Из воспоминаний Людмилы Андреевны Матысяк
Когда началась война, мне было шесть лет. Наша семья (папа, мама и я) жила в Загорске. В первые дни войны папу призвали в армию и отправили на фронт замполитом роты. Он даже не смог попрощаться со мной.
Мы с мамой остались одни. Город бомбили. Однажды мы с подругой играли в песочнице и не услышали сирены и сигнала о воздушной тревоге. Вдруг прибежала мама вся в слезах, так как долго не могла меня найти.
Поздней осенью 1941-го немцы подошли совсем близко к Москве и Дмитрову, до нашего города оставалось совсем немного. С семьями офицеров они расправлялись очень жестоко. Было страшно. Нас отправили в эвакуацию. Ехали целый месяц до Петропавловска — это Северный Казахстан. Дорогой много стояли, пропуская военные эшелоны. Несколько раз над нами летали немецкие самолеты, мы бегали прятаться от них в лес, который тянулся вдоль дороги.
В Петропавловске мама работала на радиозаводе, а я ходила в детский сад. В конце февраля пришло письмо от папы из госпиталя. Он был тяжело ранен в голову. Мы очень плакали. Мама стала хлопотать о разрешении ехать домой. К этому времени немцев от Москвы уже отогнали. В Загорск мы вернулись в апреле 1942 года.
Папа был уже опять на фронте. Но в июне его снова ранили. Он попросил направить его в загорский госпиталь, который располагался в Лавре. У папы было тяжёлое ранение в грудную клетку, с нагноением, воспалением и высокой температурой. Осколок в лёгких остался у него до конца жизни.
Когда мама уходила на работу, я бежала к папе в госпиталь. У него были очень тяжёлые перевязки, после которых ему становилось плохо. Я старалась помогать папе, чем могла. Постепенно раны заживали, и папа набирался сил. А я проводила в госпитале почти целый день. И персонал, и раненые ко мне привыкли, а часовой при входе (пожилой мужчина, у которого, наверное, были дети), отдавал мне честь. Я и потом его встречала на улице Загорска, здоровалась, а он, отвечая на мое приветствие, как и прежде, отдавал мне честь.
День Победы застал меня в деревне Калинино у дедушки с бабушкой, так как в третьем классе я училась там. Помню, как радовались все, узнав о конце войны. Поздравляли друг друга, а потом устроили общий праздник на улице.