Наступление лета после долгой зимы и непонятно какой весны в наших северных краях – это всегда что-то в духе «ну можем же, если захотим». Наши города и деревни могут быть обаятельными, романтичными, эстетичными, притягательными, невообразимо уютными. Если бы не было лета, не любить их и не желать иметь с ними ничего общего было бы гораздо проще. За этот же ежегодный, но каждый год неповторимый летний вайб ты готов им многое простить – ну и прощаешь. Классические абьюзивные отношения, где за минутку любви и принятия ты прощаешь годы жестоких измывательств, да.
Но речь, конечно, не о том, как нас абьюзят наши собственные города и страна, а о том, что на самом деле, и у стран, и у городов, да и у людей, что уж там, нет никаких препятствий к тому, чтобы быть нормальными. Комфортными, экологичными, эргономичными, бесконечно доброжелательными по отношению и к нам, и к себе. И это – вообще не вопрос уровня экономического развития, в действительности, это вопрос чистой этики. Хотя и этика, и экономическое развитие теснейшим образом связаны, согласна, но сейчас мы в это углубляться не будем.
Развитая современная этика в обществе, собственно, и приводит к тому, что города и страны становятся приятными для жизни не только в теплый период. Это элементарная, классическая идея о том, чтобы не причинять другим людям то, чего ты не хотел бы по отношению к себе. Это понятные и легко поддающиеся общественному аудиту услуги за общественные деньги (налоги), это продуманная система защиты от погодных и климатических неурядиц, это грамотный подход к проблеме мусора, транспорта, ночного передвижения, безопасности, доступности помощи и всего остального.
Если одна часть населения, призванная служить другой части населения за ее же деньги, категорически отказывается это делать, присваивая деньги себе и считая их источник чем-то абсолютно незначимым, это не просто нарушение социального договора. Это – этическая проблема, когда одни люди начинают ощущать себя выше, лучше, достойнее других. Нарушение одной из основ базовой этики, где все люди базово равны и базово имеют право на равные условия. Если не в частной жизни, где уровень жизни все же остается прерогативой каждого отдельного человека, то в общественной – точно.
Городская среда не терпит разделения по классам и стратам – если в ней есть условно «плохие» и «хорошие» районы, рано или поздно «плохие» будут везде. Никакая самая комфортная жизнь за забором не сравнится с жизнью в среде, где вообще никакие заборы не нужны. Верным признаком этически развитого общества является то, что общество эту вещь начинает понимать и унифицировать общественную среду без разделения на классы. Привилегии остаются в частной жизни – в обществе, в частности, городском пространстве никаких привилегий не существует.
Подумала, что хорошим примером может стать запрет на автомобильный въезд и парковки в исторических городских центрах, а потом вспомнила, сколько возмущения подобные запреты в свое время собирали. Да, всегда будут люди, которым жизненно важно передвигаться по некомфортной для себя среде на машине, а не пешком. Настоящий этический же прогресс в обществе означает, что люди, которым волей-неволей приходится передвигаться в какой-то среде пешком, решают не ездить любой ценой на машинах, а сделать эту среду комфортной. Не только для себя – для всех. И именно этот этический прогресс меняет к лучшему города.
Из плохого города и страны можно уехать – это сложно, но гораздо проще, чем с помощью этики преобразовывать свои города и страны к лучшему. Гораздо легче организовать себе любым способом источник огромного дохода и купить хорошую недвижимость в приятной стране, чем эти же усилия пустить на преображение страны собственной. Это не вопрос ресурсов, лени, недостатка образования и квалификации. Это вопрос этики – того, что именно человек считает нормальным, допустимым, и ненормальным и недопустимым.