Почему театр не терпит пауз? Чему дети учат взрослых и зачем современному человеку нужна сцена?
В театре «Эрмитаж» и детской театральной школе-студии «Эрмитажик» завершается сезон. О том, каким получился этот год, нам рассказал артист театра, приглашённый режиссёр и руководитель студии Андрей Солобаев.
— Андрей Станиславович, театральный сезон подходит к концу. Каким он получился для вас?
— Очень неожиданным (улыбается). Честно говоря, я думал, что сезон будет спокойнее, но получилось наоборот. Он оказался насыщенным, интересным и с актёрской, и с режиссёрской точки зрения. Было несколько серьёзных работ, а завершается сезон постановкой детского спектакля «Умная собачка Соня». Так что скучать точно не пришлось.
— Что запомнилось больше всего?
— Ввод в спектакль «Не замужем.com». Это одна из самых популярных комедий нашего театра. Меня ввели на роль Феликса — очень яркого, характерного персонажа. Я давно мечтал его сыграть. Можно сказать, это было исполнение профессионального желания. Такой роли в моей актёрской биографии ещё не было.
Андрей Солобаев в роли Феликса. На фото с актрисой Татьяной Беловой.
— Обычно конец сезона — это радость или усталость?
— Скорее усталость (смеётся). Любой театральный сезон заканчивается одинаково: хочется в отпуск. К маю накапливается и физическая, и эмоциональная усталость. Но это приятное чувство от того, что было много работы.
— Есть ощущение, что театр когда-нибудь останавливается?
— Нет. И это, наверное, самое страшное для театра. Если возникает пауза — значит, что-то идёт не так. Театр должен жить постоянно. Конечно, человеку нужен отдых, но сам театр не может существовать без движения.
— Что остаётся невидимым зрителю?
— Огромная часть работы. Споры, поиск решений, сомнения, обсуждения. Иногда очень эмоциональные. Зритель видит уже готовый спектакль, а путь к нему бывает непростым. Но именно в этом и рождается театр.
— Когда вы поняли, что театр станет не просто профессией?
— Очень давно. Это связано с моей мамой. В конце девяностых она устроилась работать в Новомосковский театр. Однажды я оказался там ночью, когда все уже ушли. Ходил по пустому зданию, смотрел на сцену, декорации, закулисье. И вдруг понял, что мне хочется здесь остаться. Наверное, тогда всё и началось.
— Получается, театр вас изменил?
— Даже не изменил — сформировал. Я практически всю сознательную жизнь связан либо с театром, либо со сферой мероприятий. Помню, как после последнего звонка одноклассники пошли праздновать, а я поехал в театр на сдачу спектакля работать за кулисами. И мне это было интереснее.
— Многие считают, что люди театра живут сценой круглые сутки. Возможно ли разделить работу и обычную жизнь?
— Нужно. Иначе можно сойти с ума (смеется). Этому специально учат в театральных вузах. Нужно понимать, где заканчивается роль и начинается твоя собственная жизнь, особенно если работаешь над тяжёлым материалом.
— Сегодня вы и артист, и режиссёр, и педагог. Что вам ближе всего?
— Формально я прежде всего артист театра. Но если говорить о том, кем хочется себя ощущать, — наверное, всё-таки режиссёром. Мне очень нравится создавать спектакль, выстраивать историю, искать решение. Хотя в последние годы я заново открыл для себя и актёрскую профессию.
— Работа с детьми стала важной частью вашей жизни?
— Безусловно. Причём дети очень многому меня научили.
— Например?
— Честности. Ребёнку невозможно соврать. Он мгновенно чувствует фальшь. Можно быть строгим, можно требовать дисциплины, но если ребёнок понимает, что ты честен с ним и относишься по-доброму, он будет тебе доверять.
— Какие дети сегодня приходят в «Эрмитажик»?
— Дети приходят очень разные. Есть те, кто действительно мечтает о сцене. Они увидели спектакль, вдохновились и хотят заниматься театром. Есть те, кого приводят родители в надежде решить какие-то психологические сложности. А есть ребята, которые думают, что театральная студия поможет им стать блогерами.
— Как вы относитесь к тому, что некоторые родители приводят детей в театр, чтобы сделать из них звезду?
— Негативно (улыбается). Это самая сложная категория родителей. Театр — коллективное искусство. Здесь невозможно быть звездой каждую минуту. Нужно уметь работать в команде.
— Можно ли изменить ребёнка через театр?
— Полностью изменить — нет. Но театр может научить очень важным вещам: дисциплине, ответственности, умению концентрироваться, работать в коллективе.
Я всегда говорю: для артиста театр начинается не с вешалки, а с дисциплины.
— Есть ли у вас принципы работы с детьми?
— Есть. Никому не отбивать руки. Если ребёнок пришёл заниматься творчеством, он должен почувствовать успех. Даже маленький. Иначе интерес быстро исчезнет. Ещё я не люблю слово «талант». Особенно когда речь идёт о детях. Я предпочитаю слово «потенциал».
Потенциал есть у каждого. Дальше всё зависит от того, насколько человек готов работать и развиваться.
Однако главный принцип педагога остаётся неизменным: нельзя заставить полюбить театр.
— Если ребёнок чувствует давление, результат бывает непредсказуемым. А вот если появляется интерес и доверие — тогда всё получается. Самое приятное, когда ребёнок неожиданно раскрывается. Ты несколько лет работаешь с ним и вдруг видишь совершенно нового человека на сцене. В такие моменты понимаешь, что всё не зря.
— Помните такие случаи?
— Конечно. В этом году выпускался курс, с которым я работал несколько лет. Один мальчишка долго не мог раскрыться. Ему всегда всё давалось тяжело. Постоянно приходилось подсказывать, направлять. А потом вдруг на отчётном показе он выдал именно тот результат, которого я от него ждал несколько лет. И оказалось, что секрет прост: он начал записывать все мизансцены (улыбается).
Ещё одна важная задача студии — научить детей не бояться ошибок:
— Ошибаться можно и нужно. Главное — не паниковать. На сцене всегда есть выход из ситуации. Можно опереться на партнёра, на действие, на реквизит. Если понимаешь, о чём говоришь, всегда найдёшь способ продолжить историю.
— Современные дети часто ищут себя через внешность: яркие волосы, необычные образы. Как вы к этому относитесь?
— Спокойно. Пусть ищут себя сейчас, пока есть возможность экспериментировать. Лучше покрасить волосы в зелёный цвет в четырнадцать лет, чем в сорок внезапно решить перевернуть всю жизнь (смеётся).
— Изменился ли зритель за последние годы?
— Да. Сегодня внимание удерживать сложнее. Мы живём в эпоху коротких видео, быстрых эмоций и клипового мышления. Зрителю постоянно нужны новые впечатления. Поэтому театр тоже ищет новые формы. Но есть вещи, которые остаются неизменными, например искренность.
— Театр способен конкурировать с соцсетями?
— Да, абсолютно спокойно. Ну во-первых, театр — это одна из форм отдыха. А во-вторых, мы взрослеем. Если, например, в детстве нам что-то было неинтересно, то повзрослев, мы становимся более спокойными внутренне. А театр как раз можно отнести к такому упорядоченному времяпрепровождению. Это же надо собраться, как правило, в выходной день или свободный вечер, доехать. Здесь уже есть осознанность. И людям, когда они взрослеют, немножечко хочется вот этой упорядоченности. На мой взгляд, если бы это было по-другому, то не было бы тогда полных залов.
— Что сегодня важнее для зрителя — зрелищность или искренность?
— Каверзный вопрос. И то и другое. Искренность без зрелищности работает только на очень узкую аудиторию. Зрелищность без искренности тоже долго не удержит внимание.
Идеальный спектакль — это баланс.
Андрей Солобаев признаётся, что любит камерные пространства сильнее больших сцен:
— В маленьком театре зритель находится совсем рядом. Видно каждую эмоцию, каждую реакцию. Там сложнее спрятаться за внешними эффектами.
— Как выглядит ваш идеальный выходной?
— Лучший отдых для меня — ничего не делать (смеётся). Просто лежать, спать, читать книги, смотреть фильмы. А ещё — ходить в музеи. Очень люблю музейное пространство, особенно живопись. Любимый художник — Айвазовский, могу долго смотреть его работы. Есть в них какое-то особенное ощущение покоя и света. И ещё люблю русский авангард.
— Что считаете своим главным профессиональным достижением?
— Спектакли, которые состоялись. Некоторые уже не идут, некоторые зрители, возможно, даже не помнят. Но для меня они важны. А ещё награды, которые удалось получить. Это такой личный профессиональный «Оскар» (улыбается).
— А что бы вы хотели ещё успеть сделать в театре?
— Поставить булгаковскую «Зойкину квартиру». Это моя давняя мечта. И очень хочется создать большой яркий детский спектакль-феерию, настоящий театральный праздник.
— И напоследок. Если бы нужно было одной фразой объяснить, зачем вам театр?
— Modus vivendi. Образ жизни. Если есть возможность оставаться в театре, то лучше оставаться в театре.
Читайте полную версию статьи на сайте MySlo.ru:
Андрей Солобаев: «Театр начинается с дисциплины, а продолжается доверием»