Недавно наткнулась в сети на сообщение от девушки. Короткое, на пару строк, но меня зацепило.
«Хочу поставить вакцину от ВПЧ, а мама говорит, что после неё я останусь бездетной. Как её переубедить?»
И знаете, что я подумала первым делом? Не про маму. Про дочку. Потому что это девочка, которая не пошла на поводу у страха, а решила разобраться. Сама. Таких, честно говоря, мало.
Так что эта статья — для той мамы. И для всех мам, которые сейчас стоят в дверях кабинета и думают: «А вдруг и правда что-то будет потом?»
Давайте разберёмся спокойно. Без криков и без «вы все умрёте».
Откуда вообще пошёл слух про бесплодие
У страха почти всегда есть какой-то корень. И тут он есть.
В 2018 году вышла статья. В научном журнале, с длинным серьёзным названием — что-то про снижение вероятности беременности у американских женщин, которые сделали прививку от ВПЧ. Звучит убедительно, правда? Раз исследование — значит, наука.
А теперь самое интересное.
Автор этой статьи — не врач. И не медицинский исследователь. Экономист.
Ладно, экономист так экономист, наука бывает на стыке. Но дело даже не в профессии. Дело в том, как было сделано само исследование.
Женщин 25–29 лет просто опросили. Два вопроса. Первый: «Вы привиты от ВПЧ?» — да или нет. Второй: «Дети есть?» — да или нет.
И всё.
Вы серьёзно?
А никому не пришло в голову, что у женщины в 27 лет может банально не быть детей — потому что она их пока не хочет? Делает карьеру. Нет партнёра. Предохраняется сознательно. Просто не время.
В анкете этих вопросов не было. Вообще. То есть человек, который не родил по своему собственному выбору, попадал в графу «не смогла».
Чем всё закончилось
Статью отозвали.
Журнал извинился — официально, чёрным по белому. Смысл их слов был примерно такой: «Простите, мы недосмотрели, выпустили чушь, признаём».
Сейчас вы эту статью даже не найдёте. Вбейте в поиск — увидите пометку, что она retracted, отозвана. Внутрь заглянуть нельзя.
А вот после неё вышла куча нормальных исследований. Сравнивали привитых женщин и непривитых. Разницы по способности забеременеть — ноль.
И есть ещё Австралия.
Австралийцы начали массово прививать от ВПЧ больше десяти лет назад, одними из первых в мире. И знаете что? У них реально пошёл вниз рак шейки матки. Не на бумаге — в статистике, на живых женщинах.
А теперь представим, что слух — правда
Давайте на секунду сыграем в адвоката дьявола. Допустим, связь есть. Допустим.
И всё равно картина складывается не в пользу страха.
Потому что если девушка НЕ привита, у неё выше риск подхватить ВПЧ. А ВПЧ сегодня — главная причина предраковых изменений шейки матки. Той самой дисплазии, о которой потом женщины узнают на приёме и бледнеют.
Дальше — больше. Дисплазия может потребовать конизации, это когда часть шейки матки убирают хирургически. А иногда дело доходит и до полного лечения рака. И вот тогда — да, забеременеть может стать реально невозможно.
Чувствуете разворот?
Вакцина на способность родить не влияет. А вот её отсутствие — вполне может. Только окольным, страшным путём. Через болезнь.
То есть женщина, которая отказалась от прививки «ради будущих детей», иногда теряет именно тот шанс, который так берегла.
Маленькое отступление, которое многое объясняет
Есть фраза, которую я повторяю про себя как мантру.
Если задать вопрос определённым образом — вы найдёте ровно тот ответ, который искали.
Хотите подтверждения, что вакцины опасны? Найдёте. Интернет вам с радостью подсунет десять страниц ужаса. Хотите доказательств обратного — тоже найдёте.
Это и есть болезнь нашего времени. Информации море, а мы вылавливаем из него только то, что и так совпадает с нашим страхом.
Поэтому простая просьба. Услышали слух — проверьте. Не верьте на слово ни маме, ни блогеру, ни мне. Идите и смотрите, кто это сказал и на чём основано.
Теперь по делу: какие вообще есть вакцины
Если вы дочитали до этого места — дальше будет практика. И, кстати, на ней можно сэкономить тысяч шестнадцать. А то и больше. Но об этом чуть позже.
В России сейчас две вакцины.
«Церварикс» — защищает от двух типов вируса, 16-го и 18-го.
«Гардасил» — от четырёх: те же 16-й и 18-й, плюс 6-й и 11-й.
Всего типов ВПЧ около двухсот. Их делят на «высокого риска» и «низкого».
Высокий риск — это те, что могут привести к раку. И не только шейки матки, кстати. Ещё ротоглотки, прямой кишки и полового члена.
Да-да, мужчины, это и к вам. Не закрывайте вкладку.
А 16-й и 18-й — самые злые из всех. На них приходится почти 80% случаев рака шейки матки.
Важно не путать: это не значит, что нашли у вас 18-й тип — и всё, 80% вероятности рака. Нет. Это значит, что у заболевших женщин в 70–80% случаев находили именно эти типы. Разница огромная.
6-й и 11-й, которые есть в «Гардасиле», — не онкогенные, но именно они дают те самые папилломы, которые мало кому нравятся.
Есть ещё «Гардасил 9» — целых девять типов. В России его нет. Если есть возможность сделать за границей — оно того стоит. И Китай сейчас разрабатывает что-то ещё более мощное. Но это пока история будущего.
«А правда, что Гардасил пропадает?»
Был такой слух. Мол, бегите скорее, скоро поставок не будет вообще.
Мы позвонили производителю напрямую. Всё в порядке. Поставки идут. Более того, готовится российский аналог — его уже тестировали. На рынок пока не вышел, но движение есть.
Так что без паники. Скупать впрок не надо.
В каком возрасте делать — и когда уже поздно
Начинают с 9 лет. Оптимум — 12–13. Главное правило: успеть до начала половой жизни. Тогда эффективность максимальная, потому что вирус ещё не успел «зайти».
Следующая группа — до 21 года. Эффект чуть ниже, но всё ещё серьёзный.
А вот дальше начинается взрослый разговор. Потому что среди читающих сейчас наверняка есть и мамы. И вопрос крутится в голове: «А мне-то уже поздно?»
После 26 лет всё индивидуально. Прививаться имеет смысл, если появляется новый партнёр или если работа связана с риском.
Я, например, в группе риска. Звучит странно для гинеколога? А вот так. Когда мы делаем биопсию или конизацию, аппарат одновременно режет и прижигает. Идёт дым. И в этом дыму могут быть частицы вируса — они оседают на слизистой, на глотке. Отсюда даже риск рака гортани.
Поэтому я сделала прививку. Одновременно со своей старшей дочерью. Так и сидели вдвоём, закатав рукава.
Почему вам говорят, что «после 26 уже не надо»
Тут хочется быть честной до конца.
Исследования о «правильном возрасте» часто заказывают государства или страховые компании. А у них логика простая, денежная.
Представьте страховую. Она думает не сердцем, а калькулятором. Что дешевле — привить всех девочек или потом лечить тех немногих, кто заболеет? И по их подсчётам выходит: девочек 9–26 лет прививать выгоднее, а женщин постарше — дешевле лечить, если что.
Грустно? Очень.
Но из этой логики каждый делает свой вывод. Кто-то скажет: «Ладно, привьюсь только по показаниям». А кто-то — «Это моя единственная жизнь, и если я попаду в те самые пару процентов, кого вакцина спасёт от рака, — да замолчите вы и возьмите мои деньги».
И оба будут по-своему правы.
Сколько доз — и где обещанная экономия
Классические схемы — две.
0–2–6: первый укол, через два месяца второй, через шесть от старта третий. Если что-то сбилось — в течение года можно спокойно достоять курс, заново начинать не нужно.
0–1–4 — ускоренная, для тех, кто спешит.
А теперь то самое.
В 2022 году ВОЗ опубликовала своё исследование. Взяли женщин разного возраста, разделили на группы, кому-то одну дозу, кому-то две, кому-то три. Потом — мы же все теперь после ковида разбираемся в антителах — проверили титры.
И оказалось: до 21 года хватает одной дозы. Одной.
После 21 — двух вместо трёх, эффект тот же.
Вот вам и сэкономленные деньги. Не за горой, а прямо здесь.
«А если у меня уже есть ВПЧ — смысл прививаться?»
Частый вопрос. И тут важно сразу договориться о главном.
Вакцина не лечит то, что уже есть. Она не выгонит вирус, который сидит. Она защищает от нового.
Но значит ли это, что надо мчаться сдавать анализ, и если ВПЧ нашёлся — махнуть рукой?
Нет.
Вакцина прикрывает 16, 18, 6 и 11 типы. И я ни разу за всю практику не видела женщину, у которой были бы все четыре сразу. Если у вас, скажем, есть 18-й — вы всё равно можете защититься от 16-го. А это уже огромный вклад в здоровье.
То есть тест перед прививкой как условие — не нужен.
Но проверяться всё равно надо. Всегда
Здесь без вариантов.
С 21 года все женщины сдают цитологию — мазок с шейки матки. Цитолог смотрит клетки и решает: нормальные они или похожи на предраковые. До 30 лет — раз в три года.
С 30 подключается тест на ВПЧ. Это тоже мазок, не кровь. Сдаётся у гинеколога, минимум на 14 типов высокого риска.
И тут важный момент про сам анализ. Лаборатории иногда подталкивают к чему подороже. Так вот.
Вам нужен качественный тест. Не в смысле «хороший против поддельного». Качественный — это который отвечает «есть или нет». А количественный считает титр — сколько вируса.
И как бы ни хотелось следить за цифрой титра — туда-сюда, вверх-вниз, — решения по ней не принимают. Важно другое: вирус есть или ушёл, и тот же это тип или появился новый.
Поэтому правильное название анализа — «качественный ПЦР на ВПЧ с генотипированием не менее 10 типов». Генотипирование — чтобы видеть конкретного «виновника», а не безликую кучу, где свалены 16-й, 18-й, 31-й вместе.
С 30 до 65 лет — тест на ВПЧ плюс цитология раз в пять лет, если всё чисто.
И последнее, что важно не упустить
Привились — и думаете, что теперь рак шейки матки вам не страшен никогда? Скрининг всё равно нужен.
Потому что вакцина закрывает не все типы. Какие-то опасные остаются. И именно они могут однажды тихо начать своё дело.
Прививка и проверки — не взаимоисключающие вещи. Это две руки одного дела.
Так что, дорогая мама, если вы дочитали — у меня к вам только одна просьба. Сходите к врачу вместе с дочкой. Посидите рядом, как сидели мы с моей.
Она ведь уже сделала самое трудное — задала вопрос вместо того, чтобы бояться. Осталось не помешать ей на нём ответить.