Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Дали Атомикус

«Дали Атомикус» (Dali Atomicus) — это не просто культовый снимок, это настоящий триумф аналоговой фотографии и чистой человеческой упертости.
Филипп Халсман создал этот шедевр в 1948 году, задолго до появления Фотошопа. Название отсылает к картине самого Сальвадора Дали «Атомная Леда» (Leda Atomica), которую можно увидеть на заднем плане справа. В то время мир был заворожен первыми открытиями в

«Дали Атомикус» (Dali Atomicus) — это не просто культовый снимок, это настоящий триумф аналоговой фотографии и чистой человеческой упертости.

Филипп Халсман создал этот шедевр в 1948 году, задолго до появления Фотошопа. Название отсылает к картине самого Сальвадора Дали «Атомная Леда» (Leda Atomica), которую можно увидеть на заднем плане справа. В то время мир был заворожен первыми открытиями в области квантовой физики и тем, что всё вокруг состоит из парящих атомов. Дали и Халсман решили буквально подвесить реальность в воздухе.

Как это было снято на самом деле

Никакого монтажа. Чтобы получить этот единственный кадр, Халсману, Дали и команде ассистентов потребовалось 6 часов работы и 28 дублей.

Процесс каждого дубля выглядел как отрепетированный хаос:

1. Халсман считал: *«Раз, два, три...»*

2. На счет **«три»** жена Халсмана, Ивонн, держала стул слева.

3. Ассистенты за кадром по команде плескали ведро воды и одновременно бросали в воздух трех живых кошек (к слову, кошки не пострадали, хоть и были очень недовольны).

4. На счет «четыре» Сальвадор Дали подпрыгивал вверх.

5. Миллисекундой позже Халсман делал снимок на свою крупноформатную камеру.

После каждого такого захода Халсман уходил в тёмную комнату проявлять плёнку, а ассистенты вытирали пол и ловили испуганных кошек. На итоговом снимке леску, на которой подвешивали мольберт и картину, аккуратно отретушировали вручную, а стул слева остался парить в воздухе сам по себе, так как Ивонн вовремя убрала руки.

Этот кадр стал манифестом «прыжковой философии» Халсмана (jumpology). Он утверждал, что когда человек прыгает, его внимание полностью занято актом прыжка, маска спадает, и наружу выходит его истинное «я». Глядя на летящего Дали, в это легко поверить.