32 года назад главный футбольный турнир впервые прошел в США.
Во второй раз за последние три десятилетия самый рейтинговый спортивный турнир пытается приземлиться в самой богатой и пафосной стране. В 1994-м футбольный чемпионат мира в США оставил неоднозначное впечатление. Конечно, тогда и спорт, и остальная жизнь были совсем другими. В конце прошлого века «соккер» воспринимался за океаном как женская альтернатива брутальному американскому футболу, а сейчас даже глава Белого дома готов переименовать лигу НФЛ. Но параллели все равно неизбежны. «СЭ» попытался вспомнить, чем звездно-полосатый ЧМ вошел в историю с упором на антураж, а не на результаты.
Буллиты вместо пенальти и «синяя линия»
Сегодня американская лига соккера MLS во многом остается «пятым колесом» в телеге американского профессионального спорта (после НБА, НФЛ, MLB и НХЛ), но в конечном итоге это чемпионат, в котором играют Месси и Миранчук. Ну и в целом в США есть понимание, что футбол по европейским правилам — не экзотика и не баловство, а тема с огромным коммерческим и медийным потенциалом. Но так было не всегда. Путь соккера к сердцам американцев оказался очень тернист. Поворотным моментом, разделившим историю игры за океаном на до и после, стал чемпионат мира 1994 года. Хотя попытки подружить европейский футбол с жителями Северной Америки предпринимались и раньше.
Первым серьезным опытом были лига North American Soccer League (NASL), существовавшая с 1968 по 1984 год. В конце 60-х инвесторы, вдохновленные успехом ЧМ-1966, решили, что американский рынок готов к новому спортивному продукту. Но они ошиблись — первые годы NASL оказались провальными: команды играли на второсортных бейсбольных полях перед горсткой зрителей. И чтобы выжить, владельцы клубов пошли ва-банк, подписав контракты с уходящими, но все еще популярными европейскими и южноамериканскими звездами. На заработки в США на закате карьеры поехали Пеле, Франц Беккенбауэр, Йохан Кройф, Джордж Бест и Бобби Мур.
Но даже легендарные игроки не спасли лигу, которая катастрофически проигрывала конкуренцию традиционным для США игровым видам спорта. Пытаясь угодить местной публике, NASL наплевала на правила ФИФА и принялась внедрять спорные новации. В случае ничьей матчи, как в хоккее, завершались серией буллитов. Также из хоккея была заимствована «синяя линия» — офсайд фиксировался не по центру поля, а по отметке, которая находилась примерно в 32 метрах от ворот. Ну а в трансляциях в матчах NASL появился обратный отсчет времени, как в баскетболе. Но революционные преобразования не помогли — лига прекратила существование по финансовым причинам, оставив Америку без профессионального футбола на целое десятилетие.
К концу 80-х профессиональный футбол за океаном был мертв, а на любительском уровне в основном развивался как женский вид спорта в школах и колледжах. Нынешняя сила женской сборной США — из тех времен. По правилам ФИФА, страна без мужского чемпионата не могла претендовать на проведение ЧМ. Но желание главы мирового футбола Жоао Авеланжа зайти на самый богатый рынок было так велико, что он одобрил заявку американцев — с условием, что после завершения турнира в стране создадут жизнеспособную профессиональную лигу (будущую MLS). Во время голосования в 1988-м заявка США легко победила конкурентов из Марокко и Бразилии, в том числе благодаря двухминутному обращению президента Рональда Рейгана.
Времена и нравы
Конец 1980-х и начало 1990-х были временем больших перемен — и в геополитике, и в обычной жизни. Так что за шесть лет после победы американцев в тендере на проведение ЧМ поменялось буквально все. Распался СССР, и США остались единственной сверхдержавой. Наша страна погрузилась в гиперинфляцию, расцвет бандитизма и оказалась на пороге первой чеченской войны. Европа переживала потрясения, связанные с вооруженным конфликтом в бывшей Югославии. В такой ситуации футбол для многих людей стал отдушиной. Впрочем, в США ситуация была немного иной — страна находилась на экономическом и культурном подъеме.
В конце 1992-го хозяином Белого дома стал Билл Клинтон — молодой харизматичный демократ, ставший символом нового поколения. Он обещал модернизировать страну, сократить безработицу и сделать Америку более современной и толерантной. В год проведения ЧМ широкая общественность еще не знала, кто такая Моника Левински. Многие уже слышали слово «интернет», хотя для большинства простых людей он оставался чем-то загадочным. Из новых средств связи самыми распространенными являлись факсы и пейджеры. Мобильные телефоны были огромными и тяжелыми — позволить их себе могли только богатеи. Персональный компьютер Apple Macintosh в базовой комплектации в 1994-м продавался в США по фиксированной цене в 1999 долларов. Цена стандартной банки кока-колы доходила до 50 центов.
В массовой культуре 1994-й оказался одним из величайших в истории американских кино и музыки. Именно тогда вышли культовые фильмы «Криминальное чтиво», «Побег из Шоушенка», «Форрест Гамп», «Леон», «Скорость», «Маска». Голливуд переживал творческий подъем, а видеокассеты сделали кино частью повседневной жизни. На сцене блистали звезды хип-хопа и R&B Tupac Shakur, Notorious B.I.G., Snoop Dogg и Mariah Carey. Музыка становилась более глобальной, а MTV превращался в одну из главных культурных площадок планеты. В апреле 1994-го покончил собой лидер группы Nirvana Курт Кобейн, которого считали голосом молодежи начала 1990-х — его уход многие посчитали символическим концом эпохи гранжа.
В спорте 1994-й тоже ознаменовался большой трагедией — 1 мая в Имоле разбился трехкратный чемпион мира Айртон Сенна. Смерть бразильца потрясла весь мир, и это тоже в известном смысле стало финалом эры бесшабашных спортсменов и игнорирования правил безопасности. Социальных сетей еще не существовало. Болельщики узнавали новости по радио, телевидению и из бумажных газет. В целом мир казался одновременно медленнее и спокойнее, чем сейчас. Хотя на самом деле именно тогда закладывались основы цивилизации XXI века — глобализация, интернет-культура, новая экономика и современная массовая культура.
В футболе доминирующей лигой оставалась итальянская серия А, где главной звездой считался лидер «Ювентуса» Роберто Баджо. Хотя лучшей командой того времени, безусловно, был «Милан» с его великолепной оборонительной линией. Также в центре всеобщего внимания находился форвард сборной Бразилии и «Барселоны» Ромарио, а сборную Германии тащил за собой Юрген Клинсманн. Диего Марадона погряз в скандалах, но все-таки решил сделать ЧМ-1994 своей лебединой песней. Юные Дэвид Бэкхем и Зинедин Зидан хоть и были кандидатами в свои сборные, но не попали на турнир в США. Англия и Франция вообще сенсационно провалили отбор и смотрели главные соревнования четырехлетия по телевизору.
Не футбол, а тест на выживание в духовке
Многие скептики ждали от ЧМ-1994 провала. Накануне турнира опросы показывали, что большинство американцев не знают, что в их стране пройдет чемпионат мира. Однако в плане посещаемости соревнования превзошли все ожидания. В страну хлынули болельщики со всего мира, превратив турнир в мультикультурный фестиваль. Осознав глобальный масштаб события, местная публика проявила к иностранной забаве огромный интерес. Стадионы оказались забиты — благо цены на билеты были довольно демократичными: до 65 долларов на центральные трибуны на матчи группового этапа и около 300 долларов на финал. В итоге был установлен рекорд посещаемости: более 3,5 миллиона зрителей.
Однако забитые стадионы вовсе не гарантировали праздничную атмосферу. Ее сильно испортило полное непонимание местной публикой футбольных правил и традиций, а также тяжелые климатические условия. Бродкастеры решили подстраховаться и назначили основную часть матчей на дневное время, которое соответствовало вечернему прайм-тайму в Европе. В результате командам пришлось выходить на поле в лютую жару (при температуре выше плюс 40 и экстремальной влажности), что сильно сказалось на качестве футбола. Ну а дилетантские советы американцев вроде «сделайте ворота побольше, чтобы повысить результативность» вызывали сильное раздражение у настоящих ценителей игры.
«Это не чемпионат мира, это пытка на электрическом стуле, растянутая на 90 минут, — писала итальянская газета La Repubblica после матча Италия — Норвегия в Нью-Джерси, который проходил в полдень при плюс 40. — Бегать в таких условиях — преступление против человеческой природы. ФИФА продала здоровье футболистов телевидению».
«Мы увидели не футбол, а тест на выживание в духовке. Игроки напоминали зомби, которые едва передвигались по раскаленному пластиковому газону», — писала The New York Times о матче Германия — Южная Корея в Далласе, который проходил в условиях экстремальной техасской жары.
«Они заставили действующего чемпиона мира Германию играть в Далласе в час дня при температуре плюс 46. Это был не спорт, а гладиаторские бои на выживание. Футбол превратился в цирк, где клоунами сделали самих игроков», — возмущался немецкий Kicker.
«Местная публика взрывается аплодисментами каждый раз, когда вратарь просто выбивает мяч далеко вперед. Они думают, что это как в американском футболе. Настоящая тактика их усыпляет», — изумлялся немецкий таблоид Bild.
«Местные комментаторы на телевидении искренне пытаются анализировать игру, но их постоянно тянет измерить «дистанцию выноса мяча в ярдах» или объявить коммерческую паузу в середине тайма, — иронизировало британское издание The Times. — Главный кошмар американского ТВ — это то, что в футболе нет гарантированных перерывов для рекламы автомобилей и пива. Для них 45 минут непрерывного действия без пауз — это культурный шок».
«Американцы приходили на стадионы с ведрами попкорна и искренне спрашивали у соседей по трибуне, в какой четверти матча начнут забивать голы и почему судья не останавливает время, когда мяч уходит за линию, — констатировала итальянская Corriere della Sera. — США принимают у себя спорт, который им не принадлежит и который они не понимают. Болельщики жуют хот-доги во время опасных моментов, а дикторы на стадионах пытаются запустить волну, когда команда защищается. Футбол здесь — лишь повод для пикника».
Голливудский фильм с дурным финалом
Много негатива вызвала реакция местного телевидения на инцидент с легендарным игроком в американский футбол О Джей Симпсоном. Спортсмена подозревали в жестоком убийстве жены, и он вместе с другом пытался бежать на машине из Лос-Анджелеса. Полиция, заметив белый Ford Bronco О Джея, устроила масштабную погоню с вертолетами, которую в прямом эфире освещали крупнейшие американские телеканалы. Трансляция собрала 95-миллионную телевизионную аудиторию. Это произошло 17 июня, прямо во время матча открытия между сборными Германии и Боливии (1:0), который проходил в Чикаго. Телеканал NBC, владевший правами на ЧМ-1994, был вынужден делить телевизионный экран на две части. В одной транслировался футбол, а в другой — погоня за Симпсоном.
«Весь мир затаил дыхание перед стартом главного футбольного турнира планеты, но Америке было плевать. Белый внедорожник Симпсона, за которым ехали десятки полицейских машин, полностью затмил гол Юргена Клинсманна», — писала французская L'Еquipe.
«Пока весь мир следит за чемпионатом, Америка следит за погоней за О Джей Симпсоном, — констатировала российская газета «Известия». — На экранах в пресс-центрах футбол ужимают в маленькое окошко, а на весь экран крутят белый внедорожник на хайвее. Ощущение сюрреализма не покидает ни на секунду: мы приехали на главный турнир планеты, а оказались на чужом телешоу».
«На этом странном американском карусельном турнире, где трибуны больше интересуются О Джей Симпсоном, чем происходящим на поле, наши миллионеры в коротких трусах окончательно потеряли стыд и манеры, — реагировал немецкий таблоид Bild на непристойный жест в адрес трибун, исполненный Штефаном Эффенбергом. — Самый позорный эпизод в истории нашей сборной!»
Если бы в те времена существовали соцсети, «палец Эффенберга», безусловно, стал бы мемом. Как и празднование гола в стиле «качания ребенка», посвященное рождению сына Бебето. Его исполнили Бебето, Ромарио и Мазиньо в четвертьфинальном матче Бразилия — Нидерланды (3:2), который, возможно, стал лучшим поединком всего турнира. Хотя драматичный промах Роберто Баджо в серии пенальти в финале Бразилия — Италия тоже достоин занесения в список самых культовых событий истории спорта.
«Мы играли финал на стадионе, который задыхался от смога и жары, — отмечало итальянское издание La Gazzetta dello Sport. — Американцы праздновали шоу в перерыве, как будто это Супербоул, совершенно не замечая драмы, разворачивавшейся на поле. Для них это был просто затянувшийся голливудский фильм с дурным финалом».
«Американские трибуны выглядят потрясающе — они яркие, шумные и заполненные. Но это фальшивый праздник, — писала нидерландская газета Algemeen Dagblad. — Публика реагирует на футбол так же, как на бейсбол: они включают «волну» в самые неподходящие моменты матча и начинают петь, когда их команда пропускает атаку. Шоу-бизнес поглотил игру, превратив ее в фон для семейного поедания попкорна».
Пятиголовый Олег Саленко
Еще одной трагедией турнира стал положительный тест на допинг Диего Марадоны. Еще в 1991 году после матча чемпионата Италии легендарный аргентинец попался на кокаине, что привело к отстранению от чемпионата и дисквалификации на 15 месяцев. После этого спортсмен вернулся на родину, где его поймали на хранении психоактивных препаратов и осудили на 14 месяцев условно. Попытки вылечиться от наркозависимости шли с переменным успехом, и в начале 1994 года Диего сорвался — обстрелял из пневматической винтовки папарацци и получил за это два года тюрьмы, опять условно. Но затем звездный футболист взялся за ум, прошел курс лечения на Кубе и был включен в заявку на ЧМ-1994.
«Я устал от всех тех, кто говорил, что я толстый и больше не являюсь великим Марадоной. Они увидят настоящего Диего на чемпионате мира», — обещал легендарный игрок. И действительно Марадона здорово провел в США два первых матча, но затем снова вляпался в допинговый инцидент (правда уже не с кокаином). В пробе аргентинца нашли сразу пять препаратов: эфедрин, норэфедрин, псевдоэфедрин, норпсевдоэфедрин и метилэфедрин. На тот момент это были, мягко говоря, не самые новые, и точно не самые забористые из запрещенных субстанций. Поэтому можно предположить, что Диего в первую очередь интересовал их стимулирующий (наркотический) эффект в ситуации, когда футболист находился «в завязке».
Спустя годы, в 2011 году, Марадона в интервью The New York Times заявил, что вся сборная Аргентины принимала «заряженный кофе» перед стыковыми матчами с Австралией за выход на ЧМ-1994, а допинг-контроль на той игре умышленно отменили. Как бы то ни было, скандал с положительным тестом во время турнира в США получился огромным. Сам футболист яростно отрицал намеренное употребление допинга, утверждая, что эфедрин содержался в разрешенном жиросжигателе, который ему по ошибке купил личный тренер в США взамен аргентинского аналога. «Они убедили ФИФА, что я снова на наркотиках. Их аргумент был в том, что по моему взгляду в камеру видны признаки наркомана... Они хотели уничтожить меня, и у них получилось. Я никогда не прощу им того, что они со мной сделали», — говорил футболист.
Пресса в оценке инцидента разделилась: одни медиа писали о закономерном крахе как итоге разгульной жизни звезды, а другим — о трагедии величайшего игрока в истории. «Футбол плачет. Изгнание Диего — это смерть романтической эпохи. Даже если закон ФИФА суров, чемпионат мира без Марадоны мгновенно потерял свой главный цвет и превратился в сухую математическую схему», — подвела черту итальянская La Gazzetta dello Sport.
«Вместо того чтобы бить рекорды на поле, Марадона смотрел матч против Болгарии из гостиничного номера в Далласе. Настоящей Аргентины на поле больше не было. Партнеры шептали друг другу: «Мы должны победить ради Диего», но они были морально уничтожены и проиграли», — написала британская Independent после матча Аргентина — Болгария (0:2). Без Марадоны Клаудио Каниджа и Ко добрались до 1/8 финала, где уступили румынам (2:3).
Много обсуждений в СМИ вызвал официальный мяч чемпионата мира Adidas Questra, открывший эпоху «пластиковых игровых снарядов». После унылого и нерезультативного ЧМ-1990 ФИФА целенаправленно просила создать мяч, который повысит привлекательность игры за счет большего количества голов. Это удалось: средняя результативность повысилась с 2,21 до 2,71 гола за матч. За счет белого полистиролового полиуретана высокой плотности мяч стал мягче, значительно ускорялся при ударе и летел быстрее. Форварды были в восторге, но вратари со всего мира подняли в СМИ волну хейта, критикуя мяч за непредсказуемую траекторию, «бабочки» и потерю контроля.
«Этот мяч — кошмар для любого, кто играет в перчатках. В самый последний момент перед руками он совершает непредсказуемый вираж и резко меняет направление. К тому же он кажется неестественно легким по сравнению с теми мячами, к которым мы привыкли в Англии, — говорил вратарь сборной Норвегии и «Тоттенхэма» Эрик Торстведт. — Проблема не только в полимерах. Чтобы мяч летел еще быстрее, ФИФА требует накачивать Questra до уровня 6,9 атмосферы вместо стандартных 6,6. В раскаленном воздухе американских стадионов он превращается в неуправляемое пушечное ядро».
«Мяч Questra стал мягким, как губка, на ощупь, и летит с пугающим ускорением. Но стоит погоде стать сырой или влажной — и его поведение полностью ломает логику игры. Вратари жалуются, что снаряд буквально выскальзывает из рук, а защитники не могут рассчитать отскок от газона», — отмечал «СЭ».
«ФИФА хотела зрелищности и голов, но в итоге они просто подставили вратарей. Новый мяч ведет себя в воздухе как пляжный волейбольный снаряд. Траекторию его полета невозможно просчитать на тренировках. Защищаться против дальних ударов теперь — лотерея», — писала испанская Marca.
Несмотря на драматизм многих публикаций, ЧМ-1994 в целом получился ярким. В конце концов скандалы — это тоже пиар. У СМИ была возможность писать не только о голах, очках и секундах, и это гарантировало колоссальный медиаэффект. Для многострадальной сборной России, приехавшей в США без многих звезд после атаки тренера Павла Садырина и «письма четырнадцати», отдушиной стали рекордные пять мячей Олег Саленко в матче против Камеруна (6:1), который не имел турнирного значения. Заголовок «Пять голов Олега Саленко» до сих пор вспоминают в нашей спортивной журналистике как мем в стиле сказок о Змее Горыныче. Но осадок, несмотря ни на что, остался.
«Этот чемпионат мира войдет в историю как самый коммерциализированный и антифутбольный. ФИФА привезла игру туда, где ее называют чужим словом, заставила европейцев умирать от тепловых ударов ради прайм-тайма в Мадриде и Париже, а судьи довершили этот хаос своими нелепыми решениями. Американский эксперимент оказался прибыльным для кошелька, но катастрофическим для самого футбола», — подвело итог турнира испанское издание El Pais.
«Черный уик-энд» в Имоле. Почему гибель Айртона Сенны остается загадкой даже спустя 30 лет?
Чемпионат мира в США против глобального потепления. Из-за жары, возможно, придется менять регламент
О. Джей Симпсон: совсем не герой фильма. Он прошел путь от звезды до жестокого убийцы
Олег Шамонаев, «Спорт-Экспресс»