— Раскатывайте трубы прямо до эркера. И шаг укладки делайте десять сантиметров, а не пятнадцать. Мне сквозняки противопоказаны.
Раиса Марковна говорила уверенно и бархатно. Ее слова эхом отражались от голых кирпичных стен.
Даша замерла на верхней ступеньке черновой бетонной лестницы. В воздухе густо висела цементная пыль. Конец сентября выдался промозглым, и в недостроенном доме сквозило.
— Хозяйка, насос не потянет, — Рустам вытер лоб рукавом спецовки и забасил. — На коллекторе всего восемь выходов. Вы еще три контура добавляете. Циркуляции воды не будет, котел встанет в ошибку. И зачем мы тогда здесь, в несущей стене, проем под двустворчатые двери расширяли? Тут нагрузка со второго этажа идет, плита треснуть может без усиления!
— Значит, поедете на строительный рынок и купите новый коллектор на двенадцать выходов. И насос мощнее. А стену швеллером укрепите. Деньги я переведу, благо они уже на счету после сделки.
Даша быстро сбежала по ступеням, едва не запнувшись о бухту сшитого полиэтилена, и встала между свекровью и прорабом.
— Какие двенадцать выходов? Какой снос несущей стены?! Рустам, мы утвердили смету в понедельник. Никакого теплого пола на летней террасе не будет. Там вообще радиаторы по проекту!
Раиса Марковна медленно повернулась к невестке. Она мягко и всепонимающе улыбнулась — от этой мимики у Даши обычно начинал дергаться глаз.
— Дашенька, ты же на работе должна быть. У тебя там корпоратив у нефтяников горит, а ты по стройкам бегаешь.
— Что происходит с террасой и стеной?
— Это больше не терраса, милая. Это будет моя спальня. Остекление мы заменим на капитальную кладку, сделаем красивые двери в гостиную. А из бывшей гостевой сделаем мне гардеробную.
— Ваша спальня? В нашем доме? — Даша рассмеялась. Смех вышел резким, лающим.
Раиса Марковна картинно приложила ладонь к груди.
— Кирилл тебе ничего не сказал? Ох, эти мужчины. Мы с Кирюшей решили, что мне тяжело жить одной в городе. Возраст берет свое. Мою квартиру на Нахимовском проспекте мы на прошлой неделе продали, слава богу, покупатели с наличными были. Деньги пускаем на элитную отделку этого дома. И живем большой, дружной семьей. А пока тут ремонт, поживем в моей бывшей квартире, я с новыми хозяевами договорилась об аренде на пару месяцев.
— Вы ломаете утвержденный проект! Рустам, сверните работы.
— Я вам плачу двойной тариф за срочность, Рустам. Продолжайте. Даша просто устала. Я поеду, пожалуй, вызову такси. Мне еще нужно в супермаркет заскочить.
Свекровь заговорила тише, не повышая тона, а после величественно удалилась. Прораб виновато пожал плечами и отвернулся к рабочим. Даша развернулась и стремительно вышла из дома.
Она не стала звонить мужу из машины. Ожидание вечера казалось пыткой. Дорога до Нахимовского проспекта заняла час. Даша ворвалась в прихожую квартиры, которая теперь казалась чужой. Раиса Марковна уже была дома — ее элитные пакеты из гастронома ровным рядком стояли на кухонном столе.
Из комнаты двенадцатилетнего Матвея доносились громкие звуки выстрелов и взрывов. Даша открыла дверь детской.
— Матвей! У тебя через десять минут онлайн-урок по алгебре!
Сын развалился в компьютерном кресле, закидывая в рот чипсы из огромной пачки.
— Бабушка сказала, что репетитора можно отменить. Она перевела мне тысячу рублей на скины в игре.
Даша шагнула к столу и выдернула шнур блока питания из розетки. Экран компьютера мгновенно погас.
— Эй! Я катку слил!
— Быстро открыл тетрадь! Мы договаривались: сначала учеба, потом игры.
— А бабушка говорит, что ты меня своими правилами задушишь! Что у меня из-за тебя невроз будет!
В кармане Даши завибрировал телефон. Звонил заказчик.
— Да, Эдуард Викторович, — Даша прижала трубку к уху. — Фаер-шоу согласовано. Нет, заводить живых лошадей в банкетный зал нельзя по технике безопасности. Да, я помню про ледяную скульптуру. Я перезвоню вам через час.
Хлопнула входная дверь. В коридоре появился Кирилл. Раиса Марковна тут же вышла из кухни и заглянула в комнату внука, слащаво напевая:
— Дашенька, ты зачем над ребенком издеваешься? Мальчик растет, ему нужны положительные эмоции. У него сложный период.
— Не лезьте к моему сыну. Кирилл, в гостиную. Живо.
Муж тяжело вздохнул, ставя кожаный портфель на тумбу.
— Даша, давай без концертов. Я устал в банке, у нас конец квартала.
— Концерт начнется прямо сейчас, если ты не объяснишь мне историю про спальню на первом этаже и снос несущей перегородки!
Кирилл недовольно процедил сквозь зубы:
— Я же просил маму подождать до выходных.
— Ах, до выходных? Чтобы стяжку успели залить и я уже ничего не смогла изменить? Ты решил перевезти свою мать в наш дом! Дом, в который я вложила все свои накопления за пять лет работы!
— Это дом моего деда! Коробка досталась мне по наследству!
Кирилл сорвался на крик.
— Коробка! Без коммуникаций, без септика, без крыши! Мы строили его вместе!
Раиса Марковна вошла в гостиную, грационо опустилась на диван и закинула ногу на ногу. Она выглядела довольной и с искренним удовольствием наблюдала за происходящим.
— Даша, прекрати. Ты ведешь себя крайне некрасиво. Мы с Кириллом нашли оптимальное решение. У вас вечно нет денег на нормальные материалы. Я вношу двадцать миллионов от продажи своей квартиры. Я становлюсь полноправной совладелицей дома. Буду заниматься хозяйством, Матвеем. А ты сможешь спокойно прыгать на своих корпоративах с лошадьми и фаер-шоу.
Даша почувствовала, как внутри туго скручивается пружина. Ограничения, рамки, чужие решения, принятые за ее спиной — все это давило, лишало кислорода. Она всегда ненавидела, когда ее загоняли в угол.
— Совладелицей? В моем доме?
— В нашем доме, деточка. Ты же вечно на нервах, готовить не успеваешь, за ребенком не следишь. Кирилл заслуживает нормального, спокойного тыла.
Свекровь поправила её ласково, почти приторно. Даша шагнула вплотную к мужу.
— Ты хочешь сделать из меня удобную прислугу, которая просто приносит зарплату? Ты согласился на это?
Кирилл отвел взгляд к окну.
— Даша, это логично. Мама дает огромные деньги. Мы сразу поставим дорогую сантехнику, сделаем фасад. В доме триста квадратов, всем хватит места!
— Мне там места нет.
Раиса Марковна рассмеялась.
— Ой, ну не драматизируй. У тебя будет спальня на втором этаже. Никто тебя не выгоняет. Просто правила теперь будут общие. Мои правила.
Даша смотрела на мужа. Восемь лет брака. Она тащила на себе кредиты на эту стройку, отказывала себе в отпусках, выбивала скидки у поставщиков. А теперь ее просто отодвигают в сторону, покупая власть в ее семье за двадцать миллионов.
Раньше Даша начала бы бить посуду. Она бы устроила грандиосный скандал, высказала бы им все в лицо, собрала вещи и гордо ушла в ночь, хлопнув дверью.
Но внезапно наступил штиль. Абсолютное, ледяное спокойствие залило разум.
Она поняла, что старые методы не сработают. Раиса Марковна специально провоцирует ее на истерику, чтобы показать сыну неадекватность жены. Если капкан захлопнулся, она не станет плакать. Она отгрызет лапу.
Даша заговорила ровно и спокойно:
— Хорошо.
Кирилл удивленно могнул.
— Что хорошо?
— Вы хотите жить вместе. Прекрасно. Но я в этом коммунальном раю участвовать не буду. Мы разводимся.
Свекровь фыркнула:
— Да пожалуйста! Скатертью дорога. Кирилл найдет себе нормальную, спокойную женщину.
Даша проигнорировала реплику.
— Разводимся. И делим имущество.
— Дом мой по наследству!
Кирилл мгновенно ощетинился.
— Голые кирпичные стены — твои. А вот чеки на утеплитель, кровельное покрытие, итальянские окна, септик «Топас», систему отопления и черновую отделку — на мое имя. Плюс средства с моего личного счета до брака. Я завтра же подаю исковое заявление в суд. Заявляю требование о разделе неотделимых улучшений. Суд наложит арест на регистрационные действия.
Раиса Марковна перестала улыбаться.
— Ты нас пугаешь? Адвокаты быстро докажут, чья это земля.
— Земля его. А улучшения совместные. Судиться будем года три. За это время дом без нормального отопления зимой промерзнет, стяжка лопнет. А главное — ты, Раиса Марковна, не сможешь официально войти в долю, потому что дом будет под судебным арестом. Ни один нотариус не оформит тебе сделку на спорный объект. Вы останетесь с бетонным недостроем, а за аренду этой квартиры вам платить будет нечем.
В комнате стало очень тихо. Кирилл процедил сквозь зубы:
— Чего ты хочешь?
Даша жестко усмехнулась.
— Компенсацию. Пятнадцать миллионов.
Кирилл подскочил с дивана.
— Сколько?! Ты вложила максимум шесть!
— Шесть — это возврат моих денег. Остальное — за мой скорый отказ от доли в пользу тебя и за срочность. Итого пятнадцать.
— У меня нет таких денег. Ты это знаешь.
Даша медленно перевела взгляд на свекровь.
— Зато у Раисы Марковны есть. Двадцать миллионов от продажи квартиры лежат у нее на счете. Вы платите мне пятнадцать, мы подписываем нотариальное соглашение о разделе имущества, я отказываюсь от всех претензий на дом. И забираю Матвея.
Свекровь заговорила яростно, со злобным шипением. Былое обаяние испарилось, обнажив хищный оскал.
— Ты переходишь границы. Ты хочешь оставить меня без копейки. На что мы будем делать ремонт? На что мы купим котел и трубы?
— На зарплату банковского клерка. Вы же семья. Справитесь.
— Я не отдам тебе эти деньги! Учись жить по средствам, девочка!
— Тогда завтра утром я еду в жилищную инспекцию. Расскажу им про то, как вы сегодня начали сносить несущую стену на первом этаже ради ваших двустворчатых дверей. Проект вы не согласовали. Дом признают аварийным, стройку заморозят, а вас заставят восстанавливать кладку и платить огромный штраф. Удачи в ремонте.
Кирилл побледнел.
— Мам... Она ведь сделает.
Раиса Марковна сорвалась на визг:
— Ты отдашь ей мои деньги?!
— У нас нет выбора! Иначе дом арестуют, и мы вообще все потеряем!
Даша смотрела на них и чувствовала отвратительный, горький привкус во рту. Она шантажировала собственную семью.
Она забирала деньги старой женщины, по сути, оставляя ее без финансовой подушки. Ее совесть пульсировали, напоминания, что она опускается до их уровня жестокости. Но жажда свободы была сильнее.
Она продавала свою мечту о загородном доме за пятнадцать миллионов, оставляя предателей вариться в их собственном соку.
— Я жду перевода завтра до обеда. После этого едем к нотариусу подписывать соглашение.
***
Спустя шесть месяцев, в конце марта, Даша сидела на застекленном балконе своей новой, просторной квартиры в тихом спальном районе.
Матвей в соседней комнате занимался с онлайн-репетитором — после покупки мощного игрового компьютера они заключили жесткий договор об успеваемости.
Даша получила свои пятнадцать миллионов. Раиса Марковна перевела их со слезами и проклятиями, навсегда лишившись своей комфортной жизни.
Кирилл и его мать экстренно переехали в недостроенный дом, так как срок аренды квартиры на Нахимовском истек. Без оставшихся пяти миллионов они не смогли закончить чистовую отделку и купить мощный котел.
Система теплого пола с перегруженным коллектором и без должного прогрева дома ожидаемо дала сбой в первые же серьезные мартовские морозы.
Теперь они ходили по холодной бетонной стяжке в теплых куртках и ругались из-за огромных счетов за электрические обогреватели.
Даша сделала глоток кофе и посмотрела на вечерний город. Она поступилась принципами, вырвав свою свободу зубами с мясом. Это был грязный компромисс. Но иногда, чтобы выбраться из капкана, нужно перестать быть хорошей девочкой и позволить себе стать безжалостным волком.