Житель Березников Артем Мильчевский еще долго сквозь боль вспоминал события февраля 2018 года. Его 23-летняя жена Марина умерла через два месяца после рождения сына, так и не увидев ребенка. Молодой человек остался один с младенцем на руках и потребовал от прокуратуры разобраться, что произошло в роддоме.
– Жена умирала, а я даже не знал об этом! – вспоминал о семейной трагедии Артем.
На момент событий ему было 27 лет. Он работал сварщиком вахтовым методом на стройке в Перми. Жизнь семьи рухнула в один день, когда вместо радостного известия о рождении сына он узнал, что его жена в коме.
«Ничего не предвещало беды»
Все началось в пятницу, 9 февраля 2018 года. Марину госпитализировали в роддом краевой больницы Березников. Будущая мама прошла все необходимые обследования. Никаких патологий не выявили. На 12 февраля были назначены роды.
В тот день Артем находился в Перми. Он не успел позвонить в больницу и попросил об этом своих родителей:
– Чуть позже они мне сообщили, что там что-то произошло. Я узнал, что Марине сделали кесарево сечение. Была остановка сердца, кислородное голодание, в итоге жена впала в кому. Ее отправили в Пермь в краевую клиническую больницу, – рассказывал Артем.
Ребенка удалось спасти. Мальчик родился здоровым. В роддом приехала бабушка – мама Артема – и находилась с внуком до выписки.
«Я узнал о ее смерти только через два дня»
В пермской больнице Марина пролежала почти два месяца. Она так и не пришла в сознание. 6 апреля 2018 года женщина умерла.
Артем, по его словам, все это время регулярно приходил в больницу, но из-за карантина смог попасть к жене всего три или четыре раза. При этом врачи не давали ему внятных объяснений о состоянии Марины.
– Я узнал о ее смерти только через два дня, мне никто ничего не сообщил, – говорит молодой человек. – Получилось так, что в 9 утра она умерла, я звонил днем, диспетчер сказала, что позовет доктора, но звонок скинули. Перезвонил – трубку уже не взяли. В воскресенье, когда я набрал номер вновь, мне сказали, что жена умерла еще в пятницу. Вот такое отношение.
Артем утверждает, что медики так и не объяснили ему причину смерти. Тогда он написал заявление в прокуратуру.
– Когда после остановки сердца жену подключили к аппарату ИВЛ, врач не взял газоанализ, в результате чего неправильно настроил аппарат, и она почти два часа провела без необходимой медицинской помощи.
Речь идет о 69-летнем анестезиологе-реаниматологе, который в березниковской больнице работал с 1978 года, то есть почти 40 лет. Как сообщили «Комсомольской правде» в самом учреждении, на момент публикации он продолжал принимать пациентов и собирался выходить на пенсию.
«Мы считаем, что доктор абсолютно невиновен»
В больнице дали развернутый комментарий, защищая своего сотрудника.
– Это опытный высококвалифицированный специалист, – ответили «КП» в больнице. – За весь период деятельности к его работе не было никаких нареканий, как со стороны медицинского сообщества, так и со стороны пациентов. Мы считаем, что доктор абсолютно невиновен, потому что не врач, а осложнения такого сложного процесса, как беременность и роды, повлияли на исход ситуации.
У Артема Мильчевского было другое мнение:
– Я считаю, что это халатное отношение. Насколько я знаю, это не первый случай в этой больнице. Врач ни в чем не признался и не раскаялся. Это о многом говорит.
Молодому отцу пришлось одному воспитывать сына, которого назвали Егором. Помогали ему родители. Мама Марины жила в Санкт-Петербурге, и они не общались. Артем остался с младенцем без жены, без помощи тещи, без внятных объяснений от врачей.
«Не взял газоанализ»
В отношении врача было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Максимальное наказание по этой статье – до трех лет лишения свободы. Дело расследовал следственный отдел по городу Березники следственного управления СКР по Пермскому краю.
В ходе следствия установили следующую картину. Решение о кесаревом сечении врачи приняли из-за слабой родовой деятельности. Укол – спинномозговая анестезия – был поставлен правильно. Но после этого роженица потеряла сознание, у нее резко упало давление и остановилось кровообращение. Старший следователь Александр Шаруев подробно описал дальнейшие события:
– Врачи провели сердечно-легочную реанимацию, кровообращение было восстановлено, но из комы пациентка не вышла, и ее подключили к аппарату ИВЛ. Анестезиолог выставил стандартные параметры аппарата исходя из физиологических показателей, не взяв практикуемый в этих случаях газоанализ. Через два часа заведующий отделением все-таки сделал этот анализ и скорректировал аппарат ИВЛ. Но было уже поздно, в организме появились осложнения.
В Березники прибыли пермские врачи. Они решили, что пациентка транспортабельна. В этот же день на вертолете Марину отправили в Пермь, где она провела месяц и 22 дня в краевой клинической больнице. Спасти ее не удалось.
«Врач вину не признал»
Протокол вскрытия показал, что смерть наступила от ДВС-синдрома (синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания) и сепсиса. По уголовному делу была проведена судебно-медицинская экспертиза. Эксперты пришли к выводу, что врач не осуществил адекватную искусственную вентиляцию легких в течение длительного времени, что и привело к смертельному исходу.
Однако в суде мнения экспертов разошлись: одни говорили о прямой связи между действиями врача и смертью, другие – только о косвенной.
Врач предоставил положительные характеристики с работы и по месту жительства. Он ранее не был судим, к административной ответственности не привлекался. Следователь Александр Шаруев отмечал:
– Врач вину не признал. Произошедшее он объясняет тем, что нет официального регламента, что в такой ситуации нужно обязательно брать газоанализ, и что он выставил стандартные показатели, опираясь на физиологию человека. А к случившемуся привело состояние пациентки.
По словам защитника в суде – адвоката Евгения Козьминых, статья «Причинение смерти по неосторожности» – самая частая для врачей. Каждый год в Пермском крае по ней выносят 3–4 приговора.
– Наша позиция заключается в том, что если бы показатели аппарата ИВЛ были выставлены неверно, то смерть наступила бы сразу, – объяснял Евгений Козьминых. – Но пациентка еще жила и умерла в другой больнице от осложнений – акушерского сепсиса, удаления матки, удаления желчного пузыря и септического шока. Поэтому связи с недостаточной кислородной поддержкой мы не видим.
Вместо приговора – штраф
В сентябре 2019 года состоялось судебное заседание. Судья озвучил, что обвиняемый выразил соболезнования потерпевшему и принес извинения, а также выплатил моральный ущерб в размере 300 тысяч рублей. Сторона защиты внесла ходатайство о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа.
На следующий день суд постановил: прекратить уголовное дело в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 80 тысяч рублей.
Следователь Александр Шаруев в интервью подвел невеселый итог:
– Жалоб на нашу больницу много, у нас больше всех врачебных дел в Пермском крае. Но далеко не все они подтверждаются, в большинстве случаев это людская надуманность. Это дело стало едва ли не первым в Березниках, которое дошло до суда.
По материалам «КП»-Пермь