Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Известия

Физическая перезагрузка: как спорт возвращает бойцов к жизни после ранений

Гиря, боксерские перчатки и волейбольный мяч — именно они помогли бойцам, прошедшим через тяжелые ранения, операции и месяцы восстановления, заново собрать себя по частям. За каждой такой историей — больничные палаты, изматывающая реабилитация, приступы отчаяния и вопрос: «Как жить дальше?». А затем — ежедневная работа над собой, нежелание сдаваться и поиск новой опоры. О том, почему тренировки помогают преодолеть последствия тяжелых травм, вновь обрести уверенность в себе и вернуться к полноценной жизни, — в материале «Известий». В ДНР, как и во многих других регионах России, есть свои секции, куда может записаться человек, пострадавший во время боевых действий и имеющий группу инвалидности. Это лечебное плавание, конный спорт, а также такие интересные командные дисциплины, как волейбол сидя, регби и баскетбол на колясках. Занятия по волейболу в Донецке, к примеру, проводятся три раза в неделю, по 2,5 часа. Число постоянных участников — 12–15. Среди них как ветераны СВО, лишившиеся од
Оглавление
   Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Гиря, боксерские перчатки и волейбольный мяч — именно они помогли бойцам, прошедшим через тяжелые ранения, операции и месяцы восстановления, заново собрать себя по частям. За каждой такой историей — больничные палаты, изматывающая реабилитация, приступы отчаяния и вопрос: «Как жить дальше?». А затем — ежедневная работа над собой, нежелание сдаваться и поиск новой опоры. О том, почему тренировки помогают преодолеть последствия тяжелых травм, вновь обрести уверенность в себе и вернуться к полноценной жизни, — в материале «Известий».

Регби, плавание, конный спорт

В ДНР, как и во многих других регионах России, есть свои секции, куда может записаться человек, пострадавший во время боевых действий и имеющий группу инвалидности. Это лечебное плавание, конный спорт, а также такие интересные командные дисциплины, как волейбол сидя, регби и баскетбол на колясках. Занятия по волейболу в Донецке, к примеру, проводятся три раза в неделю, по 2,5 часа. Число постоянных участников — 12–15. Среди них как ветераны СВО, лишившиеся одной или двух ног, так и парни, получившие бытовые травмы. В жизни все передвигаются на протезах, но на период игры их снимают.

   Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

— Задача наша — привлекать к занятиям не только раненых ребят, но и вообще всех участников СВО. Встречать их, заинтересовывать, — рассказал «Известиям» министр спорта и туризма ДНР Максим Швец, неоднократный победитель мировых турниров по единоборствам. — Во время боевых действий в кровь, как мы знаем, вбрасывается большое количество адреналина, и потом, на «гражданке», организм настоятельно требует эти дозы гормона, особенно на первых порах. Крайне важно в этот период направить энергию человека в конструктивное русло.

   Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

В республике в ближайшее время планируется построить два центра адаптивного спорта, отметил руководитель ведомства. Один в Макеевке, другой в Донецке. В их стенах аккумулируют разные секции, станут регулярно проводить дни знакомств, для участников будет обеспечена безбарьерная среда. Другой проект предполагает строительство отдельного демонстрационного центра в столице ДНР, где можно будет увидеть всё, что есть в республике для адаптации инвалидов, и выбрать занятие по душе. Сейчас проходят переговоры с Паралимпийским комитетом России по вопросу оборудования.

Контролировать дыхание, ждать темноты

Есть те, кто восстанавливается, ориентируясь на собственные тренировки и опыт. Яркий пример тому — военный с позывным Коса, мастер спорта по боксу, победитель и призер первенств Украины, тренер, воспитавший нескольких чемпионов на уровне региона уже в России.

   Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

В зоне боевых действий он оказался в феврале 2022-го. В Мариуполе его группа в составе 14 человек пошла на зачистку частного сектора, наткнулась на укрепрайон и попала под массированный огонь со стороны ВСУ — из автоматов, пулеметов, подствольных гранатометов. Дмитрий получил ранения в шею и в предплечье, оба сквозные. Залег. Отстреливался одиночными-двойными, экономил патроны.

— Чтобы не потерять много крови, зажал рану на груди рукой, — рассказывает он. — Жевал ампулы обезболивающего. Очень помогла спортивная подготовка, понимал: если начну нервничать — повысится артериальное давление и истеку кровью. Поэтому контролировал эмоции, не позволял страху захватить себя, постоянно восстанавливал дыхание. И ждал темноты для отхода.

   Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Дождался.

Выползал он с боевым товарищем, также раненым. Как только покинули опасную зону, поднялись, пошли, поддерживая друг друга. От потери крови Дмитрий потерял сознание. Но рядом уже были свои — подоспели, подхватили, погрузили на носилки. В госпитале выяснилось, что один из осколков повредил трахею, пищевод, легкое, раздробил ключицу. Говорить боец не мог три месяца. Пережил семь операций. Ключицу пытались заменить на титановую, но организм не принял, отторг. Сегодня Дмитрий живет без кости.

— Первое время очень трудно было, — признается боксер. — Состояние апатичное. Сны тяжелые, угнетающие. Смотрю на себя — худой, дряблый, ненужный, двигаться нормально не могу. А ведь я спортсмен! Как с этим смириться…

В родные стены

Выход из замкнутого круга начался с того, что Дмитрий стал при любой возможности ходить пешком. Главное было не оставаться в постели, не погружаться снова в боль, объясняет он. В этот же период он задал лечащему врачу вопрос: «Что делать с рукой, плечом?» Тот рекомендовал: «Разрабатывай». В ответ на то, что это нереально, последовало еще более категорическое: «Иначе будет только хуже».

— Стал пробовать, — делится Дима. — Плюс включать всё тело — делать маятник корпусом, развороты, наклоны. Затем добавил силовые резины, гантели. Параллельно друзья отвозили меня в спортзал — в родные стены. И эта аура сыграла не менее оздоравливающую роль. Сначала просто наблюдал, потом подсказывал что-то юным боксерам.

   Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Постепенно, увеличивая нагрузки, Дима восстановил мышечный каркас. Снова сел за руль автомобиля. А в 2024-м вернулся к школьникам как инструктор. Сегодня он занимается с детьми в двух клубах — шесть дней в неделю, по 4–5 часов (на днях его подопечный вернулся с чемпионата России, где занял призовое место). Левая рука по-прежнему не поднимается до конца, и боксерскую лапу ей держать невозможно, но справляется одной правой.

— Физически, видимо, не восстановлюсь полностью, — констатирует боксер. — Но зато восстановился психологически.

Говоря о принципах, вдохновлявших его на пути к возвращению к нормальной жизни, Дмитрий называет свой собственный — «Лучший мой доктор — это спортзал». И девиз любимого боксера Майка Тайсона: «Когда мне тяжело, я всегда напоминаю себе о том, что если сдамся — лучше не станет».

16 спасительных килограммов

Павел Снайд начинал в 2014-м как ополченец. На «гражданку» ушел в 2025-м. Ему 52 года, живет в Енакиево. Почти год трудится грузчиком на мясокомбинате. На фронте был пулеметчиком, таскал на плечах «Утес» и ДШК. С детства тягал гирю, штангу, гантели и продолжает до сих пор, пять дней в неделю, несмотря на тонны груза на работе.

— И на «передке» поднимал гири, — говорит он. — Возил с собой две шестнадцатикилограммовки. Успокаивало, снимало стресс, напряжение. На фронте ведь главное что? Остаться в здравом уме, не ошалеть от происходящего вокруг.

   Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

В том же 2014-м добровольцем ушел и его сын — Фёдор. Сначала были в разных отрядах, потом в одном. «Когда сын на глазах — легче», — объясняет Снайд. 28 апреля 2022 года в бою под Авдеевкой Федя получил ранение. Три осколка прошли через глазницу, зацепили мозг и застряли в голове. Парня вывезли в Донецк. Врачи сделали трепанацию черепа, извлекли металл. После отправили в институт челюстно-лицевой хирургии в Москву, где тот провел пять месяцев.

— Он едва-едва говорил, плохо слышал, почти не двигался, — вспоминает Павел, и видно, какой боли ему стоит каждое такое слово. — Когда вернулся домой, то задавал себе и нам только один вопрос: «Зачем я остался жив?..» Упал духом. Сидел постоянно дома. Стал злоупотреблять спиртным…

   Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Тогда же отец понял — нужно сделать всё, чтобы поставить Федю на ноги. «Сынок, давай с упражнений начнем, легче будет, по себе знаю», — говорил он. Первое время тот отмахивался. Но постепенно стал брать в руки гантели, потом гирю. Дальше ситуация развивалась по принципу «не по дням, а по часам». Спустя полгода сына было не узнать. Вернулись мышцы, крепость, сила. А с ними и желание что-то делать, сама радость жизни. Алкоголь остался в прошлом.

— Силовые тренировки — это ведь мощное кровоснабжение, в том числе мозга, — делится Павел. — Если ты теми или иными мышцами не пользуешься, организм отключает их. А если разрабатываешь — включается режим мобилизации организма. Поэтому важно себя не беречь, не жалеть!

   Фото: Министерство спорта и туризма ДНР
Фото: Министерство спорта и туризма ДНР

Сегодняшний результат обоюдной семейной борьбы говорит сам за себя — Фёдор способен поднять те же 16 кг не меньше десяти раз. Он вернулся к полноценной жизни. Трудится — разнорабочим на строительстве в Москве, ездит на вахты. Строит планы о собственном бизнесе. Прежний вопрос «зачем жить?» даже не возникает. Произошло преображение человека.

Сам Павел Снайд создал в соцсетях канал и мотивирует обращаться к силовым тренировкам других воевавших ребят, проводит для них занятия онлайн. И еще старается донести до каждого простую и важную мысль: «Если ты вернулся с фронта и спился или потерял себя — свою личную войну ты проиграл».