Вера Николаевна решила, что ей пора подумать об уходе.
Нет, не о том, который про сиделок, подгузники и ходунки. Подобного безобразия Вера Николаевна позволить себе просто не могла. Да чтобы кто-то мыл ее и вытирал зад?! Ни в коем случае! Это же не комильфо!
А Вера Николаевна была женщиной утонченной, светской, стихи сочиняла. Посещала Дом литераторов и считала себя, ни много ни мало, а поэтессой. Правда, слово это она страшно не любила и требовала, чтобы ее звали просто – поэт.
- До Ахматовой и Тэффи мне, разумеется, далеко, но где-то рядом с ними мне место уготовано, - томно вздыхала Вера Николаевна на литературных встречах со своими коллегами по перу.
Уверенности в ее голосе было ровно столько, что ей охотно верили – талант! Несомненный талант!
Одевалась Вера Николаевна со вкусом. Во что-то этакое летящее, манящее, скрывающее возраст и недостатки фигуры, о которых никто не смел ей даже намекнуть. Критики в свой адрес Вера не принимала ни под каким соусом. Даже в виде дружеского участия.
Она была в меру гордой, когда надо – глухой, но отнюдь не слепой. Обладая цепким умом и хорошей памятью, Вера в нужный момент всегда вспоминала, кто что сказал или сделал. И если действия этого человека имели негативные последствия для ее карьеры или отношений, то сколько бы времени ни прошло, в памяти тут же всплывали обстоятельства, связанные с «позором» и Вера предпринимала те или иные шаги, чтобы человек, огорчивший ее, пожалел об этом.
Кто-то назвал бы это злопамятностью. Вера же называла это «правильной постановкой вопроса».
Вопрос был, в сущности, всегда один: почему люди такие странные?
Странным, по мнению Веры Николаевны, могло быть что угодно. Доброта или злоба, милосердие или черствость по отношению к другим, купленные в магазине дешевые яблоки, цена на которые была совсем немного ниже, нежели на хорошие.
Жизнь Веры Николаевны была выстроена по четкому, одной ей известному плану, в который входило все, что угодно, но только не ее уход из земной юдоли. Вот почему, однажды задумавшись о том, что по этому поводу она никаких распоряжений не оставила ни родным, ни близким, Вера поспешила исправить эту ошибку.
Для начала она написала мадригал. Возвышенный, в меру скромный, но отражающий стремление Веры Николаевны служить искусству.
Удовлетворившись результатом, она тут же предприняла следующий шаг. Мадригал был переделан в эпитафию, распечатан на красивой бумаге и вложен в папку, на которой крупными буквами было написано: «Репетиция». В папке уже находилось меню поминок, фотографии цветов, платья, обуви, и вообще всего того, что Вера сочла достойным такого важного для себя события.
Конечно, эпитафию должны были бы написать коллеги для уже почившей Веры Николаевны, почтив тем самым ее память, но она решила, что принцип «хочешь, чтобы было сделано как следует – сделай сам», работает и здесь. А может быть и в большей степени, чем когда бы то ни было.
Следующим шагом на пути к вечной жизни Вера обозначила для себя поход к нотариусу.
А поскольку нотариусом служила старинная приятельница Веры, когда-то сидевшая рядом с нею на соседнем горшке в детском саду, то поход этот грозил перерасти в нечто большее, нежели простое обсуждение деталей.
Так и вышло.
- Верка! Сколько лет, сколько зим! Зараза такая, где ты пропадала?! – вполне искренне обрадовалась Эльвира Борисовна. – Еще коптишь небушко?
- И тебе не хворать, Элька! – облобызала в обе щечки подругу Вера. – Никак на пенсию не выйдешь?
- Горизонт недостижим. Тебе ли не знать? Ты же у нас вроде как физик в прошлом.
- Теперь я лирик, Эля! – вздохнула Вера Николаевна. – Физику оставила уже давно.
- Слыхали, - вполне серьезно кивнула в ответ Эльвира Борисовна. – И даже читали.
- И как? – Вера Николаевна подобралась, готовясь давать отпор, если отзыв будет отрицательным.
А что? Обидеть поэта может каждый! Но не всякий поэт даст себя в обиду.
- Вполне! – припечатала Эльвира Борисовна.
И пусть в глазах ее плясали черти, а уголки губ чуть подрагивали, Вера Николаевна решила не обострять. Помощь ей была нужна сейчас, как никогда.
- Эля, мне нужно составить завещание.
-Решила, что белые тапки тебе уже впору? – усмехнулась Эльвира Борисовна, но спорить не стала. – Что ж. Валяй! Помощь нужна? Или твоя железная воля уже подсказала тебе нужный вариант?
Бровь Эльвиры Борисовны все-таки дрогнула, когда из уже знакомой нам папки были извлечены мелко исписанные листы, над которыми Вера Николаевна корпела не одну ночь, но нотариус взял верх над дружеским расположением просто подруги, и дамы принялись за работу, которая обещала быть весьма непростой.
Управились лишь к ужину.
Уплетая приготовленный мужем Эльвиры шашлык и попивая вишневую наливку, подруги, наконец, расслабились настолько, чтобы вспомнить и о своем возрасте, и о детях-внуках, и о том, что жизнь свистит мимо не хуже скоростного поезда, не делая лишних остановок и заставляя своих пассажиров все реже выглядывать в окна, дабы они не заметили ускользающие возможности и упущенную выгоду раньше, чем придет их время.
- Трое детей, Элька! Трое! И ни одного рядом! Все где-то шатаются! – сетовала Вера. – Да, у них семьи, дети, своя жизнь… Я этому рада, ты не подумай! Но я так скучаю! Сил никаких нет! Приезжают редко, звонят чуть чаще. Но разве это общение?!
- Кому ты сейчас это говоришь, Верочка? Мне? Матери двух совершенно невыносимых девиц, которые давно уже забыли, как и звать-то меня! Мамулька! Так они меня называют. Представляешь?! Мамулька…
- А что в этом плохого, Эль? – осторожно поинтересовалась Вера.
- Да ничего! – сердито отмахнулась Эльвира. – Лучше бы дома появлялись почаще, чем щебетать мне в трубку всякие глупости! Я не хочу уже быть ни нотариусом, ни серьезной теткой, которая общается с не менее серьезными людьми. Я хочу быть бабушкой! А мне не дают!
- Кто не дает?
- Да деточки мои, что б их! – хлопнув еще стопку наливки, шмыгнула носом Эльвира. – Говорят, что не хотят, чтобы я состарилась раньше времени. А я хочу!
- Стареть хочешь?! – ахнула Вера, не понимая, к чему ведет подруга.
- Да! Хочу! Не думать ни о чем хочу! Выбирать себе купальник хочу с учетом удобства, а не коррекции фигуры! Чудить хочу, без оглядки на окружающих! Внуков хочу баловать так, чтобы они мечтали удрать из дома и поселиться у меня навеки!
- Зачем?!
- Чтобы было, Вера! Чтобы было все то, чего у меня, считай, и не было… - Эльвира пригорюнилась. – Кто воспитывал наших детей? Разве мы? Нет, Верочка! Мы с тобой пахали. Мы были теми тяжеловозами, которые тащили на себе семью, потому, что наши мужики, как бы мы ни любили их, не справлялись в тех условиях, в которые их поставили. Ты помнишь, как мы выживали?! Как ты возила шмотки из Турции и торговала на рынке, когда ваш НИИ закрылся, жрать было нечего, а дети росли?! Как муж ушел от тебя, а потом и мой благоверный свалил в закат, даже не подумав о том, что в холодильнике у меня половина синюшной куры и пачка макарон, а до зарплаты еще две недели. Как ты, узнав об этом, приперла мне полмешка картошки, заявив, что тебе и половины хватит, а детям нужно что-то есть. Как мы варили с тобой суп из этой картошки и плакали, да так, что сразу становилось понятно – солить его вовсе ни к чему! Как полыхал твой ларек на рынке и как я держала тебя, чтобы ты не кинулась туда, в это пламя, и не загубила себя… Потому, что шмотки привезти можно и другие, а вот детям твоим маму никто не купит…
- Помню…
- А помнишь, как ты пинками выставила меня за дверь, когда я заявила, что хочу привести в дом отчима для своих девчонок, а потом познакомилась с моим будущим мужем и решила, что это не самый плохой вариант.
- Нормальный мужик твой Коля! Хороший. Столько лет живете, а ты все сомневаешься, правильный ли выбор сделала!
- Давно не сомневаюсь, Вер, - пожала плечами в ответ Эльвира. – С тех самых пор, как девчонки начали называть его папой. Для внуков он дед, а для меня – мужчина всей моей жизни. С ним мне не страшно стареть.
- Вот заладила! – сердито фыркнула Вера. – Какая из тебя старуха?! Ты в зеркало себя видела?!
- А что там?
- Женщина, которой не нужен косметолог и пластический хирург.
- Не ври! – Эльвира потянулась за маленьким зеркальцем, лежавшем на перилах веранды и придирчиво оглядела себя, ища недостатки.
- Когда я тебе врала? – покрутила пальцем у виска Вера.
- Да всю дорогу! – возмущенно буркнула в ответ Эльвира. – Что это за выходка с завещанием, а?! Я, конечно, женщина современная и все такое, но даже мне в голову не пришло составить эту бумагу! А я все-таки юрист, на минуточку!
– Эль, а ты не знаешь, почему я вдруг об уходе подумала? – Вера задумчиво покрутила в руках хрустальную рюмочку.
- Болеешь?
- Нет, - замотала головой Вера. – В том-то и дело, что ничего такого! Дети здоровы, внуки тоже. Я прекрасно себя чувствую. Но почему-то подумалось… Это уже старость, Эль?
- Нет, Вер, это другое, - вздохнула в ответ Эльвира. – Просто ты привыкла всегда и за всех отвечать. Такой синдром бессмертного пони, понимаешь? Все тянешь, тянешь на себе, не останавливаясь ни на минуточку, а потом понимаешь, что устал так, что ножки уже и не идут. Перерыв нужен.
- Ты думаешь?
- Знаю! Коля! – Эльвира окликнула мужа. – У нас есть заначка?
- Как не быть? Немножко завалялось.
- Турция?
- И даже Тайланд. А может, и на Мальдивы хватит, если по-скромному. Девочками?
- Да. Прости, но в этот раз так надо.
- Да не вопрос! – Николай кивнет и заберет со стола почти опустевшее блюдо. – Еще мяса?
- И наливочки! Вера сегодня остается у нас.
- Правильное решение. Сейчас организуем! – Николай улыбнется, и уже спускаясь по ступеням террасы, окликнет Веру. – И ничего ты не старая! Не выдумывай! Вер, может, тебе еще разок замуж сходить? Есть у меня на примете один холостой полковник. Хороший мужик!
- Если хороший, то почему один?
- Да не сложилось как-то. Сама знаешь, не всегда это от нас зависит. Бывает, что и судьба капризничает. Я ему твой номер телефона дам, а дальше – сами договоритесь. Не маленькие.
Вера хотела было отказаться, но почему-то передумала. Николай был так искренен в своем желании помочь и как-то поддержать подругу, что отказывать ему она не стала.
Посиделки затянулись до глубокой ночи, и уже засыпая на ходу, Вера все-таки выдернула из папки лист с подробным планом и вычеркнула оттуда следующий по важности пункт: «Собрать всех и донести до них информацию о завещании».
На Мальдивы они с Эльвирой не поедут. В последнюю минуту передумают и купят тур в Китай, чтобы увидеть горы парка Чжанцзяцзе и Великую стену, а потом долго будут гулять по императорским садам и сетовать на то, что время не щадит никого и ничего. Наохавшись, отправятся в ресторан традиционной кухни и долго будут хохотать, выбирая блюда, а после даже рискнут попробовать некоторые из них.
- А неплохая у нас с тобой вышла репетиция, - Эля поерзает в кресле самолета, устраиваясь поудобнее, и толкнет подругу в бок. – Папочку-то с собой брала?
- Какую папочку? – не сразу поймет Вера.
- Ну ту, где ты расписала гениальный план по прощанию с тобой? Кстати, ты выбрала традиционный способ или кремацию?
- Тьфу, ты! Элька! Ну зачем сейчас-то?! Мы же так хорошо время провели!
- Вот именно, дорогая! – усмехнется в ответ Эльвира. – Время – это единственное, что невозможно вернуть и немыслимо подгонять. Подумай над этим. И напиши сборник стихов о нашей поездке. Займись делом! А то лезут тебе в голову всякие глупости.
- Сборник? – Вера задумалась, а потом потянулась за сумкой, в которой лежал новый блокнот, подаренный ей подругой. – Пожалуй, ты права…
- Я всегда права! – важно надует щеки Эльвира, а потом не выдержит и рассмеется. – Слушай, а кузнечиков-то мы так и не попробовали! Придется вернуться.
- Угу!
Вера, покусывая кончик карандаша, задумается, а потом пойдет строчить в блокноте так, что Эльвира только хмыкнет, глядя на это безобразие, и прикроет глаза.
Ну и хорошо! Репетиция прошла, а до спектакля еще далеко. И пусть ее подруга пока сама не понимает, как близко подошла к краю, она узнала достаточно для того, чтобы понять: спешить – Бога смешить. Папка может и подождать. Всему свое время.
- А полковник-то все-таки звонил… - уже засыпая заметит она, и Вера улыбнется.
- Трижды.
- Почему не ответила?
- Успеется.
- А вот это уже правильная постановка вопроса. Дерзай, подруга! Часики еще тикают.©
Автор: Людмила Лаврова
©Лаврова Л.Л. 2026
✅ Подписаться на канал в Телеграм
Все текстовые материалы канала являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
Поддержать автора и канал можно здесь. Спасибо!😊