Расстрел адмирала Александра Колчака — одна из самых противоречивых страниц Гражданской войны. С датой более-менее ясно: ночь на 7 февраля 1920 года. А вот с местом гибели и тем, что потом сделали с телом, до сих пор не всё гладко. Официальная версия красивая и кинематографичная: адмирал на льду Ушаковки, папироса, выстрелы, прорубь. Но чем больше в неё вглядываешься, тем больше вопросов. А ещё находятся документы, которые эту картину полностью перечёркивают.
Официальная легенда: ледяная река вместо могилы
Стандартный сценарий, кочующий из учебников в фильмы, выглядит так. В ночь на 7 февраля 1920 года Колчака и премьер-министра его правительства Виктора Пепеляева выводят из иркутской тюрьмы на берег реки Ушаковки, недалеко от Знаменского монастыря. На льду зачитывают приговор. Адмирал спокойно курит, после чего раздаются выстрелы. Тела сбрасывают в прорубь, и течение уносит их в Ангару навсегда.
В память об этом событии у стен монастыря сегодня стоит памятник Колчаку. Однако эту картинку разъедают мелкие детали. Комендант Иркутска Иван Бурсак, лично командовавший расстрелом, вспоминал, как они выводили арестантов. Но тут же проговаривается: дорогая бобровая шуба адмирала так и осталась в камере. Зачем раздевать человека перед выходом на лютый февральский мороз? Логика хромает.
И ещё момент: к городу с запада прорывались остатки армии генерала Каппеля, которые рвались освободить адмирала. В самом Иркутске зрело антибольшевистское восстание. Приказ Реввоенсовета 5-й армии гласил: взять Колчака «живого или мёртвого». В такой обстановке выводить пленников за 300 метров от тюремных стен — чистое безумие. Риск перехвата конвоя был колоссальным. Зачем палачам это было нужно?
Альтернативная версия: тайный подвал тюрьмы
Если официальная версия не выдерживает критики, напрашивается другая: расстрел произошёл не на берегу, а во дворе самой тюрьмы. А легенда с прорубью — всего лишь дымовая завеса.
Эту версию всерьёз рассматривает историк А. Д. Силаев. В своей работе «Где могила адмирала?» он приводит доклад атаману Семёнову от генерала Войцеховского. Тот ссылается на участника расстрела, который собственными глазами видел, как 7 февраля 1920 года тела Колчака и Пепеляева закопали прямо на территории иркутской тюрьмы.
Эту же мысль развивает историк Ю. В. Чайковский, опираясь на расследование С. В. Дрокова. Он указывает на нестыковки, например, на всё ту же шубу, которая каким-то образом попала в тюремный инвентарь. А ещё: командарм Смирнов уже телеграфировал в Москву, что приказал властям вывезти Колчака на север, а если не получится — «расстрелять в тюрьме». Показания палачей и логика обстановки сходятся в одном: никакого романтичного расстрела на льду, скорее всего, не было. Была быстрая и циничная расправа за закрытыми дверями с последующим тайным захоронением.
Иные версии: унесённый течением или вынесенный на берег?
Конечно, на этом споры не заканчиваются. По одной из версий, тела всё же утопили, но не в Ушаковке. Якобы их сначала затопили в заполненной водой шахте рудника, но глубина оказалась недостаточной, после чего пытались перевезти к другим шахтам, но машина застряла. По другой, весной 1920 года местные жители якобы нашли тело Колчака, вынесенное течением в 20 километрах от места расстрела. Будто бы его тайно опознали и похоронили. Правда, позже эта информация оказалась липовым рекламным ходом иркутского драмтеатра перед премьерой спектакля об адмирале.
Какая версия верна, доподлинно неизвестно. Советская власть была заинтересована в том, чтобы исчезли не только останки врага, но и само место возможного паломничества его сторонников. Показательный сброс в ледяную полынью выполнял эту задачу идеально — тело растворялось в могучей Ангаре без следа.
Однако существуют сильные доказательства, что на самом деле Колчак был расстрелян и похоронен на территории тюрьмы. Это лишало его сторонников даже символического ориентира для поклонения. Так «Верховный правитель России» обрёл своё последнее пристанище. И сегодня, стоя у поклонного креста на берегу Ушаковки или у памятника в Иркутске, важно помнить: под ногами там ничего нет.