— Мама, ты меня совсем добить хочешь? Как ты не понимаешь, мне трудно ездить в деревню, я работаю, — Лидия была расстроена до крайней степени. Вот уже второй год она уговаривала мать переехать к ней в город, но мать упиралась как могла.
— Лидушка, а вернется отец, что тогда? Он придет, а меня нет? – развела руками старушка.
Лидия Матвеевна тяжело вздохнула и посмотрела шкаф. На дверцах шкафа на вешалке - плечики висел отцовский мундир.
— Мама, папа пропал два года назад, — дочь застыла с открытым ртом. Хотелось сказать, что он не вернется, он умер, но Лидия взяла себя в руки, — эти два года ты могла бы пожить у нас. Если папа вернется, он догадается, что ты у меня.
— Не догадается, – отмахнулась 74 -летняя Ольга Михайловна, — подумает, что померла я. Его удар и хватит тут же.
— А мы ему записку оставим, – обрадовалась Лидия своей сообразительности, – да, точно. Оставим записку вот здесь на столе. Деньги на билет тут же оставлю, адрес наш напомню. Да и вообще, мы будем наведываться. Мама, пойми, зима на дворе. В любой из дней снегом там заметет вашу деревню, что я не смогу добраться.
—А я не надо, Лидушка, я сама справляюсь, – улыбнулась мать.
— Я вижу как ты справляешься: печь не топлена, в холодильнике пусто. Нет, мамочка, это невыносимо, — Лида заплакала. Достала из сумочки платок и начала вытирать слезы, — про папу ты думаешь, а про меня кто подумает? Я совершенно выбилась из сил. Если со мной что-то случится, то как же моя семья, дети. А ведь со мной что-нибудь случится. Я весь не железная, – погрозила пальцем единственная дочь Ольги Михайловны и Матвея Николаевича Коровиных.
Два года назад, 78-летний Матвей Николаевич вышел из дома зимой, пока жена пошла в магазин и пропал. Погода была морозная, но сухая. Тут же начали искать старика, но о сей поры найти не удалось.
Спасательные отряды, прибывшие на место, застали снежную метель, неизвестно откуда взявшуюся. Вот только утром не было снега, а к обеду намело. К вечеру погода ухудшилась. Поднялся сильный ветер и суровая, мощная метель. Любые следы заметало очень быстро и кинологи, которые прибыли с собаками, только разводили руками.
Были осмотрены все места, где ранее бывал отец Лидии, прочесали всю деревню - каждую улицу и переулок. Оставался только лес, куда Коровины зимой никогда не ходили. Только летом собирали грибы и ягоды.
К утру намело столько, что без снегоступов поисковики сразу проваливались по пояс в снег. Утром осматривали поля, разделительные защитные посадки, но все тщетно. Впрочем, семья все еще надеется, но надежда тает с каждым днем. Только не у Ольги Михайловны. Она ждет каждый день.
Именно поэтому мать не отлучается из дома, даже к дочери перестала в гости ездить, а в магазин, если нужно, ходят соседи. Впрочем, все необходимое, Лидия привозит матери, навещая ее два раза в неделю. Зимой это делать очень сложно, ведь погоды в этих краях ужасные - снежные зимы, метели, сильный мороз.
Матери и самой было сложно зимой, но она никак не могла переступить через себя и оставить дом. Каждый раз, когда она уговаривала себя поехать к дочери и внукам, в голове снова звучал вопрос: а что, если Матвей вернется?
— С запиской - это ты хорошо придумала, Лидушка, – задумалась мать.
— Вот! – обрадовалась Лидия, — я же тебе говорю: папа приедет, прочитает и сразу позвонит. Я и телефон запишу. И не только свой, а и Димы, Николая, Ритули, Дениса. Все будем ждать звонка папы, – женщина умоляющим взглядом смотрела на мать, которая задумчиво рассматривала мундир Матвея Николаевича.
— А если у него телефона не будет? – испугалась Ольга Михайловна.
— Зайдет к соседям и попросит позвонить. Я Нину Петровну предупрежу, – тут же нашла выход Лидия.
— Ну, ладно, – нехотя ответила мать, — поеду к Вам, только не насовсем, весной обратно приеду. Огород начнется, — вздохнула мать, – курочек своих Ниночке отдам. Пусть для ее семьи яйца несут. И корма ей передать нужно, – деловито рассуждала мать.
— Хорошо, хорошо, мама, все сделаем. Давай собираться. У меня совершенно нет времени. Карманов два раза уже звонил, – Лидия очень нервничала. Ей дважды звонил режиссер программы, с которым она работала на телевидении. Лидия являлась сценаристом рейтинговой передачи и разъезжать туда-сюда в деревню было совершенно некогда.
—Ты мне не “хорошокай” дочка, а поклянись, что весной обратно меня привезешь, – потребовала мать.
— О,Господи, – закатила глаза Лидия, которая готова была расплакаться, – ну, клянусь.
— На иконе святой поклянись, – сказала Ольга Михайловна.
— Клянусь, клянусь, что привезу тебя весной обратно, поехали мамочка.
Вещи собрали за час. Оставили ключи соседке, курочек и пшеницу для них да и поехали. Ольга Михайловна всю дорогу смотрела в окно и вздыхала. Вспоминала женщина всю свою жизнь, которая неразрывно была связана с Матвеем Коровиным.
Юная Ольга познакомилась с Матвеем Коровиным во время его службы в армии. В деревню, где жила Ольга, то и дело наведывались солдаты срочной службы, часто которых находилась недалеко от села. Парни, уходя в увольнение, прибегали в деревенское сельпо, чтобы купить халвы, печенья. А вот Матвей ничего не покупал. Парень был из детского дома и купить сладостей мог только изредка, когда получал несколько рублей солдатских - раз в месяц.
В 1965 году, когда Матвей служил в армии, он получал три рубля шестьдесят копеек в месяц. Не густо, но и цены когда совершенно другие были. Мороженое - десять копеек, лимонад - двадцать две, пряники - семьдесят пять копеек килограмм. Ольга Михайловна улыбнулась. Было время, не то что сейчас.
Матвею Коровину сразу приглянулась молоденькая продавщица сельпо, только Оленька об этом и не догадывалась. Часто ругалась с парнем, а он только молча улыбался.Очень уж стеснительный был. Стеснялся знакомиться.
Из воспоминаний мать вырвала Лидия. Женщина открыла окно и начала громко ругаться с водителем автомобиля, который пытался схитрить и объехать пробку.
— Вот это ты загнула, доча, – покачала головой мама, которая сидела на заднем сидении, — в кого это ты у нас такая смелая? Отец твой был скромным человеком. Полгода не решался со мной познакомиться. Все ходил вокруг да около.
— Ой, мама, сейчас времена не те, – сказала Лидия, ловко маневрируя между сотнями автомобилей, – чуть зазеваешься, сожрут.
— Да, уж, – вздохнула мать, — совсем люди очерствели, в наши времена такого не было.
— Мам, я помню, помню. Ты уже тысячу раз рассказывала: раньше и небо было голубее, и солнце ярче, – ухмыльнулась дочь.
Ольга Михайловна поджала губы и отвернулась к окну. Лидушка стала грубой не просто так. От усталости это все. Крутится как белка в колесе. Все куда-то спешит, торопится. Семья большая, помочь детям хочется. Мама решила, что теперь помогать дочке будет, вздохнула и продолжила наблюдать за людьми.
В это время машина Лидии уже въехала в город. Люди бежали по своим делам. Усталые, равнодушные лица, не выражающие никаких эмоций. Живой муравейник двигался хаотично. Многие разговаривали по телефону, другие просто бежали по делам.
— Скукотища здесь - в вашем городе. Как вы тут живете? — произнесла вслух Ольга Михайловна, – людей - тьма, машин - тучи. Снег, и тот, грязный какой-то, да и воздух тяжелый.
— Да? — удивилась Лидия, – а я не замечаю Снег как снег, – дочь тут же схватила телефон и закричала в трубку, – слушаю Вас, Иосиф Леонидович. Бегу. Лечу. Все сделала, Редактору везу.
Лидия бросила трубку и заметно разнервничалась. Мама молча наблюдала за дочерью и очень жалела ее. Совсем ее жизнь закрутила. Едва приехали домой, Лидия отнесла сумки матери в маленькую спальню и снова подняла трубку:
– Уже подъезжаю, Иосиф Леонидович, – Лида отключила телефон, поцеловала мать в щеку и погладила по спине, – отдыхай, мамочка, вечером приду, сварим пельменей. Если захочешь кушать, найди что-нибудь в холодильнике.
Не успела Ольга Михайловна опомниться, как Лидия уже убежала. Мать прислушалась. В доме было очень тихо. Вся семья занималась делом - зять Дмитрий в рейсе. Он много лет работает водителей огромной машины. Возит грузы по всей стране.
Внучка Ольги Михайловны - Рита и ее муж Денис на работе, а их дочь - пятилетняя Лизонька в детском саду. Старший внук - Николай, тоже, вероятно на работе. Живет он отдельно, да только семьи не имеет, хотя ему уже тридцать лет.
Для бабушки Оли это удивительно и неестественно. Как это - в тридцать лет не иметь ни семьи, ни детей? Николай говорит, что он еще молод, но бабушка так не считает. Во времена молодости Ольги Михайловны, у тридцатилетних мужчин уже были и семьи, и дети, и сам мужчина - глава семьи и кормилец.
Вдруг в двери повернулся ключ. Кто-то пришел. Ольга Михайловна выглянула из кухни, где собиралась перемыть гору посуды, сложенную с самого утра в раковине. Женщина моментально зажмурилась, покачала головой и снова открыла глаза. Видение не исчезло. В прихожей целовались какие-то молодые люди. Мужчина расстегнул кофточку девушке. Бабушка громко кашлянула.
Девица ойкнула и запахнула расстегнутую блузку, а парень прикрыл девушку спиной.
— Бабуля? А что ты здесь делаешь? – удивился Николай.
— Посуду мою, а ты, внучек, что делаешь? – прищурилась бабушка.
— А я…. мы… в моей квартире ремонт, вот я и заехал с коллегой… забрать папку с документами, – попытался выкрутиться Николай.
— Вот оно что, – кивнула Ольга Михайловна, — теперь, значит, это так называется? Это невеста твоя? Может быть познакомишь?
Девушка хихикнула и вышла из-за спины молодого человека:
— Здравствуйте, бабушка. Меня зовут Анна, я не невеста. Я коллега Николая. Мы вместе работаем в редакции.
– Нюра, значит. Ну, что же, проходите. Чай будем пить.
Николай незаметно скривился и тяжело вздохнул. Бабушка испортила все, что было запланировано. Старший внук Ольги Михайловны целый месяц обхаживал новую сотрудницу и вот наконец-то, она согласилась с ним провести время. И тут - бабушка. Так “подгадить” могла только бабуля.
Пришлось целый час пить чай, слушать ее воспоминания о молодости и о том, как она познакомилась с дедом.
— Бабуль, нам пора. Ты уже много раз рассказывала про знакомство с дедом, — нервничал внук.
— Нет, Коль, погоди, – остановила молодого человека Анна, — ты слышал, а я - нет. Мне интересно. Вот это история! Сейчас такие редко встретишь. Ольга Михайловна, рассказывайте, – кивнула Анна.
— Ну, и вот! – продолжила бабуля, – полгода он ходил вокруг да около, но заговорить со мной не решался. Просто приходил ко мне в магазин, долго ходил возле прилавка. Делал вид, что выбирает что-то, а сам на меня любовался, – улыбнулась старушка, — потом разворачивался и уходил. Денег то у него не было. Это я хорошо знала. А поговорить нам пришлось впервые при не очень хороших обстоятельствах.
Отдыхали мы с детворой да с молодежью на речке - на нашем деревенском пляже. И солдатики, там же на мостике загорали. Брат мой младший - Иван слишком далеко заплыл, да видно ногу судорога схватила. Тонуть начал.
Я пока разделась да в воду прыгнула, смотрю, а Матвей уже выталкивает Ивана с глубокого места. Тут то я облегченно вздохнула, да ненадолго. Смотрю, Матвей начал тонуть. Я снова в воду. Еле вытащила его. Он здоровенный детина был, а я маленькая - еле до плеча ему доставала, – засмеялась бабушка и продолжила.
— Говорю ему на берегу уже: что случилось? Течение понесло или в омут попал, а он мне: “ в омут попал, да. В омут Ваших глаз”.
— Ой, как красиво ответил, – восхитилась Анна и посмотрела на Николая, – не каждый так может. Николай вздохнул и отвернулся. Подобных разговоров ему только и не хватало. Он всего-то хотел отдохнуть с девушкой, а теперь торчит здесь битый час и слушает “мемуары” бабушки.
— Да, уж, красиво. Оказалось, что он плавать то и не умел, – засмеялась бабуля, – я спрашиваю: “зачем же ты полез в воду, если плавать не умеешь?” А он мне: “ребенок ведь тонет, как же иначе?” И тогда я поняла, что это мой человек, – кивнула Ольга Михайловна и смахнула слезу, — пятьдесят два года прожили.
— Соболезную Вам, – грустно сказала девушка.
— Нет, он живой, – улыбнулась бабуля, — просто мы не виделись два года. Ушел из дома и нет его. Но я жду, – покачала головой женщина и снова смахнула слезу.
—Так, Анна Павловна, нам пора, – Николай посмотрел на часы и подхватил девушку под руку.
— Погодите, Николай Дмитриевич, мы еще недоговорили с Ольгой Михайловной.
— В следующий раз, хорошо? У нас заканчивается обеденный перерыв, – нервно улыбнулся Николай. Его улыбка была похожа на гримасу.
Молодой человек быстро утащил девушку. Хлопнула дверь и молодые люди побежали по ступенькам вниз. Как только Ольга Михайловна собралась помыть посуду, Николай вернулся за папкой с документами.
— Папку забыл, – пробурчал внук и поспешил в свою комнату.
— Николаша, какая приятная девушка, – с улыбкой сказала бабуля, – ты присмотрись, присмотрись к ней, а то вы только под блузку смотрите.
— Бабуль, – внук вышел из комнаты и, придерживая папку под рукой, начал обуваться, – тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? Что ты, вообще, здесь делаешь? Зачем ты приехала? Посуду мыть, что ли? Так и без тебя как-то справлялись, – закипел Николай.
— Меня Лидушка на зиму к вам перевезла, – растерялась бабуля, – жить здесь буду до весны.
— До весны? О, Господи, – схватился за голову внук, – значит так, если я буду приходить иногда с девушкой, ты не должна лезть, понятно? Не нужно заходить ко мне в комнату, не нужно начинать разговоры про деда, про вашу молодость и революцию, ясно? Тебе выделили комнату? Вот там и сиди.
Внук вышел в коридор, хлопнул дверью так, что бабушка вздрогнула. В глазах Ольги Михайловны появились слезы. Женщина надела куртку, сапоги, достала кошелек из кармана, пересчитала деньги и вышла за дверь.
Вечером вся семья начала собираться дома. Первой пришла Рита. Младшая дочь Лидии и Дмитрия привела из детского сада свою пятилетнюю малышку - Лизоньку. Следом за ними пришла Лидия:
— Привет, мои дорогие. С бабушкой уже поздоровались? Лизонька, ты же хотела бабушке Оле стишок рассказать, – улыбнулась Лидия Дмитриевна.
— Какой бабушке? – насторожилась Рита, – когда мы пришли, дома никого не было.
Лидия замерла, раскрыв рот. Женщина рванула с места и зашла в комнату, в которую еще днем поселила маму. В комнате никого не было.
— О, Господи, — Лидия схватилась за голову. В это время дверь снова открылась и зашел Николай:
— Привет, благородное семейство.
— Привет, дядя Коля, – засмеялась Лизонька.
— Коля, ты где машину свою оставил? — мать испуганно посмотрела на сына и вцепилась в рукав его куртки.
— Здесь стоит - на парковке возле подъезда, – растерялся Николай.
— Не раздевайся, сейчас поедем бабушку искать, – дрожащим от волнения голосов сказала мать.
— А что случилось? – нахмурил брови старший сын.
— Мама привезла сегодня из деревни бабулю, а она куда-то исчезла, – взволнованно ответила Рита, – нам только не хватало, чтобы и бабушка пропала, как дед Матвей, – вздохнула младшая сестра.
Щеки Николая мгновенно вспыхнули. Старший сын Лидии покраснел и еле слышно сказал:
— Я знаю, где она.
— Где? Где, сынок. Говори же скорее, – закричала, не сдерживая себя Лидия, затем отключила телефон, который звонил не переставая.
— Я сегодня заехал домой…. с девушкой, а бабуля, как всегда, потащила нас за стол. Начала угощать, затем разговоры завела о молодости, о знакомстве с дедушкой. Ну, в общем, — Николай вздохнул и задумался.
— Коля, ну чего ты тянешь, — рассердилась сестра.
— Дядя Коля, давай быстрее вспоминай, – пятилетняя племянница дернула дядю за край куртки.
— Я сорвался, нагрубил. Сказал, что если приехала, то сиди в своей комнате, нечего приставать к людям.
— Ну, ты, Колька… — Рита стукнула брата кулаком в плечо, а мать посмотрела на сына исподлобья:
— Ах, ты… – завелась Лидия, — чтобы завтра же духу твоего здесь не было. А сейчас быстро за мной. Будем искать бабушку, – Лидия открыла входную дверь, а старший сын поспешил за ней.
— Мам, мам, у меня же ремонт. Ты разрешила мне пожить, пока, у вас, в своей комнате, – тяжело вздохнул Николай.
— Я передумала, – строго ответила Лидия Матвеевна, — до чего дошел, а? Совести у тебя нет, Колька. Тридцать лет, а ума нет. Ты как с бабушкой разговариваешь, подлец? Вот отец приедет, он тебя выпорет. Выпорет, как сидорову козу. Если бы ты знал, с каким трудом я уговорила бабушку приехать к нам на зиму.
— Мам, ну прости меня. Не удержался, сорвался. Мама, да мы сейчас найдем ее. Она, наверное, на вокзале так и сидит. На автовокзале. Автобусы то до Кирилловки не ходят в связи с обледенением трассы. Только - электрички. Но бабушка то этого не знает.
Лидия Матвеевна задумалась:
— Давай быстрее. Поехали на автовокзал.
Ольга Михайловна, действительно сидела на автовокзале. Дочь еще издалека увидела маму, которая сидела на лавочке, аккуратно сложив перед собой руки. Бабушка крепко держала лакированную старомодную сумку с документами и растерянно смотрела по сторонам.
С тех пор как она с мужем переехала из города в деревню, город очень изменился, расстроился, увеличился в несколько раз. Количество людей на улицах поражало, а количество машин - пугало. Город жил даже ночью. Несмотря на то, что давным-давно было темно, улицы были полны людей, а на автовокзале – не протолкнуться.
— Мама,--- громко крикнула Лидия и побежала к лавочке, где одиноко сидела пожилая женщина, — мама ,ну, что же ты. Поехали домой, – взволнованно произнесла Лида.
— Я и еду домой, Лидушка, – вздохнула Ольга Михайловна, – зря в сюда приехала. Только мешать буду. Вот сегодня, сама того не ожидая, Коленьке помешала.
— Коленька завтра переезжает в свою квартиру, — сказала Лидия и покосилась на сына, который тут же опустил голову.
— Ой, из-за меня? – снова испугалась старушка, – вот, снова я помешала. Из-за меня внук маяться будет. У него же ремонт в квартире.
— Ремонт уже закончен, – с улыбкой сказала Лида, и снова покосилась на сына.
— Да, бабуль, ремонт уже сделали, красота везде. Буду переезжать, — постарался улыбнуться как можно естественнее Николай.
— Обманываете вы меня, – вздохнула Ольга Михайловна, – плохо мне здесь. Домой хочется. Матвей вернется, а меня дома нет, – в глазах матери появились слезы.
— Мамочка, если папа вернется, мы сразу об этом узнаем и в ту же минуту поедем все вместе домой, — Лида смахнула слезу. Ей было невыносимо жаль свою, всегда стойкую, железную мать, которую, казалось, не могут сломить никакие обстоятельства. А вот исчезновение мужа и старость заставили Ольгу Михайловну поддаться слабости.
— Не хочу к вам, мешаю я там.
— Бабуля, Анна хочет ещё раз приехать к нам, – вдруг сказал Николай, – поговорить с тобой хочет Например, выбрать выходной день. Ее очень заинтересовал твой рассказ. Она хочет написать статью в нашем журнале - о твоей жизни хочет написать. Фотографии разместим твои и дедули.
— А вдруг Матвея кто-нибудь узнает, правда? – вдруг оживилась бабушка.
— Ну, вот, да, конечно, – обрадовалась Лидия, которая была готова пообещать все, что угодно, лишь бы мама не капризничала и поехала домой.
— Ладно, поедем, – вздохнула Ольга Михайловна, — может и правда, Матвеюшку моего найдут, как думаешь, Лидушка?
— Поехали, мама, поехали. Мы папу и не прекращаем искать. Будем делать все возможное, — дочь Ольги Михайловны вздохнула с облегчением, а старшему сыну показала кулак. Бабушка снова остановилась:
— Лида, ты Коленьку не гони. Не обижаюсь я. Сама виновата старая, зачем к детям пристала, – старушка взяла дочь за руку и тихонько добавила, — и Дима и Денис знают, что приехала? Сердиться не будут?
— Знают, мама, — голос Лидии дрогнул, — никто не будет ругаться, Все тебя ждут. А Коля…. Николая я прогонять не буду. Он у нас просто нервный очень. Ты прости его, – мать снова зыркнула на старшего сына. Лидия Матвеевна готова была стукнуть его чем-нибудь тяжелым, Еле сдержалась.
*****
На новом месте, Ольга Михайловна долго не могла заснуть. Сначала сидела на кровати, затем долго крутилась в постели, а потом подвинула стул к окну и села. Возле батареи было очень тепло. Во дворе уже давно никого не было, а в окнах дома напротив светились всего три окна.
В ярком свете фонарей кружились в танце снежинки и сердце бабушки сжалось. Она думала о своем муже: где он сейчас, что с ним и кто рядом? Мыслей о том, что Матвея Николаевича нет в живых, женщина не допускала.
За те пятьдесят с лишним лет, что супруги прожили вместе, были разные ситуации, но Ольга и Матвей никогда не расставались больше чем на день. Впервые Ольга Михайловна осталась одна и держит ее не этом свете только вера в то, что муж жив.
Мать замечает, что члены семьи уже, практически потеряли веру, но она не разговаривает с ними на эту тему. Пусть думают, что хотят. Матвей жив и точка. А пока, Ольга Михайловна решила приспособиться к жизни в квартире дочери и зятя. Тоже ведь не дело - заставлять Лидушку волноваться.
Вон у нее какая работа нервная - на телевидении работает. Совсем забегалась, дочь единственная. Хотели Матвей и Ольга много детей родить, да вот не получилось. Ольга заболела очень, детей больше иметь не смогла. Поэтому всю свою любовь, все силы вложили в единственную дочь.
Утром бабушка не выходила из комнаты, пока вся семья собиралась на работу. Было понятно, что все спешат, нервничают, злятся. Рита поссорилась с Денисом, потом расплакалась Лизонька и, в конце концов, Лида ругалась на всех вместе.
Наконец-то в доме образовалась тишина. Ольга Михайловна выглянула в коридор. Некоторое время старушка прислушивалась, а убедившись, что никого нет, вышла и тихонько прикрыла дверь в свою комнату.
В кухне царил бардак: горы посуды, остатки завтрака, грязный пол. В ванной комнате была забита до отказа корзина с грязным бельем. Возле входной двери валялась обувь. В спальне постели кувырком.
Ольга Михайловна закатила рукава. Всю свою жизнь женщина тяжело работала. Образования у нее не было. Сразу после окончания школы она начала работать сначала в магазине, затем на складе. После того как вышла замуж и переехала с мужем в город, Ольга устроилась работать в магазин на оптовую продуктовую базу.
А после переезда в деревню, занималась с мужем подсобным хозяйством. Были и коровы, и гуси, куры, поросята, овцы. Даже лошадь была. Огород большой. Все старались помочь семье дочери. Шутка ли - двое детей.
Когда Лидушка уже не нуждалась в помощь, все равно и огород каждый год обрабатывали, и живность держали на хоздворе. С тех пор, как ушел из дома и не вернулся ее Матвей, Ольга Михайловна запустила хозяйство: продала коров, гуси на тушенку ушли. В огороде частым гостем - только трава.
Курочки остались да тоска безмерная. А сейчас, в доме дочери, Ольга Михайловна поняла, что снова нужна ее помощь. За работу принялась с радостью. Потихоньку, справилась до вечера со всеми делами да еще и пельменей налепила несколько разносов.
За час до прихода семьи домой, решила прилечь. Ноги совершенно не держали. Работала то с радостью, да возраст уже не тот. Усталость навалилась огромной тяжестью на плечи. Прилегла да уснула.
Снился матери Матвей и маленькая Лидушка. Вот она еще молода и счастлива безмерно. На Ольге голубое кримпленовое платье и они всей семьей идут на демонстрацию в честь праздника 1 Мая.
Матвей посадил Лидочку на плечи и она машет красным флажком. Люди вокруг улыбаются. Солнце освещает городскую площадь, а высоко в небе парят голуби. Счастье! Огромное бесконечное счастье. Ольга Михайловна проснулась с улыбкой на лице, села на кровати и оглянулась по сторонам:
— Вот и все счастье. Было и нет, – сказала женщина вслух и посмотрела на свои морщинистые натруженные руки, – как быстро жизнь прошла. Одно мгновение.
В комнате стало совсем темно, но подниматься, чтобы включить свет, не хотелось. Ольга Михайловна присмотрелась и увидела какую-то фигуру в углу комнаты. Незнакомец сидел в кресле, закинул ногу на ногу и чистил курительную трубку. Внезапно он почесал кончик носа и Ольга Михайловна крикнула:
— Матвей, ты? – глаза женщины испуганно бегали по сторонам.
— Я, Олюшка, – кивнул мужчина.
— Что же меня никто не разбудил, не сказали, что отец вернулся? – взволнованно произнесла мать.
— А и не нужно им знать, – махнул рукой мужчина, — я на минутку Дела еще есть сегодня. Сказать пришел: ты, Олюшка, от Лиды больше не убегай. Мне так спокойнее. Хорошо?
— Ладно, хорошо, – сказала женщина и добавила, – Матвей, а ты когда домой вернешься? Ты, вообще, живой?
— Как видишь, Олюшка. Как видишь, — тихонько засмеялся супруг и вдруг закашлялся.
— Где же ты был два года, старый ты пенёк? – рассердилась старушка.
В этот момент в комнате Ольги Михайловны вдруг вспыхнул свет:
— Мама, а чего это ты в темноте сидишь? С кем ты тут разговариваешь? — спросила Лидия и посмотрела по сторонам.
Ольга Михайловна зажмурилась от яркого света, а когда немного привыкла к освещению, приоткрыла один глаз и посмотрела в сторону кресла. Там никого не было. Мама Лиды закрыла лицо ладонями, затем открыла и снова никого не увидела в кресле.
—Лида, а к нам никто не приходил? – осторожно спросила мама.
— Нет, никого не было, а что? Ты о ком, мама? Давай - как я тебе давление измеряю, – женщина присела рядом с матерью, глаза которой горели, — мама, с тобой все в порядке? Может быть скорую вызвать?
— Нет, все хорошо, – испугалась старушка, — не нужно никакой скорой.
— Ты видела кого-то? С кем ты разговаривала? — строго спросила дочь.
— Ни с кем, – пожала плечами Ольга Михайловна, которая все поняла и не собиралась сознаваться дочери в своих видениях. Вдруг Лидушка снова начнет переживать? – у меня это бывает, Лидушка, особенно с тех пор, как папа ушел. Поговорить -то не с кем, вот я и привыкла сама с собой вслух разговаривать, — тихонько засмеялась бабушка.
— А, понятно, – кивнула Лидия, — ты меня не пугай. Я уж думала… Не дай бог, – махнула рукой дочь. Мама, ты зачем все белье перестирала и на балконе вывесила, – вздохнула Лида.
— Так ведь грязное, а что же? – пожала плечами Ольга Михайловна.
— Мама, на нашем балконе нельзя вывешивать белье. Вернее, можно на том, который выходит во двор. А балкон, который выходит на центральную площадь - нет.
— Почему? – надула губы мать.
— Потому что со стороны двора наша лоджия застеклена, а со стороны центральной площади - нет.
— Ну и что? – все так же обиженно спросила мать.
— Ладно, мам, не думай об этом. Просто не нужно стирать и все, – улыбнулась дочь.
— Что же мне здесь сидеть, как курица на насесте и целый день в окно смотреть? —Зачем вы меня сюда привезли? Дома хотя бы поговорить было с кем. А здесь мало того, что целый день одна сиди, да еще и делать ничего нельзя.
— Мама, не обижайся, пойдем ужинать, – как можно более спокойно сказала дочь.
— Пойдем, я пельмени приготовила, – обрадовалась бабушка, – сейчас отварим.
Лидия поспешила выйти из комнаты на кухню. Следовало убрать мусорный пакет, где лежали пельмени, которые Ольга Михайловна лепила до самого обеда. Вернувшись с работы, Лидия обнаружила их именно там - в мусорном ведре. а отправила их туда…
— Ну, дорогие мои, будем кушать бабушкины пельмешки на ужин, – улыбнулась Ольга Михайловна, — Лидушка, воду нужно закипятить.
— Мамочка, а я уже сварила пельмени, – улыбнулась дочь.
— Вот умница, давайте ужинать.
— Бабуль, так мы думали, что это все нам да и съели уже, – улыбнулась Рита.
— Как съели? — растерялась Ольга Михайловна, — ну, у вас и аппетит, однако. Я же три разноса…
— Очень уж вкусные, извини, бабуль, — сложила ладони, словно в молитве Рита.
— Эх, ладно, я еще приготовлю, — обрадовалась бабушка.
— Мама, я тут еще кашу манную приготовила, будешь? – взволнованно спросила Лидия.
— Да, буду, – бабушка сияла, словно новая монета. Шутка ли - дети съели все пельмени. Значит, вкусные очень получились. Ольга Михайловна пошла в комнату, чтобы включить телевизор. Должен был начаться вскоре ее любимый сериал.
— Ну, как, мам, вроде поверила? – прошептала Маргарита.
— Вроде, да, – вздохнула Лидия, – пойду скорее вынесу ведро.
Лидия подхватила мусорное ведро и выскочила на лестничную площадку. Только здесь женщина тяжело вздохнула и смахнула слезу. Доктор предупреждал, что симптомы, которые изредка проявляются у Ольги Михайловны - это начинающаяся деменция и остановить ее медицина не в силах.
Долгое время, Лидия надеялась, что это ошибка, но сейчас сомнений уже не остается. Мама не помнит, что случилось с отцом. Отца нашли в лесу и похоронили два года назад. Ольга Михайловна очень тяжело перенесла известие о кончине мужа и даже попала в больницу.
Там-то доктор впервые и предположил, что у мамы Лидии начинается деменция. После курса лечения матери стало легче, Никаких признаков не наблюдалось и постепенно Лидия успокоилась.
Все лето она жила с мамой в деревне и ездила на работу каждый день оттуда. Все стало более - менее предсказуемо. Мама понемногу успокаивалась, как вдруг, прошлой весной, когда Лидия приехала в выходной день, Ольга Михайловна спросила:
— Лидушка, поиски папы все еще продолжаются?
Лидия Матвеевна замерла на месте. Сердце женщины выпрыгивало из груди. К горлу подкатывал ком. Еле справившись с собой женщина осторожно спросила:
— Мама, ты же знаешь, что я всегда делала и делаю все возможное для нашей семьи.
— Да, – вздохнула мать, — может быть попробовать через передачу на телевидении у вас обратиться? Может быть Матвей попал в больницу, забыл свои имя. Документов у него не было при себе.
Сердце дочери оторвалось и полетело куда-то вниз. Вот и настал момент, о котором предупреждал доктор. Лидия обняла мать, погладила по спине, попросила выпить лекарства и уложила ее спать. Проснулась Ольга Михайловна через пару часов и уже не спрашивала о розыске отца.
Целый год, Лидия разрывалась между работой, домом и деревней. Переезжать к дочери, Ольга Михайловна категорически отказывалась, а начинать разговор о переезде Лиде было все сложнее. Мама вроде бы вела себя вполне адекватно, но как только дочь предлагала переезд, старушка начинала беспокоиться:
— А как же Матвей? Если папа вернется, а меня нет?
В этом году, ситуация становилась все хуже и тянуть с переездом уже больше нельзя. И что же? Как только перевезли Ольгу Михайловну, она к вечеру ушла из дома. Да, безусловно, Николай, тоже, виноват, но все-таки, будь мама здорова, она не стала бы сидеть целый день на автовокзале, да и не уехала бы молча.
Ольга Михайловна никогда за словом в карман не лезла. Наглеца внука в два счета поставила бы на место раньше. Еще и подзатыльник отвесила бы. Но, это раньше. Раньше, вообще, все было по другому. А теперь мама больна.
Вот и сегодня, Ольга Михайловна полдня лепила пельмени на кухне, а потом, вместо того, чтобы замороженные полуфабрикаты пересыпать в пакет и отправить в морозильную камеру, старушка пересыпала их в мусорное ведро.
Когда Рита пришла с работы и увидела в мусорном ведре слипшиеся комочки теста, она все поняла и позвонила матери.
*****
Болезнь прогрессировала стремительно и нужно было что-то с этим делать, Через неделю приехал из рейса муж Лидии - Дмитрий. Лидия приготовила праздничный ужин, вечером собралась вся семья, чтобы встретить хозяина дома.
Ольга Михайловна была в хорошем настроении и встретила зятя с дорогой душой, но уже на следующий день не узнала его за завтраком:
— Лидушка, у тебя новый муж? – спросила мать у дочери, нашептывая ей на ухо.
— Нет, мамочка, все тот же. Дима зовут.
— Нет, Диму то я знаю, а этот седой совсем, – нахмурилась мать.
— Так мы ведь не молодеем, мама, – улыбнулась дочь.
Вечером Лидия разговаривала с мужем в спальне и плакала. У нее невыносимо болело сердце. Как же тяжело видеть свою маму больной и беспомощной. Только недавно, вроде бы, мама была защитой для своей Лидушки. Мама была крепкой, деловой женщиной, которая держала в руках всю семью, а теперь она настолько слаба, что сама нуждается в помощи.
Как же Лидии хочется помочь своей мамочке, но помочь она ничем не может.
— Лидуся, если что, увольняйся с работы, будь с мамой рядом. Не переживай, справимся, – Дмитрий обнял жену, – теща у меня крепкая. Вот посмотришь, совсем уж беспомощной она не будет. Ну. Ты помнишь, как Ольга Михайловна меня гоняла, когда я под окнами у вас торчал? Ох, и боялся я ее, – засмеялся зять Ольги Михайловны.
— Помню, – улыбнулась Лидия и вытерла слезы, – мама тебя называла “гном с фабричной улицы”. Ты же ниже меня ростом был, помнишь?
— Да, никогда этого не было, – возмутился Дмитрий, – я всегда был высокий, стройный красавец.
Супруги тихонько засмеялись. Мужу удалось немного отвлечь жену от печальных мыслей. Лидия знала, что Дмитрий хочет поддержать ее, хотя он и сам понимает, что болезнь мамы - это не шутки. Это неизлечимо и очень опасно.
Теперь Ольга Михайловна удивляла близких то и дело. То выбросит в мусорку нужную вещь, то закроет кого-нибудь на балконе, но кран на кухне оставит открытым или забудет как зовут мужа Риты, зятя. Иногда Риту называет Лидушкой, а Диму - Матвеем.
Хотя, случалось это не каждый день, но все таки. Лидия взяла отпуск на работе и теперь постоянно находилась с матерью. Становилось все сложнее. А сегодня Лидия увидела как Ольга Михайловна перегнулась через перила балкона и смотрит вниз. Женщина испуганно подбежала поближе и встала рядом. Подумала:
— Нужно срочно сказать Диме, чтобы купил замки на двери балконов. Скоро мне выходить на работу.
Отпуск неумолимо приближался к концу и Лидия с ужасом думала о том, что вскоре придется оставлять маму на целый день одну. Подруги и близкие, соседи и сотрудники давали самые разные советы, но едины они были только в одном - каждый очень сочувствовал Лидии. Самая близкая подруга была наиболее откровенной:
— Лида, уйти с работы - это не выход. Ты пойми, если бы Ольга Михайловна просто нуждалась в помощи, то - да. Но она нуждается в медицинской помощи.
— О чем ты, Света? – растерялась Лидия.
— Сдай маму в дом престарелых…
— Да ты что? Никогда я этого не сделаю, – закричала Лидия, – даже не смей мне это предлагать, иначе ты мне больше не подруга.
— Лидочка, да ты послушай: мама твоя там будет в безопасности. Вы ведь не нуждаетесь в деньгах, а значит можете выбрать для нее самый лучший…
— Прекрати сейчас же, – Лида закрыла лицо и заплакала, уткнувшись в шарф. Светлана тяжело вздохнула, обняла подругу и погладила ее по голове.
— Ну, не плачь, не плачь, моя дорогая. Всем нам рано или поздно приходится пройти через то, что родители наши стареют, слабеют, болеют. Это жизнь, Лидочка, таковы ее правила. Главное, чтобы не было наоборот. Не дай Бог всем нам пережить своих детей - вот что самое страшное.
Лида посмотрела на близкую подругу несколько мгновений, затем сама обняла Светлану и обе заплакали.
*****
Очень долгое время Лидия держалась. Сначала женщина справлялась сама. Часто гуляла с мамой по парку возле дома. Рита, тоже, гуляла с бабушкой и, даже, Николай приезжал, чтобы выйти с бабушкой на прогулку.
Коля приезжал нередко с Анной, с которой он теперь встречался и собирался съехаться. Все это благодаря бабушке. После того первого разговора, молодой человек иначе взглянул на свою коллегу - журналиста Анну Новикову. Он понял, что такая девушка будет хорошей женой, верным другом.
Так оно и случилось. Молодые люди были благодарны Ольге Михайловне за то, что она приняла участие в их судьбе. Много позже, когда Николай и Анна стали супругами и у них уже подрастали дети, она все время рассказывали, что обратили внимание друг на друга серьезно только благодаря бабушке Оле.
Следующей осенью пришлось пригласить для Ольги Михайловны сиделку. Лидия больше не справлялась. Она чувствовала, что сгорает как свеча и если продолжит дальше сидеть дома с больной матерью, то вскоре и сама заболеет, либо сойдет с ума, либо просто рассыплется на осколки. Останется только смести ее в совок и высыпать в мусорное ведро.
Находясь постоянно на грани нервного срыва, женщина уже и засыпала и просыпалась уставшей. А после того, как с Ольгой Михайловной начала оставаться сиделка, Лидия вернулась на работу и начала понемногу приходить в себя. Удивительно даже, но на работе Лидия Матвеевна не уставала, а отдыхала.
Беда пришла откуда не ждали. Состояние Ольги Михайловны начало ухудшаться, а потому сначала уволилась одна сиделка, затем вторая, а после, они уже начали меняться одна за другой. Никто долго не выдерживал и Лидия начала подумывать о том, чтобы снова уйти с работы.
В следующий момент не выдержал Дмитрий. Муж Лидии начал с женой разговор первым:
—- Лида, завтра поедем в одно место, посмотришь пансионат.
— Какой еще пансионат, Дим? – глядя в одну точку спросила Лидия.
— Пансионат для престарелых людей, – уверенно произнес супруг.
— Нет, Дима, закроем этот вопрос. Я не соглашусь на это никогда. Моя мама не будет доживать свои дни в богадельне, – рассердилась Лида.
— Значит ты будешь доживать свои дни в психиатрическом диспансере, Лидушка, – прошептал муж, — ты посмотри у кого ты превратилась. Похудела, осунулась, круги черные под глазами. Лида - это не шутки. Так и заболеть не долго.
— Но я не могу, Дима. Она - моя мама, – женщина заплакала.
— Но ты - тоже мама и бабушка, между прочим. Ты подумала о нас всех? Да, сейчас мы перекрываем газ, воду, поставили везде замки и заглушки на розетки, прячем ножи, острые предметы, но ты уверена, что мы абсолютно все предусмотрели. Ольга Михайловна практически никого из нас не узнает, даже тебя. Большую часть времени она живет в своем мире, так какая разница где она будет разговаривать с твоим отцом - в пансионате или на кухне?
Разговор был очень долгим и тяжелым, но все таки мужу удалось убедить Лидию съездить в пансионат. Пришло время, когда Лидия сломалась и не могла больше смотреть на то, как слабеет мама. Через два года после того, как Лидия привезла маму из деревни в город, она оформила ее в пансионат.
Сначала на месяц, затем еще на полгода. Родные очень часто приезжают к Ольге Михайловне, но она не знает что это за люди. Да и ладно. Счастлива мама Лидии совсем другим: почти каждый день к ней приходит Матвей и они идут гулять в парк вместе со своей маленькой Лидушкой.
— Девушка, Вы - новая сотрудница? – неожиданно спросила мама у дочки. Лидия улыбнулась в ответ, а Ольга Михайловна продолжила, – если приедет мой муж, сразу же позовите меня, хорошо?
Лидия Матвеевна, которая приехала навестить мать, снова кивнула. Женщина посмотрела на маму, которая счастливо улыбалась и смотрела куда-то в угол комнаты. О чем она думала - никто не знает, главное, что Ольга Михайловна, наконец-то, счастлива и спокойна...