Иногда о режиссёре больше говорит не любимый фильм, а тот, который он сам вспоминал без радости. У "Убийства на улице Данте" именно такая судьба: картина, снятая Михаилом Роммом и вышедшая в 1956 году, была замечена зрителем, но сам режиссёр позже, судя по известным свидетельствам, видел в ней болезненный знак собственной повторяемости.
Я люблю возвращаться к таким фильмам не только ради ностальгии. В них часто слышно не то, что хотел сказать сюжет, а то, что режиссёр понял о себе уже после премьеры. С "Убийством на улице Данте" это особенно заметно: перед нами не просто драма о войне, предательстве и семье, а картина, через которую Ромм, похоже, особенно остро почувствовал предел прежнего собственного метода. Последняя мысль уже относится к анализу, а не к установленному факту. Но без неё трудно объяснить, почему фильм до сих пор вызывает такой интерес.
Фильм, который рождался с внутренним напряжением
Сам каркас этой истории важен. "Убийство на улице Данте" поставил Михаил Ромм, сценарий создавался вместе с Евгением Габриловичем, а в итоговой версии центральную женскую роль сыграла Евгения Козырева.
Но сухой факт здесь не так интересен, как ощущение переходности. Замысел фильма возник раньше его экранной жизни, и в таких случаях картина почти всегда несёт след двух эпох сразу. Для меня "Убийство на улице Данте" относится именно к таким работам: оно тянется к более современному разговору со зрителем, но местами ещё держится за прежнюю, более тяжёлую драматургическую конструкцию. Это уже авторское прочтение, не факт. Но оно помогает понять внутреннюю неровность фильма.
Замены в главной роли изменили сам нерв картины
История с центральной ролью здесь важна не как закулисная деталь, а как часть самой ткани фильма. По открытым публикациям, сначала роль предназначалась Елене Кузьминой, затем в работе участвовала Элина Быстрицкая, а в экранную версию вошла Евгения Козырева.
Когда главную роль меняют не один раз, меняется не только лицо в кадре. Меняется температура сцены, баланс между матерью и сыном, сам тип трагедии. Один исполнитель тянет материал в сторону сдержанности, другой добавляет жёсткость, третий приносит театральную силу. Поэтому история с заменами помогает понять, почему "Убийство на улице Данте" могло восприниматься Роммом не как безусловно цельное высказывание, а как работа, которую всё время приходилось перенастраивать.
Фильм, в котором уже видны будущие большие имена
У этой картины есть и другая живая ценность. Именно в "Убийстве на улице Данте" свои первые кинороли сыграли Михаил Козаков, Валентин Гафт и Иннокентий Смоктуновский.
Смотреть такие ранние появления всегда волнительно. Вы ещё не видите перед собой тех больших экранных фигур, какими они станут позже, но уже чувствуете будущую силу. Особенно это заметно в присутствии Михаила Козакова. В его молодом рисунке роли уже есть внутренняя собранность и холод, которые делают фильм живее и острее, чем можно ожидать от просто историко-политической драмы. Это тоже анализ, но он опирается на экранное впечатление, а не на биографическую догадку.
И здесь возникает важный парадокс. Картина, к которой сам режиссёр позже относился тяжело, одновременно стала одной из ранних точек входа в кино для будущих крупных артистов. То есть культурная ценность фильма оказалась шире авторской самооценки.
Почему зрительский успех не спас автора от разочарования
По доступным материалам, "Убийство на улице Данте" зритель принял тепло, и фильм оставил заметный след в кинопамяти 1950-х.
Но успех у публики не всегда совпадает с творческим удовлетворением автора. Настоящий режиссёр сравнивает картину не с реакцией зала, а со своим внутренним мерилом. И если в этой системе что-то не сходится, аплодисменты мало помогают.
С Роммом, судя по поздним свидетельствам, произошло именно это. В разных пересказах сохраняется общий нерв: он воспринимал "Убийство на улице Данте" как работу вторичную, как повтор уже найденных решений. Я бы не делал из этого слишком жёсткий вывод о единственной причине его дальнейшего поворота. Но сама эта неудовлетворённость явно была для него важным сигналом.
Где сегодня проходит настоящая ценность фильма
Если формулировать совсем прямо, "Убийство на улице Данте" интересно сейчас не только само по себе. Это ещё и переходная работа, в которой сохранился след авторского сомнения. Внешне фильм ещё принадлежит прежней системе координат: крупная драма, сильный конфликт, резкий эмоциональный нажим. Но внутри уже чувствуется недоверие к этому способу говорить.
Поэтому особенно важно смотреть на него не как на курьёз из фильмографии Ромма, а как на момент внутреннего самораспознавания режиссёра. Тем более что дальше его путь действительно пошёл к иным художественным решениям, и это делает "Убийство на улице Данте" особенно интересным при пересмотре.
Для меня ценность этой картины именно в этом. Не в формуле "нелюбимый фильм мастера", а в редкой возможности увидеть момент, когда большой режиссёр распознаёт собственный предел.