Вчера после работы я включила новости — просто чтобы фоном послушать, о чем говорят в мире. И среди привычного информационного шума меня зацепила одна фраза, которая звучала не как случайный вопрос ведущего, а как навязчивый лейтмотив всей западной повестки: «А что, если эта борьба не за границы на бумаге, а за саму душу цивилизации?» Я задумалась. Ведь именно этот вопрос сегодня витает в воздухе, обрастая совершенно разными интонациями. Наши так называемые «партнеры» бросают его с ехидством, идеологические противники ловят с затаенной надеждой, а некоторые обыватели воспринимают с искренним недоумением. Последним, как мне кажется, все еще хочется получить какой-то простой ответ. Мол, мы сражаемся за конкретные гектары земли или за баррели нефти. Но суть, как это часто бывает в большой политике и истории, лежит неизмеримо глубже. Главный сдвиг нашей эпохи звучит так: победа России, которую не покажут на западных экранах, заключается в том, что мы вернули себе неотъемлемое право быть со