Вы стоите в стерильном зале галереи. Перед вами — шедевр современного искусства. Это может быть смятая консервная банка, приклеенная к холсту, или инсталляция из старых носков, или просто черный квадрат, который смотрит на вас в ответ. Вы смотрите на ценник и понимаете: вот оно. Вот то самое искусство, от которого вы медленно, но верно начинаете терять рассудок.
Знакомо? Если да, то поздравляю, вы — часть избранной аудитории. Но кто эти люди, для которых создаются подобные шедевры? Давайте разберемся в этом безобразии.
1. Для арт-критиков (чтобы было о чем писать диссертации)
Главная цель такого искусства — дать работу людям с гуманитарным образованием. Представьте, если бы все картины были просто красивыми пейзажами. Что бы писали в статьях? «Солнце светит, травка зеленеет»?
Скучно!
А теперь у нас есть инсталляция «Крик моей души после прочтения квартального отчета».
Тут можно разгуляться!
Арт-критик подходит к куче мусора, надевает очки и с умным видом изрекает: «Здесь автор деконструирует бинарную оппозицию бытия и небытия через призму постколониальной травмы».
И вот уже готова статья на 40 страниц и защита кандидатской. Искусство без безумия оставило бы тысячи критиков без куска хлеба с икрой.
2. Для богатых коллекционеров (инвестиции в странность)
Существует теория, что после определенного уровня богатства у людей атрофируется чувство прекрасного и просыпается азарт охотника. Им уже не нужна красивая картина, чтобы повесить ее над камином. Им нужен трофей.
— Дорогая, я купил новую картину!
— Как мило! Это Моне?
— Лучше! Это унитаз Дюшана.
— ...
— Он стоил пять миллионов.
— О, какая прелесть! Поставим его в гостиную, рядом с нашим подлинным бананом, приклеенным скотчем к стене.
Для них это искусство — идеальный способ хранить деньги. Во-первых, его не съест инфляция. Во-вторых, его очень сложно подделать (попробуй подделать пустую комнату или случайное пятно краски😁). В-третьих, это отличный повод для светской беседы на яхте: «А вы уже купили свой кусок ржавой арматуры? Говорят, он подорожал на 20% после того, как на него села муха».
3. Для истинного мастерства, которое заключается в свободе от правил? (Кому нужны формальные нормы, если красота — в глазах смотрящего?)
Путешествуя по Франции, можно увидеть 18-тонный палец, символизирующий оптимизм. В Италии же установлен монументальный средний палец под названием «Любовь», а также позитивный памятник женской сумочке.
Мир, кажется, недолюбливает чиновников: в Исландии это сатира на тяжелый труд, а в Нью-Йорке — крокодил, поедающий банкиров.
Датская Фемида сидит на шее изможденного африканца, а в Норвегии мужчина жонглирует (или бросает?) детьми.
В Израиле памятник посвящен самому месту сидения, что близко многим ученым. В Америке увековечили очередь за похлебкой времен Великой депрессии.
В России тоже есть свои примеры: от памятника клизме в Железноводске до любимого монумента пельменю в Ижевске.
4. Для нас с вами (чтобы почувствовать себя умными)
Это самый массовый сегмент аудитории. Мы приходим на выставку, смотрим на «нечто» и думаем: «Что за бред? Мой трехлетний племянник нарисует лучше». Но тут мы видим табличку с названием: «Онтологическая пустота постиндустриального субъекта».
И тут происходит магия.
Мы чешем затылок и говорим себе: «Ага! Ну конечно! Онтологическая пустота! Как же я сразу не догадался!». Мы делаем задумчивое селфи на фоне этого шедевра и выкладываем в соцсети с подписью: «Погружаюсь в современное искусство».
В этот момент мы чувствуем себя невероятно культурными и интеллектуальными. Искусство отняло у нас способность к критическому мышлению на 15 минут, но взамен дало +100 к ЧСВ (чувству собственной важности).
Существует и еще одна категория аудитории— это своего рода «посвященные», зрители-алхимики. Это не случайные прохожие в галерее, а люди, которые ищут в искусстве не утешения, а вызова.
Для этой аудитории искусство — это тренажер для психики и интеллекта. Произведения вроде инсталляций Ильи Кабакова с их тотальной атмосферой советского уныния и абсурда или фильмы Дэвида Линча с их сюрреалистичной логикой ночных кошмаров требуют от зрителя полной отдачи. Зритель должен «зайти» в это пространство и попытаться найти выход, собрать смысл из разрозненных фрагментов.
Это своего рода интеллектуальный и эмоциональный альпинизм.
Зачем люди лезут на Эверест?
Чтобы испытать себя.
Так же и здесь: столкновение с искусством, от которого «сходишь с ума», — это проверка собственных границ восприятия, выносливости и способности к эмпатии. Удовольствие здесь иного рода: это восторг от преодоления сложного вызова и обретения нового опыта.
5. Для самих художников (потому что рисовать руки сложно)
Ну и наконец, главная причина. Нарисовать лошадь так, чтобы она была похожа на лошадь, а не на беременную таксу — это годы тренировок, знание анатомии и адский труд.
А теперь сравните:
- Вариант А: Рисовать лошадь (сложно).
- Вариант Б: Принести в галерею настоящую лошадь (или ее чучело), облить краской и назвать это «Кризис идентичности в эпоху глобализации».
Очевидно, что Вариант Б требует меньше навыков рисования и больше навыков самопрезентации. Это искусство для тех, кто в детстве любил пачкаться и теперь нашел способ делать это за большие деньги.
Для многих художников создание пугающих или безумных работ является единственным способом справиться с внутренними демонами. Это акт экзорцизма.
Фрэнсис Бэкон, писавший свои искореженные, кричащие портреты, признавался, что таким образом он пытается взять под контроль свой страх перед жизнью и смертью.
Зритель здесь — лишь свидетель глубоко личного процесса. Искусство становится формой исповеди или дневниковой записи, где автор выплескивает на холст или в звук то, что иначе могло бы разрушить его изнутри.
В этом случае вопрос «для кого?» отпадает: оно создается для спасения собственной души.
Заключение
Так что в следующий раз, когда вы почувствуете, что ваше ментальное здоровье тает при виде очередного шедевра концептуализма, просто улыбнитесь. Вы только что профинансировали диссертацию критика, пополнили коллекцию миллионера и подтвердили свой статус культурного человека. Неплохая сделка за пару нервных клеток.
Но есть искусство, которое способно свести по-настоящему с ума.
Оно создается для тех, кто готов потерять равновесие ради обретения нового видения. Оно адресовано обществу, чтобы показать ему его собственное отражение; художнику — чтобы спасти его от внутреннего хаоса; и искушенному зрителю — чтобы дать ему опыт предельного напряжения чувств.
Оно не стремится понравиться.
Его цель — изменить.
И если после просмотра такого произведения вы чувствуете себя неуютно, дезориентированным или даже напуганным — значит, оно выполнило свою задачу. Оно заставило вас выйти из зоны комфорта и на мгновение увидеть мир без спасительных фильтров привычной реальности.
И в этом его высшая ценность.
С уважением, казанский препод