничего, что претендовало бы на художественное высказывание, но и ничего откровенно постыдного. Стёкла в ресторанных залах, по единодушному замечанию посетителей, заметно чище, чем в кофейне.
Ужин вслепую в Москве: ресторан «В темноте?!» и цена просветления
Меню и кухня
Кухня «Седьмого неба» — это честная русская классика без гастрономических амбиций. Борщ, уха, рыба по-московски, утка конфи, говяжьи щёки с орзо, голубцы, жульен с грибами, ростбиф с соусом айоли — меню напоминает добротный ресторан конца девяностых, который не стал ничего менять, потому что и так всё шло неплохо.
Это не столько критика, сколько социологическое наблюдение. Пюрешка с котлетой из индейки не претендует на то, чтобы стать откровением, зато приходит горячей и в разумные сроки. Утиная ножка конфи с рисом венере хороша: мясо нежнейшее, гарнир неожиданный. Борщ образцовый. Уха тоже находит своих поклонников.
Фирменный десерт «Седьмое небо» — муссовое облако с фигуркой телебашни из белого шоколада — главный фотообъект заведения. Правда, башня покрыта малосъедобной краской, которую приходится соскребать, чтобы добраться до шоколада внутри. Симптоматичный разрыв между формой и содержанием.
Меню Золотого зала отличается от Серебряного преимущественно ценой и форматом подачи.
Ассортимент небольшой, что само по себе не порок. Порок в другом: в Бронзовом зале нет горячего, в Серебряном случаются перебои с десертами, а заказать десерт из одного зала, сидя в другом, не разрешают. Это решение административного ума, которому не изменить здравый смысл.
Винная карта составлена без любви к предмету.
Цены
Средний чек в Серебряном зале на двоих — около пяти тысяч рублей. В Золотом за романтический ужин с алкоголем выходит около пятнадцати тысяч. Бронзовый зал демократичен: кофе, пирожок, мороженое в пределах пятисот рублей на человека. Цены «московские», как принято выражаться, хотя некоторые гости рассчитывали на надбавку за высотность и в целом её получили.
Отдельная статья расходов — входной билет на башню, без которого в ресторан не попасть в принципе. Стоимость от полутора тысяч рублей с человека. Таким образом, поход в «Седьмое небо» — это не просто ресторанный визит, а комплексное мероприятие с отдельным бюджетом на логистику. Один из посетителей резонно предложил засчитывать стоимость билета в депозит, если человек идёт исключительно в ресторан. Предложение разумное и, разумеется, не принятое.
Публика
Публика «Седьмого неба» — это Москва в разрезе, но специфическом: люди, которые наконец собрались. Приезжие из регионов, отмечающие юбилеи и дни рождения; молодые пары на первых свиданиях и пары, отмечающие двадцать пять лет вместе; родители с детьми, которым непременно нужно объяснить принцип вращения. Москвичи, если у них нет аддикции к вращению, сюда не ходят — это туристическое место в чистом виде.
Минусы
Главный организационный изъян заведения — отсутствие возможности забронировать столик. В выходные ожидание в очереди достигает часа, иногда полутора. Люди, которые ехали через весь город, чтобы отметить годовщину свадьбы, обнаруживают себя стоящими в коридоре рядом с уставшими туристами. Это не романтика и не аттракцион, а просто плохо организованный поток.
Досмотр на входе в башню — ещё одна неизбежность. Он тщательнее, чем в большинстве аэропортов: паспорт обязателен, содержимое сумок проверяется серьёзно. Башня — стратегический объект, и никто с этим не спорит. Однако охрана, по ряду свидетельств, ведёт себя с гостями с той особенной снисходительностью, которая бывает у людей, уверенных в своей незаменимости. Это не государственная политика, а дурные манеры, и с ними не сложнее бороться, чем с несъедобной краской на шоколадной башенке.
Кнопки вызова официанта периодически не работают. Официанты в Золотом зале порой ведут себя высокомерно: перчатки надевают, но грязную посуду со стола забирать не торопятся. В кофейне случаются очереди, которые никто не думает регулировать. Персонал порой ругается между собой достаточно громко, чтобы гости вздрагивали.
Ресторан «Сахалин» на 22 этаже: вид на Сити и тирамису под икру
Итог
«Седьмое небо» — это место, которое нужно посетить ровно один раз.
Концепция безупречна: вращающийся панорамный ресторан в сердце советской эстетики, с видом на весь город сразу, с борщом и уткой конфи, с льняными скатертями и облачным десертом. Когда всё складывается правильно — хорошая погода, доброжелательный официант, удачный столик, первый глоток белого полусухого под проплывающие сталинские высотки, — ощущение возникает подлинное. Москва сверху выглядит совсем иначе, чем изнутри; это знание стоит потраченного времени и денег.
Однако место, открытое в 1967 году для передовиков производства и партийных чиновников, до сих пор несёт в себе что-то от той логики: клиент здесь гость по особому случаю, а не покупатель, чьи деньги нужно заслужить. Отсюда и очереди без брони, и охрана с взглядом надзирателя, и официант, надевающий перчатки ровно до момента, когда понимает, что можно их снять. Ресторан существует в рамках достопримечательности, а не как самостоятельное гастрономическое предприятие — и это в конечном счёте определяет всё: и амбиции кухни, и качество сервиса, и то, почему после первого раза большинство гостей не торопится возвращаться. Вид остаётся. Москва никуда не девается. А вот ощущение, что тебе здесь рады, зависит исключительно от того, какой попадётся официант.
