Счет выставлен
Я не плакала.
Ни в тот вечер в больнице. Ни в такси, когда ехала домой. Ни когда заказывала в номер бутылку «Крюга», того самого розового, 2002 года. Единственный способ стереть память. Ни когда смотрела на картину, которая через два часа должна была отправиться обратно Максиму. Курьером. Без единого слова.
Я ждала.
Ждала, когда боль превратится в то, чем я умею управлять.
Холод.
Он пришел на третьи сутки.
Я сидела в своем пентхаусе, пила остывший кофе и смотрела на ночной Лондон. На Темзу, на огни, на миллионы жизней, которые проходили внизу, не зная, что наверху, под самой крышей, одна женщина переплавляет свое сердце в сталь.
Зазвонил телефон.
Ефимыч.
— Ты как, дочка? — спросил он. Без привычной ехидцы, без делового тона. Просто старый мужчина, который понимал, что пережить такое невозможно. Точнее, пережить можно. Но забыть — никогда.
— В порядке, — ответила я. Голос звучал ровно. Даже слишком. — Расскажи мне про «Атлант».
— Зачем тебе?
— Затем, что я возвращаюсь.
Пауза.
— Алиса, ты уверена? Он тебя... он тебя использовал. Ты имеешь право уйти. Я прикрою.
— Не надо меня прикрывать, Ефимыч. — Я поставила чашку на блюдце. Звякнул фарфор. — Я не ухожу. Я иду в атаку.
*******
Первое, что я сделала через неделю — взяла заказ.
Не от Ефимыча. От человека, которого «Атлант Капитал» разорил три года назад. Бывшего партнера Максима, кстати. Тот самый, кто слил мне информацию о карте, о картине, о больнице.
— Вы хотите уничтожить Андреева? — спросил он по видеосвязи. Лысый, с мешками под глазами, в дешевом пиджаке из секонд-хенда.
— Нет, — ответила я. — Я хочу, чтобы он жил долго, счастливо и каждое утро просыпался с мыслью обо мне.
— Это жестоко.
— Это бизнес. — Я улыбнулась той самой улыбкой, которую репетировала перед зеркалом десять лет. — Ничего личного.
Мужчина на том конце провода вздрогнул. И подписал договор.
*******
Второе, что я сделала — встретилась с Максимом.
Через месяц. В той же кофейне, где мы пили американо и ели круассаны с миндалем.
Он пришел пораньше. Сидел за нашим столиком, теребил салфетку, смотрел в окно. Увидел меня и побледнел.
Я была в черном. Водолазка, брюки, никаких украшений. Волосы собраны в тугой пучок. Лицо без грамма косметики, кроме помады. Красной. Той самой, которой я написала «Спасибо за вечер» на зеркале.
— Алиса... — начал он.
— Садись, — перебила я, опускаясь на стул напротив. — Разговор будет коротким.
— Я хотел извиниться.
— Не надо. — Я подозвала официанта. — Мне американо. Ему счет.
Официант поперхнулся. Максим потемнел лицом.
— Что ты хочешь услышать? — спросил он глухо. — Что я был дураком? Что я действительно... что я правда влюбился в конце?
— А ты влюбился? — Я посмотрела ему в глаза. Те самые, шоколадные, с рыжими искрами. Красивые. Пустые.
— Да.
— Докажи.
Он замер.
— Как?
— Откажись от сделки с «Атлантом». Признайся им, что провалил задание. Верни деньги, которые они тебе заплатили. И начни все с нуля. Без чужой помощи, без подставных карт, без больничных спектаклей.
Максим смотрел на меня так, будто я предложила ему прыгнуть с моста без страховки.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он. — Они меня убьют. Не в прямом смысле, но... моя репутация, мои проекты, мое будущее...
— Твое будущее? — я перегнулась через стол и заговорила шепотом, почти нежно. — Максим, милый. Ты украл у меня имя. Настоящее. То, которое я никому не давала. Ты заставил меня поверить, что я могу быть просто женщиной. А потом разбил эту веру в щепки. — Я откинулась на спинку стула. — Так что не надо мне про твое будущее. Ты сам выбрал эту игру.
Он молчал.
Я допила кофе, поставила чашку, встала.
— У тебя неделя, Максим. Решишь — позвони. Не решишь — я позвоню сама. Но уже не с предложением, а с контрактом.
— На что?
Я наклонилась к его уху.
— На твою душу. Она, знаешь ли, тоже стоит денег.
*******
Он не позвонил.
Ни через неделю. Ни через две. Ни через месяц.
Я узнала от Ефимыча, что Максим остался с «Атлантом». Получил повышение. Переехал в Дубай. Говорят, купил яхту. Говорят, женился на дочке одного из партнеров.
Говорят, что в новой квартире у него висит картина. Женщина в красном на фоне ночного города.
И каждую ночь он смотрит на нее и не может заснуть.
А я работаю.
Я вернулась к ремеслу, но стала лучше. Намного. Потому что раньше я играла роль влюбленной женщины. Теперь я знала, что такое настоящая боль. И настоящая потеря. И настоящая ненависть.
Клиенты чувствуют это.
Они приходят ко мне, как мотыльки на огонь, потому что я стала опаснее. Я не просто забираю деньги. Я забираю иллюзию. Ту самую, которую когда-то подарил мне Максим: что можно быть счастливой, если просто поверить.
Я дарю эту иллюзию клиентам.
А потом забираю.
Забираю всегда.
Потому что «Гулящая» не кличка. Это судьба. Это женщина, которая умеет только брать. Потому что отдавать больно.
Слишком больно.
Два года спустя
Я сижу в своем пентхаусе. Пью «Крюг». Полюбила этот вкус. На стене висит другая картина. Не та, которую купил Максим.
Эта картина моя. Я заказала ее у молодого художника из Лондона.
На ней женщина в красном. Стоит на мосту. Смотрит на ночной город. И улыбается.
Не счастливо.
Не грустно.
А так, как улыбается человек, который прошел через ад и понял, что ад — это всего лишь еще одна комната в его доме.
Телефон звонит.
— Алло, — говорю я.
— Алиса Ивановна? — Мужской голос. Молодой. Взволнованный. — Мне дали ваш номер. Говорят, вы помогаете... ну, решать проблемы.
— Помогаю, — я отставляю бокал. — Какие именно у вас проблемы, господин?
— Меня зовут Алексей. У меня есть конкурент. Он... он хочет разрушить мою компанию. И мой брак. Он нанял женщину. Она... она уже начала.
Я замираю.
— Женщину?
— Да. Ее называют... — Он мнется. — «Гулящей».
Я смотрю на свое отражение в темном окне. Тридцать три года. Золотистые волосы до пояса. Глаза цвета морской волны. И маленькая пчела на бедре.
— Господин Алексей, — говорю я медленно. — А вы уверены, что вам нужна именно я? Потому что та, кого вы ищете... это я и есть.
Тишина.
Долгая.
Потом он смеется. Нервно, надрывно.
— Значит, вы лучшая?
— Лучшая.
— Тогда берите заказ. Я хочу, чтобы она... чтобы эта женщина... больше никогда никому не причинила боль.
Я закрываю глаза.
Передо мной лицо Максима. Его улыбка. Его запах. Его слова: «Я собираюсь влюбиться».
— Сделаю, — отвечаю я. — Но предупреждаю: это будет дорого.
— Сколько?
— Вашу душу, господин Алексей. Договорились?
Он молчит. Дышит.
И я знаю, что он согласится. Они всегда соглашаются.
Потому что нет ничего дороже желания. А я «Гулящая».
Я счетчик желаний.
На этом история не заканчивается. Уже в следующей главе вы узнаете, как Алиса стала такой...
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие мои читатели! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки и комментарии. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации.