-Фёдор Михайлович, вы слышите меня? - осторожно уточнила Катя, увидев избранника своей матери.
Девушка ещё до конца не могла поверить в то, что её пропустили в палату, но думать о причинах столь странного поведения врача времени не было. Нельзя была упускать шанс поговорить с тем, кто мог им всем сейчас помочь.
-Он слышит, но ответить не может. Позови его, девочка. Ему давно стоило бы прийти в себя. Состояние стабильное, но прогнозов Илья Сергеевич пока никаких дать не может, - мягко произнесла медсестра Лидия.
-Фёдор Михайлович! Маме плохо. Она может потерять ребёнка. Вашего ребёнка! Нас прогнали из вашего дома. Теперь Галина, ваша бывшая жена, там хозяйка. Я боюсь, что она может навредить Агате! - начала быстро говорить Катя, желая услышать ответ, но тишина больничной палаты лишь сильнее пугала.
Ровный гул аппаратов был прерван резким писком.
-Говори ещё! Он слышит тебя, - тихо произнесла Лидия.
Женщина стояла рядом с молодой девчонкой и остро чувствовала её страх. Она понимала, что этот ребёнок находится практически в отчаяние.
-Мне жаль! Правда очень жаль! Прошу вас! - Катя не сдержала слёзы.
Шум аппаратов стал отчётливо слышен. В палату быстрым шагом вошёл молодой врач.
-Что здесь происходит?! - громкий возглас заставил Катерину резко обернуться.
-Илья Сергеевич разрешил, - быстро объяснила Лидия.
-Пациент в критическом состоянии. Любые потрясения противопоказаны. Я буду вынужден доложить об том вышестоящему руководству. Немедленно уходите! - велел врач, приближаясь ближе к пациенту.
-Пойдём, милая, - Лидия поспешила увести девушку.
Максим бросился вперед, стоило ему увидеть Катю.
-Ты как? - уточнил он, крепко обняв её.
-Он не пришёл в себя! - прошептала девушка, не сдерживая слёз.
-Ничего, милая. Это только в сказках происходит магия и пациенты приходят в себя услышав голос родных. Но уверена, что ты ему помогла. Реакция была. Надеюсь, что он придёт в себя в ближайшее время, - мягко произнесла Лидия.
-Поехали домой. Мы сделали то, что смогли, - попросил Максим, чувствуя себя крайне неуютно.
Катерина первой направилась к выходу из больницы. Вот только, выйдя на крыльцо, остановилась не в силах идти дальше. Ей было безумно холодно в этот момент. Обняв себя за плечи, девушка посмотрела на небо.
-Дождь скоро начнётся. Нужно поспешить, - мягко произнёс Максим, снимая свою толстовку и накидывая её на плечи своей спутницы.
Они едва успели добежать до автобусной остановки. Мощные потоки воды сорвались с неба.
-Ничего. Скоро автобус подойдёт. Согреемся, - Максим пытался верить в лучшее.
Автобус подошёл вовремя, но дорога до дома заняла намного больше времени, чем планировалось. Дворники не справлялись с потоками воды. На дороге образовалась пробка из машин. Проведя в автобусе в два раза больше времени, чем планировалось, молодые люди добрались до посёлка.
-Переждём дождь? - предложил Максим, когда они вышли на нужной остановке.
-Где? - не поняла Катя.
-Пойдём, - вздохнул парень, крепко взяв её за руку.
Максим несколько месяцев не был дома. Он бы и сейчас не вошёл в этот дом, но видел, что его спутница совсем замёрзла. До фермы было слишком далеко...
-Чей это дом? - уточнила Катя, когда они остановились у старого, но довольно крепкого дома.
Можно было бы сказать, что дом был красив, но вокруг было всё разрушено. Очевидно было, что никто давно не следил за порядком на этой территории. Да и огород был совсем заброшен.
-Это мой дом. Немного подождём здесь. Ты совсем замёрзла, - тихо сообщил Максим, открывая дверь.
-Максимушка? Сыночек! - навстречу молодым людям вышла красивая, ещё совсем не старая, женщина.
-Здравствуйте, - постаралась улыбнуться Катерина.
Совсем не так представляла она себе мать Максима. В её глазах она была совсем пропавшей женщиной. На деле же всё выглядело совсем иначе.
-Что это за девушка с тобой? Как тебя зовут, милая? - мягко уточнила Елизавета Михайловна.
-Лизонька, кто там пришёл? - из кухни вышел высокий мужчина.
-Здравствуй, Максим, - поздоровался он, увидев гостей.
-Мы немного согреемся и уйдём. На улице слишком сильный дождь, чтобы идти дальше, - сообщил Максим, сжав ладонь Катерины.
-Лиза, дай детям что-нибудь сухое и налей чаю, - велел Николай.
-Нам ничего не нужно! - резко произнёс Максим.
-Сынок, пожалуйста! - Елизавета Михайловна с мольбой посмотрела на сына.
Ничего не сказав, Максим сделал несколько шагов в сторону одной из дверей и быстро зашёл внутрь, увлекая Катю следом за собой. Стоило им оказаться внутри, как дверь была плотно закрыта.
-Сейчас дам что-нибудь сухое, - улыбнулся парень, направляясь к шкафу.
Через несколько минут Катя смогла переодеться в чужую, но хотя бы сухую, футболку.
-Ты не хочешь разговаривать с матерью? - уточнил она, присев на самый край кровати.
-Нам не о чем с ней разговаривать, - пожал плечами Максим.
-Кто этот мужчина? Я думала, что твоя мама совсем другая... - начала говорить Катя, но замолчала, не сумев подобрать правильные слова.
-Мама изменила свой образ жизни несколько месяцев назад. Много лет ей было всё равно на происходящее. Мои просьбы остановиться она не слышала. Я жил вдали от матери. Василий пожалел меня и забрал. Сейчас же.. - Максим говорил медленно и замолчал, не закончив рассказ.
Катя поднялась на ноги и подошла ближе к своему другу. Положив руку на его плечо, постаралась дать понять, что рядом. Правда, была совсем не уверена в том, что это поможет.
-Она встретила Николая и захотела измениться ради него. Он стал ей дороже, чем родной сын! - договорил Максим.
Тихий стук прервал разговор молодых людей.
-Сынок, я приготовила горячий чай, - сообщила Елизавета Михайловна, открыв дверь.
-Пойдём, - постарался Максим взять себя в руки.
На кухне было вполне уютно. Николай уже сидел за столом и держал в руках большую кружку.
-Я пирог достала. Может перекусить захотите с дороги... - хозяйка дома присела неуверенно за стол.
Максим ничего не говорил. Молча протянул кружку с чаем Кате, сел рядом с ней за стол.
-Максим, мы забор решили новый ставить. Живность держать станем... - начала говорить Елизавета.
-Мне это всё не интересно. Это твоя жизнь. Делай всё, что хочешь. Меня впутывать не нужно! - не дал ей договорить сын.
Ни к чаю, ни к пирогу он даже не прикоснулся.
-Я отвезу вас на ферму, - предложил Николай, понимая, что ребятам некомфортно в этом доме.
Максим лишь кивнул головой. С матерью он не стал прощаться. Вышел из дома, сжимая ладонь Кати, сел в автомобиль будущего отчима и даже не обернулся назад.
-Ей очень жаль. Дай ей шанс. Она любит тебя, - мягко произнёс Николай, когда довёз ребят до фермы Фёдора Михайловича.
-У неё был этот шанс, но воспользоваться она им не захотела. Я вырос сам по себе. Слишком поздно, - покачал головой Максим.
-У тебя всегда есть место, где тебя ждут, - спокойно сообщил Николай.
-Катюша! - крик Регины заставил всех вздрогнуть.
-Мама! - девушка поспешила навстречу к матери.
-Ты куда уехала? Почему не сказала мне? - уточнила Регина сквозь слёзы, крепко обнимая дочь.
-Я ездила к Фёдору Михайловичу. Надеялась, что он услышит меня, - призналась Катерина.
-Пойдём, - сжала Регина руку дочери.
Катя обернулась, ища взглядом своего друга, но увидела, что Максим направляется быстрым шагом к конюшне. Решив, что поблагодарит его немного позже, девушка вернулась вместе с матерью в их временное убежище.
-Агата? - удивилась Катя, увидев малышку.
Девочка подняла голову, услышав своё имя.
-Кто это сделал? - вопрос повис в воздухе.
На лице малышке появилась багрово-синяя отметина.
-Дядя... Он очень злой, - сообщила Агата.
Катерина удивлённо посмотрела на мать, не понимая происходящего.
-К Галине приехал её жених. Ему очень сильно не понравилось присутствие ребёнка в доме. Он велел Агате не показываться ему на глаза. Малышка попыталась его выгнать. Вот итог.... - объяснила Регина, присев на диван рядом с малышкой.
-А Полина Сергеевна? - не могла Катя поверить в то, что женщина могла позволить обидеть внучку.
-Она и привела ко мне Агату. Сама уехала куда-то, попросив присмотреть за малышкой, - ответ матери лишь сильнее запутал.
-Нам нужно обратиться в полицию! Их привлекут за жестокое обращение с ребёнком! - на эмоциях произнесла Катя, но замолчала, понимая, что это ни к чему хорошему не приведёт.
Регина молча обняла девочек, чувствуя страх за них. Было невыносимо от мысли, что она не сможет их защитить.