В апреле 1944 года санинструктор Юлия Друнина была тяжело ранена в шею – осколок застрял в 2 мм от левой сонной артерии. Наспех забинтовав шею, она ещё несколько часов продолжала оказывать медицинскую помощь раненым, пока не потеряла сознание.
«Тот осколок, ржавый и щербатый,
Мне прислала, как повестку, смерть…
Только б дотащили до санбата,
Не терять сознание, не сметь!
А с носилок свешивались косы –
Для чего их, дура, берегла!..
Вот багровый дождь ударил косо,
Подступила, затопила мгла.
Ничего. Мне только девятнадцать.
Я ещё не кончила войну.
Мне ещё к победе пробиваться
Сквозь снегов и марли белизну».
Дальше был госпиталь. Осколок удалили, но Друниной пришлось долечивать осложнение со стороны лёгких. Её признали инвалидом. После ранения Друнина могла больше не возвращаться на фронт, считаясь в обществе героем войны. Однако Юлия не собиралась сдаваться. Путём упорных тренировок, физических и дыхательных упражнений она через месяц восстановила функцию лёгких, поправила здоровье, настояла на повторной медицинской комиссии, которая сняла с неё инвалидность (!) и признала годной к воинской службе.
Юлия снова отправилась на фронт. В звании старшины медицинской службы она служила батальонным санинструктором в 1038-м Отдельном самоходном артполку Прибалтийского фронта, участвовала в боях в Псковской области и за Ригу. В октябре 1944 года за проявленный героизм получила орден Красной Звезды. В конце ноября 1944 года, оказывая помощь раненому, она получила тяжёлую контузию от разрыва вражеского снаряда и вскоре была признана полностью не годной к воинской службе, завершив свой боевой путь.
Юлия никогда не жалела о том, что ей пришлось пережить. Наоборот, всё ярче и ярче становились её стихи о войне, создаваемые фронтовые образы. Тема войны не давала ей покоя:
«Я порою себя ощущаю связной
Между теми, кто жив
И кто отнят войной».
От автора цикла: Мне очень нравятся стихи Юлии Владимировны. Они глубоко правдивы, очень откровенны и смелы, они учат ценить и беречь дружбу. С наибольшей полнотой, мне кажется, переданы в них суть и необыкновенная сложность благородной воинской службы фронтовой сестры милосердия, спасающей от смерти тысячи раненых бойцов, в двух стихотворениях Юлии Друниной. Одно из них, «Солдатские будни», написано на фронте в 1944 году:
«Только что пришла с передовой
Мокрая, замёрзшая и злая,
А в землянке нету никого,
И, конечно, печка затухает.
Так устала — руки не поднять,
Не до дров, — согреюсь под шинелью.
Прилегла, но слышу, что опять
По окопам нашим бьют шрапнелью.
Из землянки выбегаю в ночь,
А навстречу мне рванулось пламя.
Мне навстречу — те, кому помочь
Я должна спокойными руками.
И за то, что снова до утра
Смерть ползти со мною будет рядом,
Мимоходом: «Молодец, сестра!» —
Крикнут мне товарищи в награду.
Да ещё сияющий комбат
Руки мне протянет после боя:
— Старшина, родная! Как я рад,
Что опять осталась ты живою!»
Второе стихотворение написано уже после войны и вошло в цикл «Из фронтового дневника». Оно ярко рисует боевые будни поэтессы полные риска, неимоверной физической тяжести и героизма:
«Четверть роты уже скосило…
Распростертая на снегу,
Плачет девочка от бессилья,
Задыхается: «Не могу!»
Тяжеленный попался малый,
Сил тащить его больше нет…
(Санитарочке той усталой
Восемнадцать сровнялось лет.)
Отлежишься. Обдует ветром.
Станет легче дышать чуть-чуть.
Сантиметр за сантиметром
Ты продолжишь свой крестный путь.
Между жизнью и смертью грани —
До чего же хрупки они…
Так приди же, солдат, в сознанье,
На сестренку хоть раз взгляни!
Если вас не найдут снаряды,
Не добьет диверсанта нож,
Ты получишь, сестра, награду —
Человека опять спасешь.
Он вернется из лазарета,
Снова ты обманула смерть,
И одно лишь сознанье это
Всю-то жизнь тебя будет греть».
Текст: Даниил Хренов