Послевкусие финала Лиги чемпионов — любопытное.
«ПСЖ» не только хорошо играет в футбол и второй год подряд становится лучшим в Европе. Он делает модным другой образ звезды-чемпиона.
Это не Мбаппе с кучей маркетологов вокруг и генеральским эго. Нежеланием прессинговать, зато с желанием писать великую историю без великой жертвы. Последние пару лет он играет так будто снимает рекламный слоган о самом себе.
*звук открывающейся баночки пепси
Это не Винисуис, которому капризничать интереснее, чем побеждать в игру мячом.
Это даже не Ямаль (при всем удивительном таланте) — Ламин за год ожидаемо раздал голов и передач, но все чаще выполняет роль пешехода в топ-матчах. Ждет передачи на прямых ногах, прет на троих-четверых, чтобы спасти счет. Счет, упущенный из-за стояния на прямых ногах.
«ПСЖ» и Луис Энрике сделали так, что звезда-чемпион — это Хвича Кварацхелия, который пашет на поле так, будто стоит не 140 млн евро. Будто он не один из претендентов на Золотой мяч. Это все еще тот паренек, который много лет назад спал на базе казанского «Рубина», чтобы больше тренироваться и не тратить время/деньги на квартиру.
Это Дембеле, которого меняют в решающий отрезок финала, меняют уже в статусе обладателя Золотого мяча, в статусе того, кто вроде бы все доказал — «отойдите, я буду решать». Но он воспринимает замену обыденно и спокойно.
Это малыши Витинья и Невеш.
Это Мендеш, Хакими, которые так же хороши в атаке, как великие защитники прошлого (тот же Марсело), но при этом еще и потрясающе исполняют свою неброскую и незвездную роль в обороне — летят в подкаты и закрывают зоны, будто у них нет уже большой победы за спиной.
Это Сафонов, который пахал и ждал шанса.
Когда Сафонов уезжал в «ПСЖ», большинство комментариев было в духе: «Куда он собрался? Ну будет сидеть на лавке». Оказалось, что он собрался за двумя титулами ЛЧ (один в роли основного вратаря), за местом в топ-10 вратарей мира и опытом, который не купишь. Его можно только заработать.
После первой победы «ПСЖ» мог дербанить величие, статус, деньги, а они остались той же командой — талантливой и вместе с тем самой (банально) бегающей. Пашущей.
Поэтому династия.