После того просмотра три дня ко мне в монтажку заходили по очереди Слава (режиссер Святослав Ушаков) и Инна (второй режиссер Инна Евланникова).
Заходили молча. Походили к монитору, смотрели на монтажную линейку и продолжали молчать. Я спрашивал показать ли им ту или иную сцену - они иногда кивали, смотрели и уходили на круг.
Потом мы сидели вместе в комнате, смотрели нарисованных собак, и все молчали. Режиссёр Святослав Ушаков — человек, который умел молчать так, что молчание становилось громче слов. Инна Евланникова, второй режиссёр, — она кивала, но кивок был такой, будто она соглашается на операцию без наркоза.
Потом Ушаков сказал: «Нужны поворотные точки».
Вот это фраза. «Поворотные точки». Звучит как заклинание. А по сути - история должна была куда-то идти. А она стояла у ракеты и не знала, что делать дальше.
Я, честно говоря, думал, что меня сейчас попросят на выход. Но продюсер сказал «даём деньги», и меня оставили. Видимо, потому, что я единственный, кто умел включать проектор.
Мы начали придумывать космос с нуля.
Слава сказал: - Первое, что мы делаем - это через час должны выйти в космос. Иначе нас не простят дети. Задушат проводами от приставок.
Сейчас хронометраж фильма составлял чуть больше 100 минут. Нужно убрать половину и не потерять сюжет. Нужно оставить все сцены, которые участвуют в промо, потому что за них уже заплатили, передвинуть имеющийся финал на середину фильма и думать что сократить, а что дописать.
В таких ситуациях убирают сюжетными линиями и добавляют также.
Первым появился отец Стрелки.
В сценарии Стрелка была просто дворнягой. Милая, потеряшка без прошлого. Это не работает. Зритель должен знать, почему герой идёт вперёд, даже когда страшно.
Мы сели в монтажной. Я листал раскадровки. Кто-то сказал: «А где ее отец? Может он где-то в космосе? Звездный пес. Она его потеряла в детстве и теперь ищет среди звёзд».
Я тогда подумал: это слишком просто. Почти как «найди папу». Но режиссёр посмотрел на меня, и я понял, что простое и есть правильное. Дети не любят сложных мотиваций. Им нужна надежда. И вообще хорошо и для жизни и для сюжета иметь понятные мотивы у героев.
Так у Стрелки появилась легенда. Она стала не просто собакой, которая случайно попала на Байконур. Она стала дочерью, которая ищет отца на звёздах. Это, кстати, очень по-советски. Лётчик-испытатель, герой, который пропал, но остался в небе. Нашли удобное место в сценарии в начале, дописали легенду и оставили заметку на полях про ее кульминацию и встречу с отцом в космосе. Получилось очень трогательно. А в исполнении неподражаемой Яковлевой - просто хит. Место в фильме, где у зрителя мокнет попкорн.
Второе был музей.
Я много копался в архивах для промо материалов и будущего док фильма о создании Белки и Стрелки. Сидел в холодной комнате, перебирал документальные съёмки, находил факты, о которых не всегда рассказывают, когда говорят про Белку и Стрелку. Однажды я наткнулся на хронику: на Байконуре есть музей собак-космонавтов. До Белки и Стрелки летали другие. Лайка, например, не вернулась. Звёздочка, Ветерок, Уголёк - они были, они рисковали, не все вернулись. Королев давал согласие на запуск человека после того, как будет успешное возвращение.
Я принёс эти кадры на обсуждение. Сказал: «А давайте наших героев отправим через этот музей? Они увидят памятники, прочитают таблички, испугаются. И поймут, что риск настоящий».
Режиссёр долго молчал. Потом сказал: «Режем».
Мы сделали целый эпизод. Собаки идут по коридору, вокруг бюсты и памятники, фотографии. Веня дрожит и хочет удрать. Стрелка думает об отце. Белка, которая всю дорогу храбрилась, первый раз признаётся, что боится.
Этот эпизод стал одним еще одним сильным битом в фильме.
Третье: что мы выкинули.
Мы сократили почти половину того, что уже было сделано. Озвучено, раскадровано, хорошо еще не анимировано. Мы отдали сценарий братьям Свешниковым на доработку. Это они, между прочим, сделали «Первых богатырей» - тогда это был хит. Братья сели, переписали диалоги, подтянули сцены, добавили юмора. Того самого, который потом оценили и дети, и взрослые.
В итоге на пятьдесят девятой минуте фильма у нас тот самый космос. Собаки в ракете, невесомость, иллюминатор и земля снизу.
Знаете, чему меня научила эта история?
Тому, что сценарий - это не священная корова. Это черновик. Его можно и нужно переписывать. Даже если он оплачен и утверждён. Даже если за спиной стоит продюсер с калькулятором.
Потому что зритель не простит отсутствие космоса. Особенно если на обложке пообещали.