...Конечно же, они начали спрашивать. И я всё разболтала.
Почти всё.
Про шланг, набитый шариками от подшипников, который калечит хуже арматурины, не стала говорить.
Н.П. презрительно сказал, что А. просто не видел нормальных бизнесменов никогда, они все такие.
А З. сказал, что Главный - вообще не такой, как А. его видит, - наоборот, очень хороший, светлый человек, даже себе в ущерб поможет. Всегда. И я в очередной раз убедилась, что З. - очень добрый парень.
У. оскорбился за шкварчащие сковородки. Всем уже раззвонил про мой блог. Начиная с пиз...дю...ков и заканчивая своей матерью.
Хотя я просила не говорить З. и Н.П. - не поймут, ведь они - другое поколение.
Не понять им нас, иксов, мы потерянные!
И не им нас судить!
У., похоже, был сильно уязвлён и много к кому обращался за поддержкой.
И утром вдруг начал выдавать мне обратку - реакции знакомых и друзей. Они недоумевали зачем ему с такой швалью (и маромойкой) даже рядом находиться. И еще что-то говорил. Я естественно сразу вошла в клинч и не запомнила.
Ну так и зачем ему рядом находиться с подобной швалью - я на него крысилась. Вообще-то, его друзья - фашисты. И раз он им не возражает, значит считает так же.
Мне увольняться что ли теперь? - возмущался У.
Я сказала, зачем же увольняться, не надо, и молчала, (просто избавься от швали, - думала, давай)
Потом помирились и сгладили углы. И У. согласился со мной, что да, фашисты, и если бы не закон, чуть больше анархии - давно бы поубивали тех, кого расчеловечили. Действовали бы законы крови.
Но у них такой менталитет. И это не значит, что это недостойные люди.
Я объясняла, что пишу вообще не для того, чтобы эту рознь разжигать. Пишу для тех, у кого проблемы, кто тоже ищет выход, утверждаю, что даже если ты в отчаянии, и совершил ошибки - это не конец. Ты можешь еще подняться.
У. снова говорил про эмоциональный интеллект. Благодаря широте которого можно понять другого человека, а не отрицать его. И находить общий язык с любым.
Думала о себе, что не особо умею договариваться. Во мне гордыни немеряно. Сразу бычу. Вечно со всеми в конфронтации. Только то и спасает, что выгляжу жалкой.
Стыдно добивать, а то б давно добили.
Так или иначе, после разговора с У. у меня было хорошее чувство. Как-то убедил он меня, что мир многогранен, люди разные, в каждом есть человеческое. Есть в каждом добро. И не всё потеряно.
Весь оставшийся день мы прокатали с У. на такси. Ездили в суд, У. - в процесс, а я - знакомиться с материалами дела.
На обратном пути попали в пробку.
Много разговаривали.
Как человек с человеком, уважительно. Я, правда, можно сказать что разговаривала не от своего лица, а транслировала А.
Прикрывалась им, то ли умничала за его счет, ну такое себе.
(А сам А., узнав, что я его раскрыла и всё выболтала был бы просто в бешенстве.)
Но, может, меня оправдывает то, что я пыталась докопаться до истины?
У. говорил, что все советские промышленные объекты строили заключенные.
Я рассказала, что мы с А. были в музее ГУЛАГ, и не так уж много там сидело политических. Вместе с уголовниками всего лишь полтора миллиона.
У. сказал, был не только ГУЛАГ, ещё система ИТК (исправительно-трудовых колоний) и на местах тюрьмы. Их я не учитываю, а он знает. У него родственник был директором завода.
И добавил, что бизнесмен с большим животом - это клише ведь.
Я думаю, партийные бонзы чем-то были лучше? Нет, это были такие же жёсткие циничные люди. Такова природа людей.
- Что же ими движет всеми? Теми кто идет наверх? Жажда власти и больше ничего? Но ведь были те, кто верил, жизнь готов был отдать за идею! - я с ним спорила.
- Социализм - это рай на земле. - Мечтательно и грустно произнес У.
Глядя куда-то вдаль. -
Утопия.
А про А. сказал, что А. ничуть не лучше эксплуататор, он эксплуатирует меня, не ценит добро, не уважает дом в котором живет.
И когда я поднимусь, получу статус, я буду в недоумении, как могла жить с таким. И детей смогу вернуть, надо помогать материально. И всё наладится.
Я немедленно кинулась на амбразуру защищать моего А. и доказывать, что с А. было лучшее время всё равно.
И что же, если человек перестал удовлетворять потребности, просто его выкинуть как использованный г...ндон? Так?!
(Но если бы я сама не была обижена на А. я бы конечно спокойнее реагировала. А не с такой яростью.
Я ведь и сама так думала. Что А. не ценит добро и особенно бедный наш дом, не участвует ни в чем и нехорошо поступает.
Давно уже я была разочарована, была часто в отчаянии, но продолжала сражаться за свой мир. Служила идее, а не человеку. И за свою утопию готова была если не на всё, то очень на многое.
"Ты и я сра...ная утопия" - вспомнила.
"Я утопил всё в огне
Это утопия-утопия-утопия е-е"
А, не бери в голову, - пыталась я себя успокоить.
Отомстил просто за высказывание про живот.
(А кто виноват? Кому доверяли, а он направо и налево треплет? Чтобы было интересно, так заплатишь ещё за свой интерес)
Видно задел за живое У. этот живот.
Угодила в болевую точку что ли.
Писатели - больная совесть общества. Вечно лезут куда не просили. Попадают в глубинный страх, в противный стыд.
Отчего У. так заморочился? Опасается стать пузаном? Или гложет совесть за не особо этичный бизнес?
Это ведь совершенно нормально и разрешено, перераспределение. Берешь у чужих, помогаешь своим. Свои потом будут опорой.
У. старается жить правильно. Он ответственный.
Я бы больше переживала на его месте за безопасность, ведь контингент, не платящий долги особенный - им же (то есть нам) сам чорт не брат. Игроманы, нарко-маны, и прочие доведенные до отчаяния, хапнули сегодня, сейчас, а отдавать чем, и не думали.
Думают зато, когда совсем на дне, в долговой яме: твари мы дрожащие, или право имеем.
Я даже распереживалась за У.
Не хотела, чтобы он рисковал и случилось что-то плохое.
Он нравился мне.
Его энергия, его безбашенные коры.
Видела, как он пашет.
Нравилось, что он, как и я, мог в открытую говорить всё что думает, без умолчаний или того, что особенно я не люблю - без лживой лебезни и камня за пазухой.
(Но это скорее свойственно женщинам.)
Нравилась его скромность. А может объективность.
"Вот ты навыдумывала - он угорал, когда начал читать блог - как будто я на Эверест на инвалидной коляске поднялся! Я и не замечаю свой дефект речи!"
(И всё, что я о нём навыдумывала, нравилось мне)
У. был умный. И, как любой умный человек, он расширял мои представления о мире.
Который я, и любимый А., кажется привыкли сужать до точки эскалации конфликта: друг или враг. Человек или шваль. Мир или Я.
Таксист не повез нас в пробке, мы вышли и пошли есть в Атриум.
У. ел фастфуд.
Вот от фастфуда и растет живот-то. Не нужно на еде экономить. И спорт надо! Хотела сказать ему, но промолчала. Думала, что вот, мы вместе едим, он со мной разговаривает, доверяет какие-то личные вещи. Значит не считает что я шваль. Принимает.
Снова не пошли на метро. Опять ждали такси и снова попали в пробку.
Я поехала домой, а У. в офис.
Видела очень красивый закат.
И вроде была на подъеме, в хорошем настроении. Собиралась учиться.
Но пришла домой и упала без сил.
Всё же вытащила себя в зал.
Тренировалась, снова пришла и упала без сил.
Было нервно, что в пятницу не выплатят зарплату, потому что денег осталось на один день.
Вспоминала взгляд У. и его фразу про рай на земле.
Может быть, он верит в рай не на земле.
А мы с А. верим что рай неизбежен здесь, у нас. Жаль, что не с нами, но в будущем, для новых поколений обязательно...
Впрочем, нет большой разницы, кто во что верит.
Гораздо о большем скажут поступки.
"Вера без действий мертва"
Бонус:
Утопия Арсения Крестителя