Телефон зазвонил в полшестого. Я даже не глянула на экран — и так понятно. В поселке в это время звонят только по делу. Либо соседский хряк снова ломает забор и нужно помочь, либо у кого-то корова не встает, либо у козы беда.
В моем случае проблема оказалась в козе.
— Мария Андреевна, Ночка совсем плоха, — голос у женщины был усталый, будто она сама всю ночь не спала. — Вымя как камень, молоко с хлопьями, и она орёт.
Ночка — это коза. Кормилица. Такая коза, ради которой встают ни свет ни заря и не жалуются. Я сама ее видела, когда приходила на осмотр Ночки.
Я села на кровати. Кошка Мурашка, которая спала на моей кофте, недовольно мявкнула и перебралась на подушку мужа. Муж даже не шевельнулся. Будить я его не стала. Я написала ему в мессенджер: «Уехала к козе. Детей в садик отведи, пожалуйста».
Дорога заняла минут двадцать. В машине я допила кофе из кружки, которая оказалась в машине после вчерашней поездки в город. Но все было холодное, неприятное.
Конечно же термос оставила на кухне и забыла захватить с собой.
Вспомнила свою городскую жизнь. Там я работала в тепле, в перчатках, с кошками и собаками на стерильном столе. Здесь у меня вечно колени в опилках, пациент не самый согласный на все процедуры и запах, который выветривается из носа только к вечеру.
Хозяин Ночки, дядь Петя, ждал меня в сарае. На нём была кепка, которой лет двадцать, и сапоги на босу ногу.
— Я ей вчера АСД дал, — сказал он виновато. — Думал, поможет.
АСД в деревне любят. Лечат им всё — от простуды у кур до чумы у свиней. Только вот с маститом он не работает совсем. Но спорить с Петей я не стала. Попросила ведро тёплой воды, мыло и чистое полотенце.
— Давай без колдовства, по-человечески, — сказала я.
Ночка сначала попыталась меня боднуть. Я не обижалась, на её месте я бы тоже бодалась. Потом она успокоилась и положила голову хозяину на колени. Я сделала укол — антибиотик, внутримышечно, пролонгированного действия. После него молоко можно употреблять.
Вымя обработала мазью, чтобы снять отёк и боль.
— Теперь придётся доить каждые три часа. И массировать, — сказала я Петьке.
Он поглядел на меня с ужасом.
— Как каждые три часа? У меня покос завтра.
— Покос подождёт, а вот коза нет.
Я нажала на больное не жестокости ради, а для пользы. Но Петя мужик понятливый, кивнул, вздохнул. Взял у меня баночку с мазью и сел рядом с Ночкой на солому.
Я уехала уже в седьмом часу. Рубашка липла к спине, джинсы пропахли сараем, руки болели от постоянного натирания вымени. Дома я скинула всё в стирку, налила чаю и села на табуретку у окна.
Тишина в избе. Видимо сейчас муж отвозит детей в садик, а у меня есть полчаса отдыха.
Мурашка запрыгнула на колени, заурчала.
Спустя двое суток Петя прислал короткое сообщение: «Всё хорошо. Спасибо».
Я выдохнула. Такие моменты — они и держат. Не зарплата, не график, даже не благодарность. А вот это: коза встала, молоко пошло, все здоровы и довольны.
Сейчас у меня своя практика в посёлке. Лечу кошек, собак, коз, овец, кроликов, свиней, коров. В планах — завести своих кроликов и куриц, а пока не позволяют условия. Детям обещала, что когда-нибудь будет корова. Дочка уже придумала ей имя — Зефирка.
Если вашему животному нужна помощь, я на связи. Но это не реклама, а так — к слову.
Пишите мне на почту: Mari.krasnova@internet.ru
А в качестве обсуждения, расскажите, с какими странными советами по лечению вы сталкивались?
У меня была бабушка, которая засовывала собаке в рот чеснок от чумки. В следующий раз расскажу о них.