Приватизацию в России привыкли описывать как хаос, «дикий рынок», стихийный бандитизм. Такой взгляд удобен: создаёт ощущение, что всё случилось «само собой», без центра, без плана. Но если посмотреть на имена, схемы, повторяемость решений, возникает ощущение, что перед нами была не анархия, а тщательно режиссированный кастинг в новый класс владельцев страны.
Во-первых, приватизация шла по сценарию, где ключевые активы распределялись среди заранее определённого круга людей, связанных с партийно-хозяйственной номенклатурой, силовыми структурами и внешними интересами.
Во-вторых, роль Запада здесь не ограничивалась «советами» — это был и источник легитимации, и канал вывода капитала, и гарант того, что новый класс собственников встроится в глобальную систему.
Основные элементы этой схемы:
- Ваучерная приватизация создаёт иллюзию народного участия. На деле большинство людей, не понимая механики, сбывают ваучеры за копейки, которые скупают структуры, близкие к будущим олигархам и чиновникам.
- Залоговые аукционы устраиваются так, что реальные конкуренты на торги не допускаются или заранее проигрывают. Стратегические предприятия переходят под контроль ограниченного круга людей за долги, оценённые смешно низко.
- Финансовые консультанты, банки, юристы, участвующие в оформлении сделок, часто связаны с западными институтами. Это не случайность: нужно не только оформить переход собственности, но и сразу встроить его в офшорные и международные контуры.
- Западные структуры признают эти сделки, работают с новыми владельцами, предоставляют им площадки для размещения активов и статуса. В обмен получают:
– влияние на стратегические ресурсы;
– союзников внутри российской элиты, завязанных на внешнюю систему безопасности (счета, недвижимость, паспортные программы).
В такой картинке приватизация выглядит не как «дикий рынок», а как операция по легальному закреплению результата распада СССР: активы бывшей сверхдержавы прописываются на частных лиц, которые одновременно зависят от внутренней силовой вертикали и от признания внешнего капитала.
Массовая бедность и хаос внизу — побочный шум, который лишь помогает спрятать главное: список тех, кто в новые владельцы был записан задолго до того, как первый человек понёс ваучер в ларёк.