ЧАСТЬ 4. ЛЕГИОН ГОТОВИТ УДАР
Глава 1. Доклад у карты
Штейн ждал в подвале разрушенной школы — временном штабе Легиона. Стены в граффити: «СМП — мразь», «Вода — наша кровь». Пахло сыростью, машинным маслом и потом. На столе — карта ипподрома, расчерченная красным.
Иван вошёл, бросил на стол окровавленный нож Криса — трофей с убитого волка.
— Всё плохо.
Штейн поднял глаза. Под очками — синяки усталости. Не спал вторые сутки.
— Докладывай.
— Крис удвоил выкуп. Двести кило воды. — Иван сел на ящик, налил из фляги в кружку — холодный чай, горький. — Это не торг. Он просто издевается. Сто, двести, пятьсот — разницы нет. Он не отдаст Фобос. Хочет, чтобы мы бегали, как крысы, а сам в это время готовит диверсию.
Штейн снял очки, протёр.
— Платить бессмысленно. Я и так это понимал. — Он пододвинул карту. — Говори, что нашёл.
Иван развернул схему Мухи. Угольные линии, крестики, обводы.
— Ливнёвка. Вход за западной трибуной. Три километра под землёй, выход прямо в подвал под кегельбаном. Там Крис хранит Фобос. И там же его личная берлога. — Иван ткнул пальцем в центр. — Если взять группу, можно зайти ночью, украсть ампулу, заложить взрывчатку — и уйти до того, как они проснутся.
— Группу? — Штейн надел очки, вгляделся в схему. — Канализация. Узко, темно, мины?
— Муха сказал, мин на основном ходу нет. Крис о ней забыл. Но люки могут быть с сигналкой. — Иван помолчал. — Нужен сапёр и тихие бойцы. Шум — смерть.
Штейн кивнул, встал, прошёлся по подвалу — три шага туда, три обратно.
— Я соберу людей. Трое. Лучшие. — Он остановился, посмотрел на Ивана. — Твоя роль — отвлечение. Придёшь к Крису на переговоры. Скажешь, что готов отдать двести кило, но нужно время — неделя, две. Торгуйся, ной, бей в жалость. Лишь бы он не заподозрил, что мы уже под землёй.
— А если поверит? — спросил Иван.
— Если поверит — вы выиграете час. Если нет — ты умрёшь первым. — Штейн говорил спокойно, как о погоде. — Выбирать не приходится.
Иван допил чай. Горько. Как и вся жизнь.
— Кто в группе?
— Увидишь. Через час на базе у «скорлупы». — Штейн повернулся к карте спиной. — Иди, Ларин. Отдыхай перед боем. Он будет последним для кого-то из вас.
Иван вышел в ночь.
Снег валил хлопьями, смешанными с пеплом. Где-то далеко выла сирена — СМП ловила диверсантов.
Или свои же.
В этом мире никогда не разобрать.
Глава 2. Сбор у саранчи
База у «скорлупы» — брошенный ангар для сельхозтехники. Ржавый, дырявый, но внутри сухо. Иван застал троих.
Они сидели на корточках у костра, разведённого в здоровой канистре. Свет плясал по лицам — мрачным, сосредоточенным.
— Знакомьтесь, — сказал Ворон, поднимаясь. Тот самый сержант с глушилкой, что был в бункере. Крепкий, под два метра, с квадратной челюстью. В руках — автомат с глушителем и прицелом ночного видения. — Ты нас видел. Теперь покажу остальных.
Он кивнул на низкорослого мужика в старом бронежилете, увешанного инструментом: кусачки, отвертки, мотки провода, несколько самодельных взрывпакетов.
— Это Бубен. Сталкер-сапёр. Вскрывает любые замки, обезвреживает любые мины. Раз выжил в трёх зонах отчуждения — значит, везучий.
Бубен молча кивнул. Лицо в оспинах, глаз левый мутный — катаракта от радиации. Но правый — зоркий, цепкий.
Третий поднялся медленно. Сухой, жилистый, с медицинской сумкой через плечо. Седой, но молодой — лет тридцать. Глаза пустые, как у человека, который поставил сотни капельниц и перерезал десятки глоток.
— Хирург, — представил Ворон. — Бывший полевой врач СМП. Ушёл после того, как ему приказали не лечить раненых, чтобы сэкономить антибиотики. Знает анатомию лучше, чем ты — дорогу домой.
Хирург не улыбнулся. Только спросил:
— Кого резать?
— Никого, — ответил Иван. — Главное — бесшумно. Забрать Фобос, заложить взрывчатку на лабораторию, уйти. Крис не должен знать, что мы были.
Бубен хмыкнул, достал из кармана скомканную сигарету.
— Взрывчатку заложим. Только она рванёт не раньше, чем через три часа после активации. Химический замедлитель, старый рецепт. Чтобы мы успели уйти.
Ворон кивнул, достал карту и схему Мухи, расстелил на полу.
— Смотрите. Вход здесь. Люк за туалетом. По словам Мухи, решётка снята. Но Крис — хитрый ублюдок. Мог поставить растяжки или датчики.
— Датчики — не проблема, — сказал Бубен. — На военных частотах работают. У меня есть глушилка малого радиуса. — Он похлопал по рюкзаку. — Если «кое-кто» отключит сигналку на люках, мы пройдём.
Иван насторожился.
— Кое-кто?
Ворон и Хирург переглянулись. Бубен затянулся, не ответил.
— Штейн кое-кого завербовал, — сказал наконец Ворон. — Удивлен? Да Штейн как тактик, он держит в рукавах козыри, и которых даже нам не положен знать. Очередной теневой игрок который будет на задании.
— Имя? — спросил Иван.
— Никто не знает, — ответил Ворон. — И тебе лучше не знать. Если Крис тебя схватит и выпытает — меньше информации, меньше риска.
Иван хотел возразить, но промолчал. В этом была логика. И цинизм Штейна.
— Когда выходим? — спросил Хирург.
— Завтра на закате, — сказал Иван. — Встреча с Крисом назначена на 22:00. Вы заходите в ливнёвку в 20:00. За два часа до того, как я начну отвлекать разговором.
— А если Крис раньше начнёт стрелять? — спросил Бубен.
— Тогда, — Иван поднялся, — вы услышите взрыв. И будете решать сами.
В ангаре повисла тишина. Только трещал костер.
И вдруг — звук.
Снаружи.
Шаги.
Не тяжелые, не человеческие. Слишком быстрые. И — шорох, будто что-то волочили по снегу.
Все четверо схватились за оружие. Ворон прыгнул к стене, прижался, выглянул в щель.
— Никого, — прошептал он через минуту. — Пусто.
Но Иван слышал. Это был не ветер.
Это был кто-то.
Кто-то, кто знал, где они сидят.
Кто-то, кто ушёл слишком быстро для человека.
Конец второй главы.