В одном огромном, едва проснувшемся лесу, где корни древних дубов переплетались с серебряными ручьями, жили две волшебные сестры — Весна и Лето. Они были очень разными, но без одной не могло быть другой.
Весна носила платье из нежных зелёных листочков, расшитое белыми колокольчиками и прозрачными капельками росы. Волосы её украшали серёжки берёзы, а голос звучал то капелью, то тонким свистом первых скворцов. Она была торопливой и чуточку тревожной: ей нужно было успеть разбудить всё живое.
Лето же ходило в ярком сарафане, вышитом золотыми нитями солнечного света. На голове у него красовался венок из земляники, васильков и ромашек, а за плечами звенел лёгкий плащ из жарких лучей. Лето было спокойным, могучим и очень щедрым.
Между их домиками всегда стоял месяц Июнь — ленивый, прозрачный, как лесное озеро. Он дремал на мшистой кочке и решал: пора или не пора передавать время.
Однажды утром, когда тени от деревьев стали короче, а птицы запели свои самые сложные песни, Весна поняла: её волшебные краски на исходе. Она обошла всё своё королевство:
— Украсила берёзки серёжками? — спросила себя Весна, заглядывая в зеркало ручья. — Украсила.
— Одуванчики позолотила? — Позолотила.
— Последний подснежник в тени старого дуба разбудила? — Разбудила.
Но тут она заметила у тропинки крошечный, ещё зелёный Бутончик дикой розы. Он дрожал от холодного утреннего ветерка и жалобно шептал:
— Сестрица Весна, обещала же мне алый лепесточек! А у меня только зелёная шапочка...
Весна вздохнула, заглянула в свою шкатулку — а там пусто. Последняя капля розового света ушла на лепестки яблони.
— Ой-ой-ой! — расстроилась Весна и села на пенёк. — Как же я оставлю малыша?
В этот момент по лесной тропинке, мягко ступая босыми ногами по прошлогодним листьям, шло Лето. В одной руке оно несло корзинку, полную густого янтарного тепла, а в другой — вязанку солнечных зайчиков. За спиной у Лета вился сладкий запах мёда и поспевающей клубники.
— Здравствуй, сестрица Весна! — поклонилось Лето, и от ее голоса на полянке сразу распустились три ромашки. — Что ты такая печальная? Твоё время почти вышло, пора бы тебе отдыхать, а мне работать.
— Здравствуй, Лето, — вздохнула Весна, показывая на плачущий бутон. — Видишь? Я не могу передать тебе время, пока не исполню последнее обещание. Этому малышу нужен алый лепесток, а у меня кончились краски.
Лето подошло ближе, опустилось на колени перед бутоном и тихонько подуло на него. От летнего дыхания зелёная головка чуть приоткрылась и порозовела на кончиках.
— Смотри, — сказало Лето. — Мне не нужны твои весенние краски. Моя сила — в терпении и тепле. Я возьму твоего малыша к себе. Пусть он пока останется зелёным, но я буду греть его день за днём, поить тёплыми дождями, и к середине моего пути он распустится самым пышным, самым алым цветком во всём лесу. И называться он будет Шиповник.
Весна улыбнулась сквозь слезу.
— Правда? Он не пропадёт?
— У нас, у времён года, так заведено, — важно сказало Лето, усаживаясь рядом с сестрой на мох. — Ты будишь, я ращу. Ты даришь нежность, я даю силу. Твои ручейки шумные и холодные, а мои реки — тёплые и медленные. Без тебя я бы проснулось в пустом чёрном лесу, а без меня твои цветы завяли бы от вечного холода.
Тут к ним подлетела бойкая Синичка-синичка, которая вечно совала нос во все лесные дела.
— Чик-чив! Весна, не медли! — зачирикала она. — Вон заяц уже несколько раз шубку сменил, ждёт-не дождётся, когда малина поспеет. А барсук старый спрашивает: когда же, мол, земля прогреется, чтобы нору для новых барсучат расширять?
Тогда Весна поднялась с пенька, сняла с плеч свой лёгкий плащ из цветущих вишен, расшитый черёмухой, и бережно положила его в руки Лету.
— Бери, сестрица. Настал твой черёд. Царствуй.
Лето приняло плащ, и подарило Весне пуховое одеяло из тонких кучевых облаков — чтобы та отдохнула до следующего года и набралась новых красок.
Ровно в полночь , когда ива склонила свои ветви к самой воде, лес вздохнул по-другому. Нежный, звенящий ветерок вдруг стих, и подул ветер тёплый, густой, пахнущий пыльцой и мёдом.
Луга, которые ещё вчера были скромными и невысокими, в одночасье взметнулись выше пояса. Трава стала жёсткой, сочной. Там, где цвели только лютики, появились зелёные завязи ягод. В старом пруду, который ещё вчера был ледяным, вдруг запрыгали лягушки, потому что вода стала тёплой, как парное молоко.
Маленький Зайчонок Лапка, который всё утро зяб под кустом боярышника, вдруг распушил уши, подставил их солнцу и удивился:
— Ура! Это же не просто солнце! Это Лето пришло! — и с радостным писком помчался на полянку, где должна была вот-вот поспеть земляника.
Пробегая мимо, он наступил на Муравейник. Старый Муравей-Мудрец выполз наружу, ощупал усиками горячий воздух и скомандовал своим муравьям:
— Работаем, братцы! Лето заступило на пост! Доставайте инструменты, меняйте кровлю муравейника — теперь три месяца дождя не боимся!
А что же наш маленький зелёный Бутончик? Лето взяло его на ладошку, прошептало - первые три жарких дня, потом тёплый дождик, потом снова солнце. Бутончик перестал дрожать. Он чувствовал, как внутри него наливается силой алый цвет. День за днём, неделя за неделей он рос, толстел и наконец — о чудо! — лопнул, показав миру пять нежных, словно шёлк, лепестков цвета самого яркого заката.
Прилетела пчела, зажужжала:
— Вот это шик! Вот это стол!
И в тот же миг в глубине леса старая Мудрая Сосна заскрипела своими ветками-руками:
— Смотрите и запоминайте, малыши. Так всегда бывает в мире. Ни одна весна не уходит обиженной, потому что лето никогда не приходит с пустыми руками. Оно приносит тепло, ягоды, грибы и долгие светлые вечера.
С тех пор так и повелось. Каждый год, когда отцветают последние ландыши и ирисы, а ночи становятся короткими, как воробьиный хвост, Весна и Лето встречаются на старой лесной опушке — там, где растёт тот самый куст Шиповника, который когда-то был зелёным Бутончиком.
Весна протягивает Лету прозрачную струйку ручья:
— Держи, сестрица. Я разбудила и причесала лес.
А Лето отвечает, протягивая горсть солнечных лучей:
— Спасибо. Теперь моя очередь радовать и растить.
И в мире снова наступает самая тёплая, самая ягодная, самая грибная, самая звонкая и счастливая пора — Лето.
А маленький читатель, если прислушается сейчас к ветру за окном, может быть, сам услышит, как где-то далеко в лесу Весна шепчет Лету на ушко:
— Ну смотри, не перегрей мою малину. И клубнику поливай вовремя...
А Лето смеётся:
— Всё будет в лучшем виде. Ты отдыхай.
Вот и сказке конец. А кто её запомнил и рассказал друзьям — тот теперь точно знает: почему после последней весенней капельки солнце становится вдруг жарче, почему листья на деревьях становятся больше маминой ладошки и почему в июне так сладко пахнет мёдом даже в городе. Это потому, что две волшебные сестры встретились и договорились, как всегда.