Проснулся я без будильника. У меня присутствовал свой, внутренний. Он то меня и разбудил. Прямо напротив окна я увидел густой и ровный столб дыма. Это говорило только об одном, что на улице страшный мороз и полное безветрие. Какое, то время я еще лежал, затем встал, подошел к окну через стекло которого хорошо были видны искрящие звезды и далекие белые сопки. Нужно было начинать собираться. Когда повернулся то увидел стоящую в проеме двери словно белое приведение, жену в белой ночной рубашке. Ее губы прошелестели. Неужели поедешь? Там же страшный мороз. Соседи, всю ночь гремели ведрами. Топили, не переставая печку. Поеду конечно -ответил я-Что бы тебе не мешать. Она усмехнулась. А ты мне не мешаешь. Охотничья одежда, меховая у меня находилась на базе, поэтому я оделся по цивильному, к ремню под куртку пристегнул охотничий нож и повесил на плечо ружье в чехле. Ты, слышал, что творится в поселке проговорила жена. Людей избивают. Несколькие женщины и мужики пострадали. Осмотрев меня добавила. Смотри изобьют тебя и ружье отберут. Пусть, только попробуют свирепо прорычал я и подняв полу куртки выдернул из ножен свой охотничий нож, острый, как бритва. Зарежу. Она в ужасе попятилась назад и перекрестилась. Мы попрощались, она закрыла за мной, двери и я спустившись по ступенькам вышел на улицу.
Мороз стоял по высшему балу. Снег скрипел под ногами с пронзительным визгом, пока я шел к перекрестку. Не доходя до, развилки увидел, как по главной дороге идут два человека. Они неторопливо вышагивали, наклонившись вперед и согнув слегка головы, как при сильном ветре, но на улице был полный штиль. По виду, это были военные. С одного взгляда они мне не понравились. Что, то в них было не так. Что не так я пока не понимал. Я, шел по левой стороне и должен был с примыкающей перейти на главную. Они двигались по правой стороне. По скорости они меня опережали, и я должен был пройти у них за спиной. Внезапно один из них повернул ко мне голову и что, то сказал своему товарищу. Тот едва заметно кивнул головой, и они оба резко сбавили ход. Дело для меня, начало принимать не очень хороший оборот. Нужно было срочно выпутываться из этой непростой ситуации. Кровавая схватка меня не устраивала. Пока они едва передвигали ногами и не смотрели на меня, я быстрыми шагами перешел на правую сторону дороги и достигнув главной также чуть ли не рысью пересек ее и оказался у них за спинами. Потеряв меня они резко остановились, развернулись и обнаружили, что расстояние между нами метров пятнадцать . Неизвестные мужики, молча стояли и смотрели на меня ,а я тем временем уходил с дороги в проулок между домами. В какой то момент времени у меня мелькнула мысль собрать ружье, потому что не исключил, что они начнут меня преследовать. Но что то им помешало. Первый раунд начавшегося дня я выиграл. На заимке меня громким лаем встретили собаки. Они крутились вокруг , повизгивали, пытались лизнуть и всячески выражали свое признание и любовь. Коты жившие на чердаке всей своей бандой вышли на карниз. Вниз они спуститься не решались, хотя с псами у них был паритет, мяукали и покорно ждали еду. Накормив весь ,этот коллектив с вечера приготовленной овсянкой с рыбой, я переоделся в звериные шкуры и завел снегоход. По прежнему на дворе стояла ночь, рассвет наступал зимой, ближе к полудню и день был всего нечего. Но ехать, коль собрался нужно было. Выбирался в тундру я по льду реки. Перевалив через дорогу, которая вела в соседний поселок можно было достигнуть Берингова моря и раствориться на его огромном пространстве не отрываясь от ее берегов. Едва добравшись до берега и выйдя из под защиты Серебряного хребта я сразу почувствовал на себе крутой нрав Ветра Северного, главного дирижера и управителя ,этих промороженных земель на краю России. Он некогда и некуда не уходил из стокилометрового хребта и словно злобный цербер сторожил этот путь. Многие в том числе я прочувствовали на себе его буйный нрав, и ледяные, объятия. Споря с ним мой снегоход упрямо нагнув свою узкую морду несся поднимая снеговую пыль. Я спрятался за лобовое стекло от одного мыса к другому, когда левее увидел две точки возле берега. Описав дугу на льду повернул прямо на них и прибавил обороты. Снял с плеча ружье, передвинул предохранитель на огонь . Подъехав ближе, убедился, что, это олени. Они стояли и лизали лед. Услышав звук двигателя насторожились, а когда подъехал еще ближе и приготовился к стрельбе взбрыкнули своими длинными ногами и понеслись вдоль берега. Я домчался к самому берегу ,там не было торосов и повернул им вслед. .Некоторое время было равенство в дистанции, а когда олени почувствовали меня за своими спинами, они резко повернули и одним махом взлетели по снежному склону берега и скрылись из глаз. Я остановился, отстегнул нарты, сел на своего железного коня и через секунды очутился наверху крутого склона. Бешеный ветер встретил меня там. Он не просто дул, он выл,как разбуженный ,дикий зверь. Трава похожая на ковыль на лишенной поверхности тундры снега металась, как волосы женщины. Олени стояли в 30 метрах и смотрели на меня. В одно мгновение я затормозил. Вскинул ружье оперев его на лобовое стекло и прицелился в большого рогача, в левую его лопатку, он как раз мне ее подставил. Потянул за гашетку, грохнул выстрел, со спины оленя посыпалась шерсть. У рогача подломились передние ноги и он упал, но тут же вскочил и огромными прыжками помчался вдоль береговой линии. Второй олень побежал за ним. Пулю ветром подбросило понял я и пустился вдогонку. Но как только я их настиг они оба, как по команде бросились вниз на лед. Вот так безоглядно я за ними последовать не мог. На этих чертовых кручах не один любитель погоняться сломал себе шею. Проехав немного я выбирал место спуска. Один коньенчик мне показался наиболее безопасным. Не раздумывая я ринулся вниз и съехав наполовину внезапно почувствовал, как снегоход клюнул носом вниз и сразу наступила невесомость и чувство свободного падения. Лавина- пронеслось у меня в голове. Сейчас она меня похоронит. Летел, как показалось мне целую вечность. В лед вошел под углом, снегоход ударился лыжей, а вся сила удара и тяжесть тела пришлась на кисти рук. Острая боль пронзила обе руки до локтей, а за ним пришло онемение. Первая мысль была ,что сломал обе руки. Растерянный и оглушенный я стоял на льду рядом с заглохшим снегоходом и не знал, что мне делать. Расстояние до дома было тридцать километров и не факт ,что в таком состоянии я смогу его пройти. Немного постояв я попробовал пошевелить кистями рук. Они отозвались. Уже хорошо. Больше всего я испугался открытого перелома. Это был бы явный конец. Боль постепенно утихала. Скинув оленьи рукавицы начал массировать запястья. Никаких бугорков и повреждений не обнаружил и понял, что мне сказочно повезло. Но где олени? Завел снегоход, осмотрел подвеску. Все целое и работоспособное. Поехал вперед и за мысом обнаружил свою добычу. Они просто стояли и ждали смерти. Но сдаваться олени не собирались и увидев меня тут же рванули на верх. Начиналась вторая серия. На полном газу снегоход вынес меня вслед за ними,но как только я появился они тут же бросились вниз. Смертельный вихрь погони захватил меня и я, не раздумывая последовал за ними. Спустившись на лед увидел, как олени бегут вдоль берега по льду моря. Я видел запрокинутые головы с рогами, открытые пасти из которых вылетал пар и длинные языки.. Через две сотни метров я их настиг. Олени бросились в торосы, а я не успев остановиться въехал в них Раздался нешуточный грохот и удар потряс моего железного коня. Снегоход накренился на правую сторону и ружье лежавшее на коленях со снятым предохранителем соскользнуло ,ударилось тыльной стороной ложе о торос и уперлось мне в висок. Я мгновенно закрыл глаза и молнией промелькнула мысль. Сейчас сверкнет ,а я даже выстрела не услышу. С диким криком а-а-а откинул рукой от виска ствол. Ружье упала на лед и все затихло. Два раза подряд выстрела не произошло. На том что у меня осталось, я стиснув зубы ринулся догонять оленей. У них тоже почти ничего не осталось. Последний олень не выдержав гонки лег и я подъехав выстрелил ему в голову. Большой рогач развернулся и побежал через залив по льду на другую сторону. Я его не преследовал. Во всем должна быть мера и границы. Закинув тушу в нарты и прицепив их к снегоходу я отправился домой.
Во время пути я постепенно отходил от нервного напряжения и придавался мрачным мыслям. К этому меня подвигли воспоминания. Сегодня я едва не повторил судьбу своего хорошего знакомого Валеры из национального поселка, куда я часто по долгу работы летал на вертолете в командировки. Мы познакомились с ним на лодочной станции. Месте, где сходятся мужские интересы и занятия. Поселок находился на берегу реки с названием Нерпичья. В хорошем месте , в котором воздух состоял наполовину из комаров. И это была жуть жуткая. Света белого не видно. Эта пословица похоже пошла отсюда. Куда не посмотришь, а перед глазами сеточка из комарих. Дело было вечером, стоял полярный день. Работу, я закончил, потому и толокся возле лодок. Комары мешали, но это было привычное зло. Валера перебирал лодочный мотор, я остановился посмотреть. Он заочно меня знал, потому мы быстро познакомились. Он был родом из Сибири, как и я , причем я служил в его городе. Это нас сблизило. Он предложил свозить меня поблеснить щук. Я согласился. Не одной щуки мы не поймали, запутались в протоках и едва выбрались обратно в реку. Где, щуки Валера спросил я его ? Он пожал плечами. Всегда ловили здесь, но не сегодня. А вот на зайцев я тебя свожу, когда откроется сезон охоты. На зайцев, которые выползают на косы переспросил я его ? Да конечно. Раньше мы их там и стреляли. Сейчас не знаю. Подъедешь, сгоняем и проверим.
В очередную командировку мы встретились опять на берегу. Наступило предзимье. Вода будучи прозрачной стала еще прозрачнее. А далекие сопки стали ближе благодаря прозрачности воздуха. Готов спросил меня Валера ? Котов ответил я. Он установил скамейку в корме лодки, сам сел за штурвал и мы отправились в путь вверх по реке. Он мне дал свое ружье. Я сидел с ним и держал ствол перпендикулярно движению. Река Нерпичья река извилистая и на поворотах Валера постоянно оглядывался на меня. Я увидел он боится, как бы я нечаянно не выстрелил ему в спину. Я его успокоил сказав что держу ствол в сторону и у меня все под контролем. Валера заметно успокоился. Вот таким он и остался в моей памяти навсегда. Несуетливым, незлобным, спокойным и простым. Меня всегда привлекали такие люди. Простые и немного наивные, бескорыстные и доверчивые. С зайцами у нас тоже не задалось, но зато мы покатались на лодке и налюбовались красотами дикой природы.
Следующий прилет я планировал через два месяца. Что в общем и произошло. Возить спиртное в национальные поселки не запрещалось, но и не приветствовалось. Бутылочку хорошей водки я прихватил и слегка отдохнув в гостинице отправился на встречу. Проходя через площадь, столкнулся со знакомым человеком. Он. Куда идешь. Я ответил, что к Олейнику Валерке .Увидел сразу что с ним ,что то стало не так по его лицу. Выражение граничащая со страхом. Так его нет шепотом ответил он. В смысле нет?. Погиб он еще два месяца назад. Не знал, что ли ? Откуда мне было ,это знать..Я был ошеломлен. Застрелился он добавил знакомый. Валерка застрелился ? Но ,этого не могло быть. Ничего не поняв я вернулся гостиницу, в которой мы с соседом по комнате и распили бутылку водки. Нет мы не поминали Валеру, за упокой не пьют. Просто выпили, потому, что водка была уже не нужна. На следующий день я подробно узнал, как это произошло. А случилась, эта трагедия на рыбалке. Нет не на той где ловят на поплавочную удочку или спиннинг. Северная рыбалка на красную рыбу, это сети ,лодка и тяжелая работа. Вытащить сеть в лодку с бьющими рыбинами не карасей таскать. Их было трое. И были они выпившие. В корме у борта стояли ружья. Куда же без них. Бьющиеся по всей лодке рыбины и волна создавали тряску и ружья падали. Их поднимали и они снова падали. В какой то момент ружье повалилось и Валера в раздражении ее пнул. Говорили, что на ружье не было скобы. Оно ответило выстрелом. Основной заряд пролетел мимо, а одна дробина попала прямо в лоб. Валера упал. Товарищи его уложили на дно лодки и поплыли в поселок. Вызвали санрейс и увезли в окружную больницу. Неделю он пролежал там и скончался. Ведущий хирург сказал, что всем повезло и Валере тоже. Когда его обвинили в жестокосердии он ответил, что если бы он выжил, то стал бы овощем, а смерть дело житейское и был прав. Эта трагедия имела еще неприятное продолжение, которое положила мне на сердце камень. Через два месяца жена Валеры вышла замуж. Объяснение этому я не нашел. Но как то становится неуютно от мысли ,что мужчина ,муж и отец сделался фантиком от конфетки, который выбросили и забыли.
На базе я ободрал оленя, разделал и увез в магазин. В этот день в магазине работала моя жена, подменяла продавщицу. Ей тушу и отдал. Зашел домой и свалился без сил. Проснулся от голода и пришедшую жену попросил сварить грудинку. Ее нет ответила она. Я всю тушу продала . Как ,это удивился я ? Свежее мясо в цене ответила она. Вкусный ужин для меня не состоялся На улице уже горели фонари, которые, как бы говорили. День закончился господа. А все, что было сегодня уже прошлое.