Андрей Рубанов и Надя Алексеева прочли в рамках Писательского клуба отрывки из еще не опубликованных крупных произведений. Леонид Юзефович представил новый рассказ. Гость четвертого заседания, лауреат премии Ясная Поляна, автор романов «Соколиный рубеж» (2017) и «Высокая кровь» (2020) Сергей Самсонов прочел на пару с ведущим Сергеем Шаргуновым фрагмент из нового романа на животрепещущую тему: футбол.
Создать произведение о каком-либо виде спорта, а о футболе в особенности, избежав штампов и узнаваемых сюжетных клише — определенный вызов для художника. Шаргунов вспоминает книгу «Есть вещи поважнее футбола» (2016), заодно выражая надежду, что ее автор, Дмитрий Данилов, тоже когда-нибудь посетит Писательский клуб. А мы бы привели пример Корнелиу Порумбою. Сын футбольного судьи, этот румынский режиссер в своих фильмах нередко обращается к футболу как одному из мотивов. Например, в «Бесконечном футболе» (2018), герой которого, чиновник, давно простившийся с карьерой футболиста из-за травмы, придумывает новые правила игры и мечтает войти в спортивную историю. Футбол как предмет мечтаний и чувственных переживаний — предмет, близкий гостю Писательского клуба.
Самсонов к футболу неравнодушен: он болеет за «Барселону». Сама стилистика прочитанного фрагмента сопротивляется простому сюжетному разговору о спортивном поединке, тяготеет скорее к передаче ощущения, витающего в воздухе. Это чувство, когда игра уже началась, а на поле еще ничего не происходит, возни, подобной ожиданию автобуса на остановке, наблюдению за скользящими мимо машинами, «с шипением и плеском разгоняющими серую пузыристую воду». Это «алмазная резкость» первого в жизни реального наблюдения за игрой, не сравнимого с просмотром матча на телеэкране. Это особые взаимоотношения игрока с важнейшим предметом — мячом: в самый ответственный момент он может словно не замечать тебя, будто издеваться над тобой, быть от тебя далеким, словно любая из планет в глухонемой Вселенной.
Подобные метафоры в тексте Самсонова — повсюду, но отторжения или ощущения избыточности они не вызывают, так как органичны способу мышления автора. В реальности, когда, скажем, вратарь видит несущийся в его сторону мяч, в его разуме не записываются одно за другим осмысленные литературные предложения — однако логических цепочек и вариантов решения проблемы за одну-две секунды просчитывается с десяток. Поэтому, как рассказывает Самсонов, ему близка «идея немыслия»: вместо прививания реальным действия литературной логики — попытка передать их через словесные образы.
Словарный запас, подходящие для этого формулировки при этом серьезно ограничены, и дело в данном случае не в цензуре, а во внутренних эстетических ограничениях. «В каком-то смысле нам сложнее, чем Толстому», как представляется Самсонову. Ведь сегодня многие слова под условным запретом, а многие эпитеты, еще в прошлом веке уместные и звучавшие естественно, кажутся пошловатыми, слишком убедительно использованными классиками. В поисках неизбитой, современной образности Самсонов обращается к формулировкам, которые временами напоминают скорее витиеватую стилистику Джеймса Джойса — его автор называет среди своих ориентиров.
В центре любого занятия, будь то футбол, писательство или медицина, неизменно остается человек. Поэтому и называется роман Сергея Самсонова — «Кромин», по имени его героя. Узнать, что скрывает душа Кромина, можно будет, когда роман (надеемся, скоро!) будет издан. А в центре нашего внимания — автор, поэтому приходите на пятое заседание клуба «Черновик» в понедельник 8 июня! На очереди — Владислав Отрошенко с интригующим фрагментом из его нового романа.
Автор статьи Юрий Кунгуров